Хелен Хил – Ибридо. Часть 2 (страница 18)

– Я просто не хотела тебя напрягать, а получилось наоборот.

– Мел, попробуй на соль, – подошла ко мне Амалия с ложкой ароматного овощного рагу.

– Отлично, – проглотив, ответила я. – Может, вы и мне дадите задание? А то я стою как истукан, а вы хлопочете с самого утра.

Мне стало неудобно, что я нарезала всего пару салатов, в то время как Амалия и Линда (не зная предпочтений Бритни в еде) наготовили еды как минимум человек на двадцать.

– Значит, тебе всё понравилось?

Я уже сотню раз поблагодарила Линду за обстановку в доме Уильяма. Но, видимо, ей всё мало, и она периодически так и напрашивалась на комплименты.

– Как ты угадала с английским стилем? Мне всегда нравились такие интерьеры.

– Просто наши вкусы совпали, – пожала плечами Линда, аккуратно размазывая ягоды по тесту.

– Мы с Уильямом однажды переедем туда, – призналась я, умолчав, что это состоится после свадьбы. Новость о том, что мы назначили дату помолвки, всё еще была в секрете.

– Как скоро? – поинтересовалась Амалия.

– Пока не решили, – соврала я.

– Зачем переезжать? Вы можете жить у нас, а дом будет вашим местом для проведения выходных, например, – предложила Линда.

– А ты на что рассчитывала, когда занималась оформлением дома? Думала, я приеду, посмотрю на него, развернусь и уеду обратно? – засмеялась я. – Ты же понимала, что я не удержусь? Так? Как только машина Уильяма въехала в ворота, я уже поняла, что не захочу уезжать из этого места. – Я подошла к Линде и взяла из ее рук противень с пирогом (чтобы хоть как-то помочь, хотя бы донести его до духовки). – Ты потрудилась на славу, и я ценю всё, что ты для нас делаешь.

Я поставила пирог в духовку, отряхнула руки с таким видом, словно я лично готовила его целый день и очень я устала. Линда засмеялась и потрепала меня по волосам, но через пару секунд ее лицо стало похоже на грустного клоуна.

– А я только обрела подружку, – вздохнула она.

– Мы не на соседний континент уедем, – засмеялась я. – Тем более в нашем доме есть очень уютная комната для гостей.

– Вот когда я обставляла ее мебелью, я и рассчитывала на то, что буду у вас частым гостем, – она это так сказала, что в следующую секунду должна была добавить: «И вообще, жить туда перееду, и вы с этим ничего не поделаете!»

– Ладно, – взбодрилась она и вспомнила про приготовления к ужину.

– Ну где их носит, а? Через пару часов прибудут гости, а у меня еще нет индейки, которую предстоит запечь! Вот так и отправляй наших мальчиков в магазин!

– Не переживай, – улыбнулась Амалия, заправляя десятый салат. – Мы всё успеем! А ты пока можешь выбрать себе наряд на вечер, – Амалия взглянула на домашний зеленый костюм Линды, который собрал на себе все блюда.

Готовку мне не доверяют, посудомоечная машина справляется с грязными тарелками, ковер доверили роботу-пылесосу. Я не знала, куда себя деть.

– Тогда я сам свалю из Хомвуда! – послышался голос Дерега. Я обернулась на дверь – никого. Значит, я услышала их голоса с улицы.

– Правильно, брат, вали! – грубо ответил ему Уильям.

– Нет, подожди, – возмутился Дерег. – Я ожидал услышать: «Нет, брат, это моя вина, что я притащил в дом ибридо, что ты не желаешь подвергать опасности семью, и, раз уж ты так ее любишь, то вы и уедете, чтобы Марру не заявился сюда и всех нас не пустил на фарш!» Или нам теперь ходить и опасаться каждого прохожего? Тебе же известно, что Марру может принять облик любого человека. Может, он где-то рядом, у нас под носом! А мы ни сном ни духом!

Уильям ни разу не говорил мне о том, что Марру может принять облик любого человека…

– Мы уже много раз это обсуждали, – вступил в разговор Оливер. – Да, вероятно, Марру теперь не отступит. И как только поймет, что его гонец – Найджел – мертв, он пришлет еще кого-то или же наведается сам. И да, действительно, он может быть рядом, к примеру, садовник или продавец мороженого в магазине неподалеку от нашего дома. И пусть будет так! Нам нечего опасаться. Мелани не наша дочь!

– Он не из-за Марру так хочет, чтобы Мел не было в нашем доме, – усмехнулся Уильям. – Это прикрытие. Его грызет, что мне позволено жить с кошкой!

– Разговор о Кейлин закрыт много лет назад, – сердито напомнил Оливер.

– То есть из двух сыновей ты предпочтешь, чтобы счастлив был только один? – обиженно заговорил Дерег. – А на меня все плевали? Я тоже хочу любви! Я не хочу скитаться в одиночестве! По-вашему, я не заслуживаю счастья?

– Заслуживаешь, но…

– Но что? Но мне нельзя быть с кошкой, верно? Вы… Вы же все прекрасно знаете, что мне никто не нужен, кроме нее! Я люблю Кейлин, и если у вас осталась хоть капля жалости ко мне, то дайте нам возможность быть вместе! Знаю, простить ее семье убийство Лориан трудно, очень трудно… Но ведь сама Кейлин не хотела этого. Вы были там и всё видели своими глазами. Видели, как ее держали, как она кричала и умоляла не трогать нас! Вы всё видели! Она не желала горя нашей семье, не желала смерти Лориан! Почему вы запрещаете мне быть с ней?

– Я уже всё сказал, – холодно ответил Оливер.

– Будешь стоять на своем? – уточнил Дерег.

– Лориан была моей дочерью, Дерег! Твоей сестрой! Я никогда не прощу кошкам то, что они с ней сделали!

После минутной паузы Дерег добавил:

– Тогда пусть Уильям и Мелани убираются из нашего дома! Я не дам ей спокойно жить здесь.

– Не переживай, скоро уберемся! – злобно проговорил Уильям.

Отлично. И это происходит за два часа до ужина, на котором мы должны объявить о помолвке. Нет слов… Что-то мне подсказывало, мы с Уильямом переберемся в наш дом не после свадьбы, как планировали, а гораздо раньше.

Амалия и Линда хоть и делали вид, что занимаются готовкой, но я догадалась по их расстроенным лицам, что и они слышали разговор с улицы. Нет, не разговор, а крики, которые не услышал бы разве что глухой.

Амалия прятала от меня глаза и неуклюже складывала тарелки в посудомоечную машину. Ей было стыдно за своего сына, хотя ее вины в этом совсем не было. А Линда психанула: швырнув кетчуп в холодильник, она хлопнула дверкой так, что двухметровая бандура закачалась на месте, и со словами «ну всё, с меня хватит!» выскочила на улицу.

Едва преодолев порог, она перевоплотилась в волка и, вздыбив на спине шерсть, медленно надвигалась на Дерега. Тот пятился назад, его ноздри раздувались от злости, ему явно не очень-то хотелось вступать в драку. Но было поздно – он не на шутку разозлил сестру. Подпрыгнув в воздухе, Дерег тоже выпустил наружу зверя.

Они сцепились мертвой хваткой, мысленно друг другу что-то передавая, и, судя по их безмолвному разговору, Дерег не отступал – стоял на своем, а Линда всё сильнее и сильнее вгрызалась в его шею. Оливер и Уильям не пытались их разнять. Они спокойно наблюдали, как Линда пытается проучить неугомонного Дерега. А вот Амалии это было не по нраву, она растерянно бегала вокруг Дерега и Линды и умоляла их прекратить драку.

А я в это время думала, что на месте Линды должна быть я – я должна прекратить издевательства Дерега! Но стоило только задуматься, сколько лет он жил с надеждой, что однажды они с Кейлин снова будут вместе, как мне становилось его жаль, и, видимо, только из-за этого я еще не надрала ему задницу. Линда, Уильям, Оливер и Амалия не должны его заставлять прекратить бороться за свое счастье. Я решила вмешаться.

– Линда, отпусти его! – закричала я. – Дерег прав!

Уильям, Оливер и Амалия с удивленными лицами обернулись на меня, но Линда по-прежнему держала Дерега мертвой хваткой.

– Вы спокойно жили до моего появления. А сейчас все на нервах! Все! – я пристально посмотрела в глаза каждому, не скрывая, что я чувствую их страх перед Марру. У храброго Оливера и Амалии, которая, несмотря на этот страх, относилась ко мне как мать. У Линды, которая относилась ко мне как к лучшей подруге, но в душе опасалась и, скорее всего, неспроста так тщательно готовила дом к нашему переезду. Дерег – единственный, кто говорит об этом открыто. И про ненависть ко мне из-за того, что я тоже кошка, как и Кейлин, но всё же живу в этом доме, и про Марру. И он боялся не только за свою жизнь, а за жизни всех Бакеров. Если однажды Марру заявится сюда, то не станет разбираться, кто виноват в моем появлении на свет, и если захочет заполучить меня, то Бакеры не будут проблемой. Я решила не быть многословной и успокоить всех.

– Мы с Уильямом уедем! – твердо заявила я. – Мы не станем подвергать вас опасности! – я нарочно опустила глаза, чтобы не видеть виноватые взгляды Бакеров. Они молчали, не отговаривали, словно ждали эти заветные слова.

Мы с Уильямом оба это хорошо понимали. И Амалия с Оливером не должны разрываться между сыновьями: одному категорически запрещать видеться с кошкой, а второму можно привести ее в дом.

– Мелани, Уильям… – попыталась подобрать слова Амалия.

– Мы уже всё решили, – обняв меня, произнес Уильям, словно мы с ним заранее об этом договорились.

Отпустив шею Дерега, Линда подошла к Уильяму и, глядя в его глаза, тоскливо заскулила. Уильям молча покачал головой. Несложно было понять, что Линда мысленно просила его остаться жить с ними, но Уильям дал ей не тот ответ, который она хотела услышать.

Резко сорвавшись с места, Линда побежала в лес. Возможно, я ошиблась, предполагая, что она специально готовила дом к нашему переезду – она единственный член семьи Бакеров, кто не желает, чтобы мы уезжали…