Хелен Гуда – Пять принцев для попаданки. Книга вторая (страница 5)

— Не скули, кому сказал, — снова прикрикнул он на меня. А я зажимаю рот кулаком, но все равно прорываются всхлипы.

Ворон снова зло сверкнул на меня глазами, но промолчал. Они начинают «колдовать» над птицей. Что они делают, я не понимаю, но догадываюсь. Ворон стоит с закрытыми глазами и шепчет неизвестные мне слова. Некоторые слова долетают до меня, но я не могу их разобрать. Оракул снова скрылся за колонной, но отсутствовал буквально пару минут. Вернулся же он с чашей, и кривым ножом. Я вся подобралась и напряглась, готовая сопротивляться до последнего.

Мужчины не обращают на меня внимания, суетятся около птицы. Длинношей водил испуганными глазами по сторонам, но потом, поймав мой взгляд, неотрывно смотрит на меня. От этого взгляда, в котором я читала укор, мне стало не по себе.

Сконцентрировавшись на глазах птички, я не сразу увидела, что делали мужчины. Но когда его глаза расширились, и он закричал от боли, и начал биться и сострогаться всем телом, я перевела взгляд на магов. Оракул держал окровавленный нож над птицей. По лезвию собирались кровавые капли и стекали на жертвенный камень. Камень начал сверкать и я почувствовала, что по моим венам струится магия. Я посмотрела на свои руки, рисунки начали светиться и свечение постепенно начало распространятся по телу. Перевела взгляд на Ворона, его начал окутывать черная дымка тумана. Со стороны все выглядело жутко. Он стоял и довольно ухмылялся, увидев мои светящиеся рисунки, так и вовсе расцвел.

Он поманил меня пальцем, а я отрицательно покачала головой. Он нахмурился, во взгляде то ли человека, то ли птицы промелькнуло раздражение и злость. В два шага он оказался около меня и, не мешкая схватил меня за руку поволок к жертвенному камню. Я упиралась ногами, брыкалась, но куда мне против взрослого мужчины. Решившись на отчаянный шаг, я приноровилась и со всей силы укусила ворона за руку. Он зашипел и попытался стряхнуть меня, но теперь-то уж я его держала двумя руками за кисть и вонзила зубы еще сильнее в кожу, во рту почувствовала металлический вкус крови. Ворон взревел и, размахнувшись свободной рукой, с размаху ударил меня по лицу. Я отлетела на добрых пару метров, больно ударившись спиной о камень, на котором сидела. Заскулила от боли, сжавшись в комок, не могла пошевелиться от адской боли в спине. Провела рукой по губам, от удара одна губа треснула и кровоточила. Стерла кровь рукавом и, отталкиваясь ногами начала отползать к камню.

Злой мужчина подлетел и уже не церемонясь, схватил меня за щиколотку и потащил к жертвенному камню. Меня волокли точь-в-точь, как несколькими минутами ранее волокли птицу. А мне даже схватиться было не за что, только ногти срывала, пытаясь уцепиться за каменный пол.

— Ты еще пожалеешь об этом. Ночью будешь свой укус на мне зализывать и молить о прощении, — угрожающе прошипели над моей головой.

Птицу отстегнули от камня, и пренебрежительно отбросили в сторону входа. Мельком увидела, что Длинношей жив, но оба его крыла повреждены. Оракул подошел к нему и, завернув в какую-то тряпицу, и завязал узлом. Приноровился, взялся за узел, чтобы вынесли птицу из храма, но его окликнул Ворон.

— Потом избавишься от птицы, иди, помоги. Эта дрянь меня укусила, — пожаловался темный маг Оракулу. Старик бросил возиться с птицей и ринулся в нашу сторону.

Меня усадили на камень, который по-прежнему светился и излучал тепло. То ли от стресса, то ли от камня, но я почувствовала изменения в своем теле. Кровь будто, начала закипать, мне стало жарко и внутри все горело.

— Сиди смирно, а то следом за птицей отправишься, — снова рявкнул Ворон.

Он схватил меня за руку и разжал кисть, которую я старалась сжать в кулак. Когда мое сопротивление было преодолено, подоспевший оракул протянул нож. Мужчина схватил его, и не успела я даже дернуться, полоснул меня по руке, я только зажмуриться смогла, когда боль опалила мою руку.

Открываю глаза, и вижу, что мужчина держит мою руку над чашей, а сам шепчет какие-то слова. Черный туман, которыйпо-прежнему клубился где-то около ног, начал подниматься все выше и выше и вот мы уже вдвоем окутаны этим туманом. Я вся горю, и меня начинает трясти. Ворон непонимающе уставился на меня и мою руку, я тоже перевожу взгляд на рану. В нее щупальцами вползает тьма, волосы на затылки встали дыбом от ужаса. Я начал кричать и выдернув руку, начинаю ею трясти, стараясь стряхнуть тьму, но ей все равно. Она упорно проникает в меня через рану. По взгляду Ворона понимаю, не такого он ожидал, но видимо планов менять не собирается, потому, что начинает резать себе руку. Нанеся порез, он держит свою руку над чашей.

— Раздевайся, — командует он, а я паникую. Если он сейчас нанесет рисунки на тело, то все, пути назад уже не будет. Надо решаться на побег, сейчас или никогда.

Вторая ипостась Марианны

Я делаю смиренное лицо, и тихонечко сползаю с камня. Пячусь в сторону выхода, делая вид, что собираюсь избавиться от одежды. Кровь достигает точки кипения. Меня не просто трясет, тремор такой сильный, что я просто не могу себя контролировать. Тело живет само по себе, своей жизнью.

Обращаю внимание, что мое состояние привлекает внимание мужчин. Они пытаются подойти ко мне, но свечение, исходящее от меня создает вокруг меня купол. Я в нем под надежной защитой, из раны на руке вырывается магия. Чувствую это, и знаю, что эти разноцветные потоки это и есть магия моих мужей, а черная нить, это магия Ворона.

Опускаюсь на колени. Не могу удержаться на ногах, силы покидают меня.

— Хватай ее, — кричит Ворон, обращаясь к Оракулу. Он идет в мою сторону. Что они задумали? Вижу блеск лезвия кинжала. В одной руке у Оракула чаша с кровью, в том числе и моей, в другой кинжал. Он опускает лезвие в кровь, и пока она не успела стечь с клинка, он проводит лезвием по кокону. Лезвие разрезает его как теплое масло. Но не успевает мужчина шагнуть ко мне, как вижу движение боковым зрением. Стремительная тень словно молния пронеслась и повалила Оракула навзничь, прижав лопатками к полу.

На Оракуле стоял Даниэль в обличье снежного кота. Котопринц рычал и выбил из рук мужчины чашу с кровью. Схватил зубами руку с кинжалом и начал трясти головой из стороны в сторону. Оракул орал от боли и судорожно размахивал свободной рукой. Я так обрадовалась котику, значит и мужья здесь. Но кроме Даниэля больше никто не спешил к нам в храм. Или не значит? Может Даниэль кинулся самостоятельно меня спасать, не теряя время на путешествие у мужьям? Не успеваю развить свои теории и предположить еще что-то, как замечаю, что Ворон пришел в себя от эпичного появления Даниэля. Он, отступил на шаг от орущего Оракула и треплющего его принца, снова, что-то шепчет. У него в руках начал скапливаться сгусток тьмы.

— Даниэль, берегись, успеваю крикнуть я принцу. Он успевает отбросить безвольно болтающуюся руку Оракула и, ощерившись отскочить ко мне, как в него летит сгусток тьмы. Ворон промазал, а Даниэль не дает ему собрать силы к повторной атаке, прыгает на него, так же повалив на пол храма. Даниэль возвышается над Вороном, из его пасти капает слюна вперемешку с кровью Оракула и он рычит. Ворон замер и не шевелиться, сейчас у них идет битва взглядами. Не знаю, что пытается провернуть Ворон, но у него это не получается.

Слышу в стороне, скулеж Оракула, он отползает к колонне, придерживая перебитую окровавленную руку. Он не окажет сопротивления, он не боец. Такая мысль промелькнула в моей голове. Но звук нечеловеческого рыка боли отвлекает меня от служителя храма, и я с ужасом вижу, как из бока Даниэля торчит кинжал. Тот самый нож, что держал Оракул, и который Даниэль выбил у него из рук.

Жар, который то нарастал, то отступал в моей крови, в этот момент, стал нестерпимым. Я закричала, что было сил, выплескивая в своем крике, ярость, злость и боль. Легкие запекло от нехватки кислорода. Даниэль немного ослабил натиск на Ворона, и он выполз из-под туши кота. Я рванула, что было сил к Даниэлю, но кокон, который защищал меня, решил не выпускать.

Злость, невыносимая ярость опалили мою душу. Я хотела убивать, терзать зубами, вгрызаться в своих врагов и отрывать куски плоти. Магия начала струиться вокруг меня, и темный туман накрыл меня с головой. В какой-то момент я поняла, что изменился мой рост, и я смотрю на окружающих под другим углом. Первой реакцией было непонимание и растерянность.

Меня больше не окутывал кокон, магия утихла, да и жар в крови погас. Я чувствовала себя, как и прежде, даже лучше. Я осмотрелась по сторонам. Выхватила ошарашенный взгляд Ворона, который привалился спиной к колонне, болезненно потирал грудь и ребра. Все же котик его помял, и темный маг не досчитается целых ребер.

— Марианна, — слышу надтреснутый голос котика у себя в голове. Надо же, восстановилась ментальная связь. — Нам надо убираться отсюда, — Дан, идет в мою сторону, прихрамывая на одну лапу. Из него по-прежнему торчит нож.

— Я вытащу, — кидаюсь я к нему, но он как-то странно смеется у меня в голове и отмахивается от моего порыва.

— Потом, все потом. Сейчас уносим лапы отсюда, — потом принц оценивающе посмотрел на меня и добавил. — В твоем случае копыта, — и теперь явно заржал.