Хелен Кир – Дочь друга. Порочная связь (страница 36)
— Ничего страшного, — с серьезным видом целует пальцы. — Обычный разговор.
— Да уж, — ворчу я. — Как дети.
— Ты почему без Арсения?
Запоздало спохватывается о сыне. Я внутренне ликую. Постепенно приучается думать о ребенке. Он двигается не так быстро, как мне хотелось бы, но все равно я уверена, что Глеб станет лучшим отцом.
— Мама забрала его на ночь. Сказала, что нужно больше проводить времени с внуком.
В этом направлении тоже глобальные подвижки. Прошлой ночью у нас случился откровенный разговор. Я ей все-все без утайки сказала. Она была ошарашена, и плакала, и смеялась, и восхищалась. За долгое время мы наконец-то поладили. Она вновь стала моей номер один. Вот только папу подготовить не успела, конфликт случился раньше.
— Как он?
— Хорошо. Играет, хорошо кушает и радуется. Все, что положено здоровому счастливому ребенку.
Сын очень радует. Замечательный мальчик растет нам на радость. Смышленый, красивый и невозможно родной. Он так похож на отца, также хмурится, также улыбается.
— Угу, — задумчиво смотрит. — Удивительная моя. Поразительная. Как тебя не любить, м?
— Сильно любишь?
Спрашиваю, затаив дыхание. Он редко говорит о таком. Каждый раз в священный трепет прихожу. Услышать от Авдеева признание сравнимо с волшебством. Или что-то около того. Но стоит быть справедливой, в последнее время взгляд моего мужчины выразительнее слов.
— Все ты знаешь, детка. Без моего подтверждения. Да?
— Наверное.
— Наверное? Смеешься надо мной? — угрожающе склоняется.
Смеюсь, но на всякий случай отползаю назад. Глеб отшвыривает мои скудные медицинские препараты в сторону, блокирует движения. Нависает, пристально впивается взглядом. Он такой красивый. Ссадины придают хулиганский вид, отросшая челка свисает на лоб. Такой сексуальный. Он самый лучший, самый-самый.
Горячая влага заливает глаза. От переполняющих чувств рассыпаюсь. Меня перекручивает, как веревку. Как же я его люблю. Кто бы знал, что внутри меня на самом деле творится.
— Мой Глеб, — от переизбытка шепчу, глажу лицо, касаюсь губами царапин, — ты мой Авдеев. Навсегда. Я тебя выбрала. Понимаешь? Я всегда знала, что ты будешь моим первым.
Глеб мгновенно серьезнеет. Поднимает нас, сажает меня к себе на колени.
— И единственным. Знаешь, что значишь для меня, Алис?
Прижимаюсь лбом к его и качаю головой. Не знаю. Догадываюсь, но в полной мере не представляю.
— Так вот. С тобой я всего хочу. Семью. Свадьбу, если она тебе нужна будет. Все же девочки мечтают о платье? Сына буду любить. Если захочешь, снова пройдем обследование и еще детей сделаем. Я узнал, доктор твой ничего не стоит. На днях подыскал хорошего спеца, пусть тот кусок дерьма со своими диагнозами на хер идет. Хочешь еще детей, Алис?
— Хочу, — еле слово выговариваю. Я не знала, что он так много успел. Не знала. Завивается стружкой душа, сворачивается и разворачивается за краткое время миллион раз. Не успеваю дышать нормально, сердце выскакивает. — От тебя хочу.
— Будут, малыш. У нас с тобой все будет. Двое? Трое? Сколько хочешь?
Он говорит очень весомо, и я ему верю. Вдруг мне становится жарко. Никогда не приходило в голову сходить еще к кому-то из докторов. Просто проходила обычные анализы, глубинно больше не хотела смотреться. Да и Авдеева рядом не было. Для кого и чего стараться нужно было?
— Спасибо.
— Смешная… Это тебе спасибо, — тепло улыбается он, осыпая нежными поцелуями. — Остался последний вопрос. Готова?
— Ты сегодня меня сильно удивляешь, Глеб.
Он молча встает и куда-то уходит. Закутываюсь в плед, любуюсь видом из окна. Событий настолько много, мысли бурлят и никак дрожь не проходит. Когда Авдеев появляется тело и вовсе функционировать перестает.
— Алис, — идет, не выпуская руки из карманов. — Ты самое лучшее, что случалось со мной. Знаешь? Знаешь. Ты моя. Была. Есть и будешь. Согласна всю жизнь со мной? Выйдешь за меня? — из кармана на свет появляется шикарнейшее кольцо. — Давай по-взрослому, малыш?
В ответ лишь киваю. Дыхание вовсе пропадает. Люблю. Больше всех на свете.
— Да. Да-да-да!!!
Самый счастливый момент, самый-самый. Могла ли я тогда хоть на минуту предположить, что все получится. Нет. Я Любила Глеба просто так, вопреки всему. Он был и остается для меня главным человеком на всей земле.
С радостью принимаю кольцо, я бесконечно счастлива.
— Любимая моя, — сдергивает покрывало мой идол и сам раздевается, — иди сюда. Скорее, Алиса почти Авдеева. Или на хрен почти? Иди быстрее. Я так тебя…
___
— Я счастливая. Я такая счастливая, родной. У нас получилось.
Алиса светится. Почти подпрыгивает и размахивает бланком с прикрепленным к нему черно-белой фотографией. Реальное подтверждение нашей нерушимой клятвы.
— Я обещал тебе.
— Знаю, я знаю. Ты все выполняешь, что обещаешь нам.
Сжимаю жену в руках, нет счастливее нас на свете. Она беременная. У нас и правда получилось. Кстати, врач тот ошибся наполовину. Шансы все же были, и мы их использовали. Длительное лечение дало свой результат. Не без психов обошлось, но прорыдавшись, моя сильная жена, сцепив зубы вновь и вновь выполняла рекомендации врачей.
Я помогал, чем мог и как мог. Всегда и везде был и остаюсь рядом. Она мое всё. И какое бы решение не приняла, я принимаю его тоже безоговорочно. Мы единое целое. По-другому быть не может.
Каждый день просыпаюсь и первое что делаю, сгребаю жену и пододвигаю ближе. Хочу ее чувствовать всегда. Мне визуала критично мало. Нахожу любую возможность, чтобы без конца трогать и ощущать ее непередаваемое магнетическое тепло.
Вот и сейчас.
Глажу малышку по спине, забираюсь под волосы на затылке и целую, куда попаду. А она ревет от счастья. Такая эмоциональная стала. Пока качаемся в объятиях друг друга, шепчу ей ободряющие слова, уверяю, что, как всегда, мы со всем справимся. Считаю минуты ровно до того, как к нам прибежит Арсений. И не ошибаюсь. Одна минута сорок секунд. Бах!
— Мам, ты что плачешь? — встревоженный голос Арса врывается в уши.
Он обнимает нас обоих, практически виснет на мне, снимая вес с Алисы, лишь рукой ее бережно обхватывает. Красавчик. Всегда мать бережет. И хотя мы с сыном любим друг друга неменьше, но с мамой у Арсения особая связь. Я не ревную. Считаю, это более чем нормально.
— Все хорошо, сын, — отрываюсь от жены, треплю за макушку.
— Пап! Что ты как с маленьким! — нарочито отворачивается, а я счастливо смеюсь. Вредный и упорный, весь в меня.
У нас с сыном свои дела. Мальчуково-мужские решаем успешно. Иногда, смотря на сына, с бегущим холодом по спине думаю о том, что не дай Бог, мог бы о нем никогда не узнать. Представить не могу такого. Мой мальчик, мой лучший сын. Мой! И все это благодаря несгибаемой и вместе с тем нежно любимой девочке, обожаемой Алисе Авдеевой.
— Если говорить о маленьких, — тяну с расстановкой. — Брата хочешь?
Глаза Арса восторженно сверкают, но как подобает парню, он нарочито хмурится и выдает, свернув губы трубочкой.
— Ох, наконец-то, а я уж думал все. Каюк. Один буду, как палец в носу. Конечно да! Зачем ерунду спрашиваешь? А когда же он уже появится?
— Скоро, Арсений, — целует Алиса сына, — очень скоро.
Моя семья. Мой любимый сын, драгоценная жена. Мой мир.
А дерево мы уже посадили, и дом тоже построили.
Конец.
От автора
Глеб и Алиса будут очень счастливы. Они заслужили. Свое тепло, любовь и радость пронесут до глубокой старости. Арс будет прекрасным сыном. В определенный момент родители расскажут ему правду, но он воспримет ее почти вскользь, потому что Алиса для него самая важная женщина. Кивнет и скажет: «Мам, ей-богу, не хочу ничего знать. Иди сюда, дай обниму тебя. Ты моя — мамуля. Другой быть не может».
Кстати, да. У Авдеевых будет двойня)
Спасибо всем, кто был со мной все это время. Благодарю за комментарии. Они для меня очень важны, потому как нет ничего более прекрасного, когда получаешь обратную связь от любимого читателя. Благодарю за награды и звезды. Спасибо большущее.
С огромным уважением к вам — ваша Х.К.