Хелен Гуда – Пять принцев для попаданки. Книга вторая (страница 31)

— Брачный обряд это здорово, но я рассчитывала на помощь в борьбе с Вороном, — я посмотрела на Оскара, намерено избегая смотреть на Даниэля, опасаясь, что тоска во взгляде выдаст мои истинные чувства.

Было видно, что мои слова озадачили оборотня, и он задумался.

— Мы задержимся на несколько дней. Я так понимаю, что Грег в ближайшее время уточнит его местоположение, если же не получится все утрясти за пару дней, то мы бы все же уехали к себе, но в любое время готовы прийти на помощь. По первому зову, — было видно, как тяжело жалась мужчине эта уступка.

Я ругала себя в душе, корила, но какая-то часть меня, радостно хлопала в ладоши. Перевожу взгляд на Элоизу и натыкаюсь на колючий неприязненный взгляд. Улыбаюсь ей в ответ, с самым непосредственным видом. Прости подруга, но пару дней общества Даниэля я себе выторговала. А вообще мне нужно больше прислушиваться к себе, еще ни разу меня интуиция не подвела, так что может быть мое неосознанное желание это на самом деле подсказка интуиции.

Я улыбнулась всем мужчинам, которые периодически болтали друг с другом. Матвей довольно неплохо освоился и рассказывал о себе мужчинам, а те, задавали кучу вопросов, особенно Хьюго, которому было интересно абсолютно все. Он бы с удовольствием остался в моем мире подольше, но обстоятельства не позволили, Матвей же в свою очередь задавал массу вопросов, но очень ему понравились архары, он был под неизгладимым впечатлением от этих могучих животных.

В итоге уговорилотвести его к ним, так что Лекс, Хьюго и Матвей отправились в конюшни. Я и рада, говорят, что лошади лечат, дай бог, и архары обладают такими же свойствами, и излечат душу Матвея. Чувствую, что не все он нам рассказал о себе, неспроста человек так легко отказался от своего мира иобрадовался, что попал в чуждый ему мир.

Думаю, со временем еще узнаем его историю.

История Кати и Матвея

Как-то все разошлись из гостиной. Осталась я и Дориан.

— И что ты задумала? — муж хитро прищурился.

— О чем ты? — я сделала вид наивной простоты.

— Зачем тебе нужен Оскар с семьей здесь? — мужчина встал с кресла, отряхнул невидимые пылинки с одежды и снова испытывающее посмотрел на меня. Решила не отпираться, а сказать как есть.

— Я хотела, чтобы Даниэль остался здесь на какое-то время, — честно покаялась я мужу.

— Зачем? — было видно, что муж удивлен.

— Не знаю. Вот захотелось и все, — я упрямо выпятила подбородок вперед.

— Интуиция под именем «попачуйка»? — Дориан усмехнулся, когда произносил слово «попачуйка», очень уж ему нравилось это слово.

— Можно и так сказать. Не могу объяснить, или обличить в слова, но чувствую так надо.

— Хорошо, хорошо. Посмотрим, что выяснят шпионы Грега, — мужчина задумался и посмотрел в окно.

— Найдем Ворона и что делать будем? — я, когда раздавала указания, не особо понимала, что же мы предпримем дальше.

— Не знаю. Видимо грядет битва. Не думаю, что он просто так сдастся, — муж невидящим взглядом смотрел в окно, но было понятно, что мыслями он далеко отсюда.

Мне стало страшно, что я могу потерять кого-то из мужей, или из друзей, аж плечами передернула, озноб по спине пробежал.

Война, и неважно в каком мире мы находимся, это очень страшно. Гибнут люди, распадаются семьи, а все ради амбиций отдельных людей. Я вспомнила Ворона. Неужели он ради жажды власти погубит столько существ. У него же есть войско, эти странные черные птицы, от которых мурашки по коже.

Интересно, откуда они взялись в это мире, наверно тоже оборотни, но где прятались столько времени, да и за что они воюют. Что им Ворон пообещал такого? Земель? Так короли и так готовы выделить земли под поселения, вот как племени Оскара и орлам выделили, и никаких налогов не будут взимать. Это мне Оскар успел рассказать, еще за обедом. Что же тогда? Власть? Не думаю, что Ворон готов делиться властью с кем бы то еще. Может он их просто поработил? Или околдовал? Эх, одни вопросы. А ответов как обычно нет.

— Я пойду, посмотрю как там Катя, — я встала и направилась к лестнице, а Дориан все так же задумчиво смотрел в окно. Не уверена, что он слышал, что я сказала, да и возможно, и мое отсутствие не сразу заметит.

Я поднялась на второй этаж и осторожно заглянула в комнату к Кате. В кресле дремал лекарь. Я осторожно зашла в комнату и потрогала его за плечо.

— Я посижу с ней, идите, отдохните. Если что, я вас позову, — предложила я пожилому мужчине, он лишь благодарно кивнул.

— Вот здесь зелье, как проснется, дайте ей, и если что, сразу же зовите, — мужчина осторожно встал из кресла и внимательно посмотрел на меня. — Вам бы тоже отдохнуть не помешало.

— Все в порядке, не беспокойтесь обо мне, — я улыбнулась мужчине, желая показать, что полна сил, но вышло это довольно криво. Лекарь неодобрительно покачал головой, ноя усиленно подталкивала его к выходу и старик смирился. Вышел и тихонько прикрыл дверь.

Я уселась на кресло, в котором пару минут назад дремал лекарь и задумалась. Мысли блуждали от моей неожиданной беременности, в которую я все не могла поверить, до состоянии Кати, и того, как она попала в такую ужасную ситуацию.

Сама не заметила, как задремала в кресле и проснулась лишь от легкого шума. Открываю глаза и смотрю, как Катя пытается дотянутся до стакана с водой, заботливо оставленном лекарем на прикроватной тумбочке.

— Давай я помогу, — я встала и подала ей стакан, придержала за голову и помогла напиться.

— Спасибо. Привет, — Катя обняла меня за талию и, уткнувшись в колени расплакалась.

— Так, давай сначала лекарство выпьем, а потом поговорим, хорошо? — подруга кивнула, уж очень она была похожа сейчас на маленького ребенка, который жмется к маме в поиске ласки, после того как разбил ее же любимую вазу.

Я помогла осушить склянку с зельем, и снова дала попить воды, потому что лекарство даже по виду было противным, представляю какое оно ужасное на вкус. Вот вроде магический мир, а вкусного лекарства не додумались еще сделать.

— Ты как? — я устроилась рядом с подругой на кровати, а она обняла мои колени и положила на них голову.

— Уже лучше спасибо. Тебе не тяжело? — подруга попыталась перелечь, но я удержала ее и погладила по голове, действительно как ребенка.

— Все нормально. Рассказывай, — я не хотела откладывать этот разговор, я чувствовала, что Кате надо выговориться, пусть она даже этого сейчас и не понимает.

— Начну сначала. Когда ты пропала, я пошла в полицию, они естественно меня послали, но я ходила к ним как на работу, и им пришлось принять заявление. Но осмотр квартиры ничего не дал, на полу нашли несколько капель крови, но квартира была пуста, и признаков борьбы не было. Я рассказала им про твоего парня Федора, но я ничего про него толком и не знала, я же его и не видела никогда. Так что даже описать не могла, естественно от меня отмахнулись. Сказали, что ты сбежала с парнем. Прости, но я поверила в это. Наверно мне так было проще смириться с тем, что ты исчезла, я стала думать, что ты меня бросила. Так обидно стало, родители в свое время бросили, потом лучшая и единственная подруга тоже с парнем сбежала, даже не попрощалась толком. И я пустилась во все тяжкие. Я познакомилась с парнем в клубе, у нас закрутился роман, я даже мечтала о том, что мы съедемся, о замужестве я не мечтала. Кому сирота голодранка нужна? Сейчас все смотрят не только на девушку, но и на ее родителей. Так, что я удивилась, когда парень этот рассказал, что у него большие проблемы, именно поэтому он не может меня позвать замуж. А я дура и уши развесила. Он мне рассказал, что вот если б он не был бы должен очень страшным людям денег, то обязательно позвал бы замуж, а так боится меня подставить. Короче предложил расстаться, пока он не утрясет свои проблемы. Я сначала подумала, что он просто хочет от меня избавиться, и это такой способ, но он так искренне изображал страдания, что я предложила свою помощь. Эх, Маря, знала бы я на что согласилась тогда, гнала бы его поганой метлой. Он сказал, что я могу поучаствовать в торгах. Я сначала отказалась, я тогда подумала, что эточто-то типа игры, ну или на крайний случай проституции, просто так изощренно оформленной. Парень плакал и умолял меня помочь ему, и я все же сдалась. Мне дали подписать контракт, где все термины были очень завуалированы, но самое главное, что неустойка за отказ участвовать в торгах была несколько миллионов рублей. Я естественно не заметила этого, это мне потом услужливо ткнули носом на эти пункты контракта, когда я хотела отказаться, когда поняла, что это не проституция, это сборище извращенцев маньяков, — Катя снова потянулась за стаканом и я помогла ей попить. Я не перебивала и не спрашивала ничего, пусть подруга сама расскажет, то, что посчитает нужным. — Первый раз был самый страшный. Меня купили трое мужчин. Я не хочу рассказывать, что они со мной делали, думаю, ты и сама поняла, — подруга судорожно вздохнула, и я почувствовала, что она снова плачет.

— Если тяжело это все вспоминать, не рассказывай, — я уже пожалела, что предложила ей пережить все снова.

— Нет, нет. Мне это нужно самой, мне нужно выговориться, нужно все рассказать, а потом все выплюнуть и забыть. Я только тебе могу такое рассказать, только ты меня сможешь понять и не осуждать, — подруга смахнула слезы, и я крепко ее обняла. — Во второй раз меня купила супружеская пара, и тогда я поняла, что первый раз это были цветочки. Девушка секла меня плетью, а мужчина смотрел на это, и возбуждался. Я после той ночи, была еле живой, и меня начали накачивать наркотиками. Я молилась, что бы эти монстры ошиблись с дозировкой и я умерла от «передоза». Но они следили за моим здоровьем и даже залечили следы от плети, а на третий раз меня купили вы. Как ты оказалась на торгах?