Хелен Гуда – Попаданка для конунга (страница 4)

Все эти мысли крутились в моей голове, пока мы ехали по заснеженному лесу. Я старалась держаться прямо, чтобы случайно не прислониться к Харальду спиной, но холод брал свое. В конце концов я не выдержала и, дрожа, все же прислонилась к его груди. Мужчина рассмеялся, и его смех отдался вибрацией в моей спине. — Долго же ты терпела, — проговорил он с усмешкой.

Я огрызнулась в ответ:

— Да, не очень-то приятно ехать, когда зуб на зуб не попадает.

Харальд усмехнулся:

— Не скалься, а прижмись посильнее, если холодно. Иначе замерзнешь и заболеешь, а там недалеко и на тот свет отправишься.

Я подумала о том, что на том свете уже побывала, и мне там совсем не понравилось. Поэтому, проглотив обиду и подавив возмущение, молча прижалась к Харальду. Его тело было теплым и крепким, и постепенно ко мне начало возвращаться подобие комфорта. Холод отступал, уступая место тихой усталости. Кажется, я начинала засыпать, прислонившись спиной к этому суровому, но такому необходимому сейчас викингу.

Чувствуете как приближается к вам новый литмоб? Он уже на пороге. Встречайте!

Северная жена

https:// /shrt/lfDb

Глава 2

Меня разбудил шум. Шум, совершенно непохожий на тишину леса, которую я помнила последней. Вокруг меня царила суета крупного города викингов. Вечер уже вступил в свои права, и улицы были освещены факелами и жаровнями, установленными на перекрестках.

Мы ехали по узкой мощеной дороге, вдоль которой теснились деревянные дома с островерхими крышами. Двух- и трехэтажные, но все равно приземистые. Лавки торговцев были еще открыты, и оттуда доносились гортанные крики зазывал, предлагавших свой товар. Здесь были и меха, и ткани, и оружие, и еда. Люди сновали туда-сюда, толкаясь и переговариваясь. Мужчины, широкоплечие и большие, словно медведи, одетые в грубые куртки и рубахи, женщины в длинных шерстяных платьях, дети, бегающие между ног у взрослых. Все это бурлило вокруг нас, словно в огромном котле.

Пока спала, я как-то умудрилась повернуться боком, но, скорее всего, это Харальд меня пересадил. Мои ноги были аккуратно спрятаны под его плащом и перекинуты через его бедро, чтобы не замерзнуть окончательно. Я попыталась сесть нормально, но Харальд тут же осадил меня:

— Не ерзай, сиди смирно.

Я не посмела перечить. В его голосе звучала такая непреклонность, что спорить не хотелось. Я снова осмотрелась вокруг. Этот город был шумным, полным странных запахов и незнакомых лиц. Но в то же время он был живым и каким-то по-своему привлекательным.

Пока мы проезжали по улицам, я заметила, что многие люди узнают Харальда. Они приветствовали его поклонами головы или взмахом руки. Некоторые кричали слова приветствия, в их голосах чувствовалось уважение.

— Конунг!

Несмотря на то что я сидела впереди Харальда, прикрытая его широкой спиной и укутанная плащом, который покрывал нас обоих, я все равно ловила на себе любопытные взгляды. Люди разглядывали меня с неприкрытым интересом, перешептывались и тыкали пальцем. Я чувствовала себя каким-то диковинным зверем, выставленным на всеобщее обозрение.

Я опустила голову, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Сейчас мне больше всего хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в этом шумном городе. Но, к сожалению, это было невозможно. Я была здесь, в плену обстоятельств, и хорошо, если только обстоятельств, а не этого грозного конунга. И мне нужно было как-то выжить.

В голове промелькнула любопытная мысль. "А как так вышло, что я знаю их язык? Откуда у меня эти знания?" Значит, я не помнила ничего из жизни хозяйки этого тела, а язык знала. Это, конечно, упрощает мне жизнь, так как в противном случае мне вообще пришлось бы несладко.

Наконец мы подъехали к большому дому, который возвышался над остальными постройками. Это был не просто дом, а настоящий дворец, сложенный из огромных темных бревен. Резные украшения на фасаде изображали сцены из мифов и сражений, а над входом красовался огромный герб с изображением ворона.

Харальд спрыгнул с коня, и к нему тут же подбежал мальчишка, которому он отдал уздцы. Затем он легко снял меня с лошади. Я удивленно ахнула, когда почувствовала, что он держит меня на руках и не собирается опускать на землю.

— Ты без обуви, — объяснил он коротко, словно не заметил моего смущения.

И действительно, мои шерстяные носки были совсем неподходящей обувью для прогулки по улице. Харальд нес меня на руках словно пушинку, и я чувствовала себя безумно неловко, но не решалась что-либо сказать.

Когда мы вошли в дом, нам навстречу вышла женщина лет пятидесяти. Ее лицо было испещрено морщинами, но глаза светились умом и добротой. Она окинула меня внимательным взглядом, а затем обратилась к Харальду полушутя-полуязвительно:

— Отправился за дичью, а привез девицу, — то ли спрашивала, то ли констатировала она.

— Я спас ее, матушка, — ответил мужчина и опустил меня на пол. Я тут же непроизвольно хотела сжаться в комок, но сдержала порыв. Тогда точно решат, что рабыня, а я так надеялась, что это не так. — Тонула на озере, а от холода память отшибло.

— Совсем? — удивилась женщина.

— Совсем, — ответил мужчина. — Даже имени не помнит, — и отошел в сторону, чтобы не мешать матери рассмотреть меня внимательным, цепким женским взглядом.

Я попыталась выпрямиться, втянула живот, расправила плечи, чтобы не выглядеть жалкой и никчемной в глазах этой женщины. Пусть я и находилась в чужом теле, в чужом мире без малейшего представления о том, что происходит, я не позволю себя сломать. Я буду держаться с достоинством, насколько это возможно.

Женщина внимательно, изучающе оглядела меня с головы до ног, обошла вокруг, словно оценивая товар на рынке. Ее взгляд был острым и проницательным, казалось, она видела меня насквозь. Наконец она подошла ко мне и попросила дать руки. Я протянула ей ладони, чувствуя, как начинает нарастать напряжение.

Женщина взяла мои руки в свои, кажется, даже погладила слегка, осмотрела ногти. На ее губах появилась едва заметная усмешка. Она повернулась к сыну и спросила у него:

— А ты, наверное, подумал, что она рабыня, сбежавшая от хозяина?

Харальд нахмурился и признался:

— Это первое, что пришло мне в голову.

Женщина рассмеялась:

— Глупый ты, сын. У девушки нежные и совершенно не натруженные руки. А что это за рабыня, которая не знает труда?

Харальд растерянно спросил:

— Кто же она тогда такая?

Его мать пожала плечами и ответила:

— Может, девушка успокоится и вспомнит. Не стоит торопить события.

Она снова повернулась ко мне и улыбнулась.

— Меня зовут Хельга, и я мать Харальда, — представилась она. — А как тебя зовут?

Я покачала головой:

— Я не помню. Совсем ничего.

— Ничего страшного, — успокоила меня Хельга. — Всему свое время. А сейчас пройдем за мной. Я покажу тебе, где ты можешь отдохнуть и привести себя в порядок.

Она развернулась и направилась вглубь дома, и я, не раздумывая, последовала за ней. Было в этой женщине что-то такое, что внушало доверие.

Я шла следом за Хельгой, стараясь не упустить ни одной детали. Дом конунга был настоящим лабиринтом коридоров и комнат. Стены: грубые темные бревна, кое-где покрытые гобеленами с изображением мифических существ и батальных сцен. В коридорах вдоль стен кое-где стояли статуи богов, вырезанные из дерева и камня, их лица казались суровыми и величественными. Воздух был наполнен ароматом трав, специй и дыма от очага, создавая ощущение тепла и уюта.

Я крутила головой, рассматривая все с любопытством. В одной из комнат увидела длинный стол, уставленный посудой, очевидно, эта была пиршественная зала. Богатство и власть чувствовались здесь в каждой детали.

Наконец Хельга остановилась у двери и открыла ее, приглашая меня войти.

— Здесь ты сможешь пока расположиться, — сказала она, пропуская меня вперед.

Я вошла в комнату и огляделась. Она была небольшой, но уютной. В центре стояла широкая кровать, застеленная мягкими шкурами. У окна небольшой столик и стул. В углу сундук, украшенный резьбой. Стены были увешаны гобеленами, изображающими лесных животных. На полу лежал пушистый ковер.

В комнате царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Сквозь небольшое оконце проникал свет луны, освещая помещение мягким приглушенным светом. Здесь было тепло и уютно.

— Ну, как тебе здесь? Нравится? — спросила она мягко.

— Да, нравится, — ответила я искренне. — Здесь очень уютно. Большое спасибо.

Хельга улыбнулась, и мне показалось, что ее лицо стало еще добрее.

— Сейчас я велю принести лохань и горячую воду, чтобы ты смогла помыться, — сказала она. — А еще я велю, чтобы тебе принесли одежду. Думаю, тебе будет удобно в чем-то более подходящем, чем то, что на тебе сейчас.

Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Я была бесконечно благодарна этой женщине за ее доброту и заботу.

— Спасибо вам большое, Хельга, — прошептала я. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Не стоит благодарностей, — ответила Хельга. — Просто отдохни и восстанови силы. А остальное приложится.

С этими словами она вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Звезды сияли ярко и отчетливо, словно желая осветить мой путь в этом незнакомом мире.

Я стояла у окна, вглядываясь в звездное небо, и внезапно меня словно пронзило разрядом. До этого момента все происходящее казалось дурным сном, нелепой фантазией, но сейчас реальность обрушилась на меня всей своей тяжестью. Озеро, спасение, этот дом, Харальд, Хельга…