Хелен Кир – Дочь друга. Порочная связь (страница 6)

— Иди. Осваивай программу. Много времени на это не дам. Так что в твоих интересах быть продуктивнее.

Она поднимается. Как в замедленной съемке встает. Сгребает подмышку свой хабар и перебирая ногами, как Мосс движется к двери.

Очередной укол моноамина в вену заставляет пялится ей вслед. Не наблюдать, не созерцать, а именно пялиться. Не воспринимаю никак пока, но понимаю, в мозге происходят необратимые изменения. Вряд ли это связано с девчонкой напрямую, но возбудителем эмоциональной инфекции является точно она.

Вся непосредственность Алисы невольно привлекает, заставляет неоправданно много обращать на себя внимание. Впервые в жизни возникает дебильное желание защитить от нападок невинное дитя. Хотя кто на нее нападает? Объяснить себе сложно. Но невооруженным взглядом проступающая хрупкость и незащищенность вызывает именно это никому не нужное чувство.

На почту сыплются письма. Звуковой сигнал не заставляет предпринять действий. Я тупо смотрю на удаляющуюся фигурку девушки. Зря я взял её.

Бред. Все бред. И мои мысли тоже. Раздраженно шаркаю по подбородку и отвожу взгляд. К черту. Поработает и на хрен из моей жизни. На ее век Робин Гудов хватит.

Слишком высокий разрез на юбке. Слишком длинные распущенные волосы. Слишком длинные ноги. Слишком узкая талия. Слишком крупные блестящие губы. Все нахрен слишком!

Около выхода Алиса оборачивается. Ловит мой взгляд и растягивает рот в улыбке. Ответного жеста, конечно, не получает. Сухо киваю и вновь отворачиваюсь. Но в те пару секунд ловлю паралич. Алиса очень красивая. И я не понимаю, что за херня творится в моей голове.

— Глеб… Сергеевич, — воркует Лейла. — Кофе?

— Да.

Через пару минут получаю парующий кофе. Отпиваю первый глоток.

— Вкусно?

— Как всегда.

Лейла присаживается на край стола. Молча пью напиток и наблюдаю за ней. Она поднимает руку к вырезу блузки и раскрывает ткань больше.

— Помочь снять напряжение? Ты озабочен. Разве не так?

Откладываю чашку. Не то, чтобы для меня сейчас происходит что-то новое. Лейла хороший работник. Умная и продуманная. Всегда знает, что мне нужно. И да, мы периодически трахаемся прямо на рабочем столе в моем кабинете. Она знает, что это всего лишь секс. Мгновенное удовлетворение для тонуса и прочищения мозга. Своего рода терапия, которая приносит результат по крайней мере мне. Ничего личного. И меня устраивает, что Лейла всегда знает и понимает свое место.

Вопрос в том, нужна ли сейчас ее услуга. Вероятно нет.

— Присядь, — киваю на стул, где только что сидела Алиса.

Она всегда остро улавливает мое раздражение. Оно появляется по нарастающей. Я никогда не испытывал потребность кого-то защищать, но тонконогий журавлик сдвигает задубевшую корку и заставляет вкушать острое. Дрянь дело! Ни к чему проявлять слабость, но она вылазит, как пена из хренового сломанного дозатора.

Нужно просто трезво мыслить. Алиса дочь Пашки и все на этом. Дань дружбе и ничего более. Все остальное блажь.

Пока думаю, смотрю на Лейлу. Насторожилась и подобралась. Тревожно бросает взгляд. Вижу, ждет вердикт.

Мне нравится, что она понимает грань, по которой можно ходить. Умело балансировать ее личное достижение, которое нравится. Вот и сейчас то же самое. Понимает, что сейчас будет наказана, пострадает от своего своеволия, потому как я не позволял подобного. Она не получала на действия одобрения.

Но дело даже не в этом. Отступление от правил есть посягательство на меня. Впервые сегодня вылезло. А я не велел. И то, что Лейла спустила злость на Алису напрямую говорит о том, что решила между нами что-то большее.

Это недопустимо. Просто нереально.

Делаю пометку рассмотреть в ближайшее время кандидаток на ее место. Ситуация выходит из-под контроля, я такого не терплю.

— Впредь, когда надумаешь молоденьким девочкам показывать кто во дворце царь, будь добра смотри с кем разговариваешь. Алису не трогать. Ясно?

— Ясно? — бледнеет под гнетом слов.

— Пошла! — киваю на дверь. — Если девочке нужна будет помощь, бежишь первой. Со всех ног. И еще, Лейла, не заигрывайся. Может плохо закончиться.

Закипела в сердце ледяная кровь.... Не в полной мере, но....)))))

9

У меня сейчас глаза вылезут от напряга. Три часа безвылазно торчу за компом, просто сил нет. На помощь принципиально не зову. Пусть подавится мегера в предбаннике. Сама разберусь, чего бы не стоило. Не хватало еще преклоняться перед ней.

Проблемы особой не вижу. Главное понять кто с кем взаимодействует и как уходят грузы. Некоторые, например, только от несколько тонн можно отправлять, а какие-то и по двести килограммов. Засада в самой транспортной кампании. График машин скомпоновать, вычислить и подстроить — вот, что тяжеловато. Ладно, разберусь.

Кофе хочется.

У меня в кабинете даже затрапезного чайника нет. Можно было бы смотать на улицу в перерыве и купить банку хотя бы растворимого. Где воды взять? Не в ладошках же притащить. Общей кухни для сотрудников тоже не заметила, хотя, когда мне было-то обозревать пространство. Я ползала по полу в поисках вещей.

Сейчас умру. Во рту пересохло и жжет.

Аккуратно, как вор, отодвигаю стул. Крадусь на цыпочках к двери и выглядываю. Никого! Ура!

В углу стоит кофемашина. Как маньяк желанную жертву наблюдаю, высматриваю жадно. Во рту скапливается слюна. Еще немного она вытечет на пол, и я поскользнусь и снова упаду.

В офисе гробовая тишина. Может одолжить чашку как сотруднику? Вряд ли меня убьют за пару кусков тростникового и немного зерен. Не умирать же тут не жрамши.

Заряжаю аппарат. Готовлю напиток, потому что… И что? Хочу и пью.

Без Лейлы здесь дышать легче. Задушила Кирки, не знаю как начальник жив и как позволяет удушать людей. Они тут есть, я знаю. За стеной целый отдел шумит, слышала. Просто в этом крыле, видимо, сливки общества собрались. То есть, Глеб, эта и я получается.

Жадно смотрю на образовывающуюся шапку пены, сглатываю подступающее предвкушение. М-м-м, вкусняшка. Сейчас стырю и в кабинет за таблицы. Можно дальше жить, подкрепившись любимым напитком.

— Спасибо, — раздается голос прямо над ухом. — Я как раз хотел. Это же мне?

Флер одиночества спадает мгновенно. Прямо передо мной стоит Грей… Черт… Глеб. Глеб Сергеевич. Меня закорачивает и с размаху трескает током. Опять превращаюсь в нелепую заикающуюся девицу, которая теряет дар речи перед красивым мужчиной, который к тому же является начальником.

Злюсь на себя. Я же далеко не размазня, чтобы вот так теряться. В вузе лучшая, на язык с парнями острая, везде первый номер. А тут… Ох же ж, мамочки. Мелкая сыпучая дрожь обсыпает предплечья и расползается по всему телу. Волнение вперемешку с всеобщим затыком реакций парализует и обездвиживает.

Ну разве можно так реагировать на него? Что со мной творится?

— Так это мне? — прищуривается Глеб.

Он отходит на шаг назад и скрещивает руки. Идеальный убийца моих снов. Вот кто он. Вновь мотает мурашки по позвонкам. Кажется, даже ноги дрожат. Переступаю удобнее, опираюсь одной рукой о стол и вдруг нагло выпаливаю.

— С чего Ваш? Я себе сделала?

Это я сказала? Прямо так? То есть я ошалела, наверное.

Пока перевариваю сказанное, моргаю через раз. Глеб же дергает губы в намеке на улыбку. Уголок ползет вверх, глаза начинают лучиться, и я замираю. Метаморфоза неприступного завораживает смертельно. Очарование пропадает столь быстро, сколь его лицо вновь принимает гипсовую маску надменности пополам с недосягаемостью.

— Тогда будь добра сделай мне тоже. Принеси в кабинет. Без сахара.

Разворачивается и удаляется в кабинет, не забыв прихлопнуть за собой дверь. Ладно, мне не трудно. Его приспешницы нет же здесь. Приготовлю кофе, отнесу и убегу к себе.

Умостив на поднос чашку, направляюсь в обитель зла. Оно теперь так для меня называться станет. Боже, я благодарю тебя за сегодняшний день. Спасибо за то, что даешь продержаться в адекватном состоянии. Только теперь доходит до меня, что прийти к Глебу на стажировку является мукой. Каждый раз вот так превращаться в блеющую дурочку не хочется. И я паникую от того, что Авдеев так на меня действует.

— Можно? — открываю носом туфли дверь.

Челюсть падает на пол. Несчастная чашка рискует свалиться на пол и разбиться в мелкое крошево. Изо всех сил сжимаю резные края, до белых пальцев стискиваю. Жаром обдает с ног до головы. Я вспыхиваю, как смоляной факел.

Глеб стоит у панорамного окна. Расстегивает последнюю пуговицу и сбрасывает дорогущую Бриони на стол. Ткань, шелестя хрустом заполняет трещащие уши. Прилипаю взглядом, не могу оторваться от эстетического созерцания идеального тела.

Передо мной мускулистый гепард. Опасный хищник. Даже их самый главный предводитель. Он настолько красив, что лишает воли. Я пропадаю. Широкие плечи, мощная прочерченная всеми видами мышц спина. Дьявол его создал таким женщинам на погибель. Больше определения нет.

Держусь на пресловутый поднос, как за ниточку жизни. Зачем я выперлась за кофе? Ну зачем? Только отвлеклась и успокоилась, а тут снова внутри заворачивает. Захлебываюсь переполняющими эмоциями. Подскакивает давление. Не знаю, что это, но, наверное, точно оно.

Его плечи сведут с ума любую. Они такие красивые. Так и манят дотронуться. Попробовать наощупь. Твердые… Уверена.

Он выдергивает из встроенного шкафа новую сорочку и скрывает расцвеченное татуировками тело под спасительной тканью. Неспеша перебирает пуговицы и дергает ремень брюк.