Хелен Гуда – Попаданка в мир мужчин. Легенда о Единой (страница 22)

— Нет, все нормально, — я сглотнула подступивший комок. — А можно как-то его помиловать? Ходатайствовать там или что-то сделать? — я с надеждой  посмотрела на короля.

— Можно, если кто-то из венценосных особ помилует приговоренного, но ты же понимаешь, что Эдуард не сделает этого, — Шаарша многозначительно посмотрел на меня.

— Еще раз вам повторяю, между нами с королем ничего нет, — видимо, запальчивость моего ответа не убедили змея в этом, а скорее, заставили поверить в обратное.

— Если тебе неприятен этот разговор, давай не будем продолжать, лучше расскажи мне о себе, — Шаарша хотел перевести беседу на нейтральную тему. В этот момент я услышала, как над садом раздался звон колокола, и удивленно посмотрела на короля.

— Что это?? — амо собой вырвалось.

— Обеденный колокол, — король снова каким-то удивленно недоверчивым взглядом окинул мою фигуру.

— Тогда мне пора, — я вскочила, но не решалась уйти без разрешения короля.

— Хорошо, тогда завтра я жду тебя у себя в покоях, только приходи пораньше, а то мы слишком мало времени провели вместе, — как-то уж очень интимно и нежно это прозвучало.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — я рванула по направлению ко входу в замок и не заметила силуэт, скрывавшийся в тени деревьев. А может, он и не скрывался, а просто прогуливался и так удачно стал свидетелем разговора между Стасом и королем.

На всех парусах влетаю в учебный класс. Магистр Тэри скептически приподнял бровь, но ничего не сказал. Уселась за стол и затихла. Магистр начал рассказывать основы этикета. На это должен был быть упор в моем, так сказать, образовании.

— Магистр, а можно мне какой-то свод законов изучить? И может, у вас есть медицинские справочники? — я вынырнула из своих мыслей и нагло, бесцеремонно перебила учителя.

— А этикет ты уже освоил? — старик смотрел, не мигая, а я закивала. – Ну раз освоил, давай проверим, — и магистр разложил передо мной опросник. Интересно, откуда он узнал, или я настолько предсказуемая? Я взяла лист бумаги и перо. Вот с пишущими принадлежностями у меня была большая проблема, нормально писать этим «чудоюдом» не получалось.

— Может, я устно отвечу? — магистр отрицательно показал головой, и я обреченно вздохнула. Делать нечего, высунув кончик языка, я потихонечку начала свой импровизированный экзамен. Слава Богу, что утром я немного больше успела изучить, чем задал магистр, поэтому знала ответы на вопросы. Но эти ответы нужно было ещё записать. Отвечала кратко, емко и по существу, но, несмотря на это, все же провозилась до вечера. Отдаю свою писанину магистру, а он скривился так, будто лимон съел, всем своим видом показывая своё отношение к моему почерку.

— Завтра будешь тренировать руку, это никуда не годится, — старик протянул мне две довольно объемных книги. — Расскажешь мне завтра, что же ты почерпнул из этих книг.

Попрощалась и метнулась на выход. Уже спустя минут десять была около своей комнаты. За всей этой суетой я совершенно забыла об обеде и ужине. Но в хозяйственное крыло не пошла, потому что побоялась пересечься со змеем. Вероятность была минимальная, но рисковать не решилась. Как только вошла в комнату, тут же натолкнулась на тяжелый взгляд короля.

— Долго ты, — король пристально смотрел на меня.

— Я был на занятиях у магистра Тэри, — чувствую себя жутко неловко под таким тяжелым взглядом.

— Ох, я совсем забыл про них. Думал, что ты прислуживаешь королю змеев, — Эдуард голосом выделил слово «прислуживаешь», оно явно было произнесено с двойным смыслом.

— Я ушёл от него, когда зазвонил обеденный колокол, — в голове всплыл разговор со змеем, и все, о чем он мне поведал.

— Вы гуляли в парке? — король всполошился, будто мы совершили что-то запретное.

— Немного посидели в беседке, — интересно, он будет ежедневно меня инспектировать о том, что я делаю с Шааршой?

— Просто посидели? — король встаёт и приближается ко мне. Медленно обходит меня, будто крадётся и принюхивается. Ну точно хищник.

— Разговаривали, — я напряжена до предела. На затылке чувствую, как шевелятся волосы.

— О чем же вы разговаривали? — ощущаю спиной жар, исходящий от тела короля. Он застыл в паре сантиметров от меня, склонил голову к моей шее и с шумом вдохнул воздух около моего уха.

— О том, что я живу в покоях фаворитки, а не как вы мне сказали, в комнате камердинера. О том, что суд над вашим слугой Сэмом это формальность. Все и так знают, что ему грозит, — я стараюсь держать себя в руках, хотя хочу сделать шаг, увеличить расстояние, а может, наоборот, приникнуть  к крепкой груди мужчины. Я не знаю, что именно хочу, но уж точно не стоять статуей. 

— Так и знал, что этот ползучий наговорит гадостей обо мне, — я резко повернулась и отпрянула от короля, он был так пугающе близко.

— А это все неправда? — я вся напряглась, ожидая ответа. Ну же, Эдуард, скажи, что змей все придумал, и Сэма помилуют, а я просто живу в ближайших пустых покоях.

— Нет, он сказал все верно. Вот только у моих действий другие мотивы, а не те, что имеет в виду Шаарша, — король снова садится в кресло, но теперь уже в другое и указывает мне на то, из которого он только что встал.

— Какие? — я опустилась в нагретое оборотнем кресло, стало так уютно. Опускаю книги на колени и смотрю на свои сцепленные пальцы.

— Покои я тебе эти выделил потому, что с твоими внешностью и доверчивостью не мог тебя поселить в крыле для слуг. Да, я боялся, что тебя обидят, не все случаи домогательств рассматривает суд. Не все жертвы таких домогательств заявляют о насилии, которое учиняют над ними. Именно поэтому Сэма будут судить, и все знают, какое наказание его ждет. Он понимал, что ему грозит, но нарушил закон, теперь должен отвечать, — я не смотрю на короля, но чувствую его жаркий взгляд на себе.

— Но ведь он заблуждался, он не собирался насиловать, на постоялом дворе вышло недоразумение, — чувствую ком в горле и прилагаю все усилия, чтобы не разреветься.

— Он нарушил закон, поэтому должен понести наказание. Это слово короля, — голос Эдуарда сух и зол.

— Умоляю вас, Ваше Величество, ходатайствуйте о помиловании, — слезы предательски потекли из глаз. Я не знала о том, как надо просить короля о милости. Отложив книги в сторону, опускаюсь перед королем на колени, склонив голову. Вижу, что мужчина встал и замер. Тишина тяготит, но я не решаюсь поднять голову и посмотреть на короля.

— Встань, слово короля не подлежит оспариванию, — голос больно жалит, и я сажусь попой на пятки, а король выходит из моей комнаты.

Я пыталась, я искренне пыталась помочь Сэму. Встаю с колен, запираю двери, одну из которых мне, кстати, починили, а может, установили новую, не знаю. Снимаю кольцо и, раздевшись, ложусь спать. Этот разговор потратил последние силы, физические и моральные. Хочу расплакаться; хочу, чтобы после слез стало легче, но не получается. Кажется, что слезы закончились, и я засыпаю с тяжелым сердцем.

Глава 11

Проснулась я до рассвета от громких криков. Первым делом натянула кольцо. Усмехнулась я, как дрессированная собачка уже.  Прислушалась. Шум исходил от двери, которая вела в гардеробную короля. Он продолжился буквально пару минут, а потом все стихло. Проверять, что там случилось у Эдуарда, нет никакого желания. Взрослый мужик сам справится.  Решила не рисковать и не снимать пока кольцо, откинулась на подушки. Вдруг он придет узнать, не разбудил ли меня. Лежу, но в комнатах тишина, а мне спать уже перехотелось. Спасибо Его Величеству, вместо будильника у меня. До рассвета осталось несколько часов, нужно потратить их с пользой. Взялась за книгу по этикету, так как магистр не дал задание. Я просто по аналогии изучила то, что было дальше в книге. Если честно, быстро надоело изучать,  в каких случаях нужно кланяться под углом сорок пять градусов, а в каких - под девяносто. По отношения к женской части общества, так вообще жесткие требования. Зато узнала, что до Большого бала дамы носят вуаль на лице по типу паранджи, и лицо девушек видели только члены семьи, и то не все, а самые близкие. А еще Большому балу будет предшествовать представление девицы, в честь которой устроен бал. И танец может быть любой: от скромного до самого вызывающего. Очень интересно, однако же. Дамы здесь стремились показать товар лицом и  не задумывались о нормах морали и привычной мне «нормальности». Решила позже более подробно изучить, как будет проходить Большой бал. 

Потом принялась за свод законов. Он не был большим, но любой закон сводился >к тому, что приказ короля - последняя инстанция и обжалованию не подлежит. В одном месте я нашла микроскопическую пометку, что если другая царственная персона попросит милости у короля, то он обязан будет сменить наказание приговоренному на менее суровое. Но вот незадача, у нашего славного короля из семьи никого не осталось. Он один как перст. Это мне ещё на прошлом занятии магистр Тэри рассказал. Мне тогда стало очень жалко короля. Но как так получилось, и мужчина стал сиротой, магистр не сказал, а я постеснялась проявлять излишнее любопытство.

Еще я почитала, как проходит судебное слушание, и оно больше походило на спектакль бродячего театра, а не на официальное мероприятие. Это действо будет в судебном зале, но туда могут прийти все желающие горожане. А судя по тому, как народ падок на развлечения, то народу туда набьётся как шпроты в банку.  Из представителей закона будет судья и помощник, и я вспомнила страшного человека по имени Морг. Они будут допрашивать всех по порядку, используя артефакт-камень правды, при котором невозможно врать. А потом судья единолично огласит свой приговор. А через пару дней приговор приведут в исполнение. И насколько я поняла, суд не начался только лишь потому, что у подсудимого ещё не срослась рука, но это тоже не может надолго отсрочить свершение акта правосудия. Меня передернуло от всего, что предстоит пережить бедному Сэму. Мне его было искренне жаль.