Хелен Гуда – Полное ведро неприятностей, или молочная ферма попаданки (страница 4)

— Ой, елки! — воскликнула я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди от испуга и внезапно вспыхнувшего азарта. Мои руки! Я подняла их перед собой и с изумлением наблюдала, как кончики пальцев слегка подсвечиваются мерцающим голубоватым светом, словно маленькие светлячки. — Похоже, магия — это не просто красивые сказки из старых книг.

Заинтригованная и полная восторга, как ребенок, получивший новую игрушку, я попыталась повторить свой спонтанный трюк. Подпрыгнув и выбросив руки вперед, я ощутила прилив новой энергии. На этот раз получилось гораздо лучше. Я подпрыгнула выше, чем когда-либо прежде, и почувствовала, как легкий, прохладный ветерок обдувает мое лицо, словно ласковое прикосновение.

— Ну, здравствуй, новый мир, — прокричала я во весь голос, чувствуя прилив адреналина и безрассудной смелости. — И здравствуй, новое тело. Посмотрим, на что ты способно.

Однако, радость моя была короткой, как вспышка молнии. Следующая отчаянная попытка взлететь оказалась катастрофической. Подпрыгнув слишком самонадеянно, я потеряла равновесие, не рассчитав своих новых возможностей. Неуправляемый полет закончился плачевно — я рухнула прямо в колючие заросли дикой смородины.

— Ааааа! — заорала я, чувствуя, как колючие ветви впиваются в кожу, словно сотни крошечных иголок. — Черт бы побрал эту магию. Зачем мне это все⁈

Истерично дергаясь и отталкиваясь от себя колючие ветви, я наконец вырвалась из плена смородины. Выбравшись из кустов, я осознала масштаб произошедшего: блузка, и без того изрядно потрепанная, висела на мне лохмотьями, штаны покрыты запекшейся грязью и пятнами сока, а волосы торчали во все стороны, словно я только что пережила взрыв на макаронной фабрике, как кто-то метко подметил бы.

— Ну, да, — вздохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы досады. Глядя на свое жалкое отражение в небольшой луже, оставшейся после недавнего дождя, я не могла сдержать горькой усмешки. — Прямо-таки фея лесная. Только немножко… побитая, расцарапанная и, в общем, совершенно потрепанная жизнью.

С подавленным вздохом, полным горечи и разочарования, я поплелась дальше, продираясь сквозь лес. Эйфория от внезапной молодости понемногу улетучивалась, сменяясь осознанием реальности — я по-прежнему нищая наследница-попаданка, совершенно не представляющая, что делать дальше. Смутное воспоминание о ферме, о которой говорил Элдер, замаячило слабым лучом надежды в этом туннеле отчаяния. Возможно, там я найду приют, хотя бы временный.

Вскоре лес расступился, и перед моими глазами предстала унылая картина. Ферма… это громко сказано. Обветшалое здание, когда-то бывшее домом, зияло выбитыми окнами, словно пустыми глазницами. Полуразвалившийся сарай покосился набок, угрожая обрушиться в любой момент. Заросший сорняками двор производил гнетущее впечатление запустения и заброшенности. Надежда, которая так робко затеплилась во мне, вновь увяла, словно цветок, забытый без воды.

С тяжелым сердцем я переступила порог двора. Под ногами хрустела сухая трава, отдаваясь эхом тишины. Внезапно, эту тишину нарушило громкое мычание. Я вздрогнула и обернулась. Возле покосившегося сарая стояла корова. Обычная, вроде бы, корова. Большая, пятнистая, с печальными, добрыми глазами.

«Ну вот, еще и корову придется доить,» — пронеслось в голове, и я невольно поморщилась. У меня на ферме все было механизировано, так как этот процесс мне не доставлял никакого удовольствия.

Но тут корова заговорила.

— Здравствуй, прибывшая, — ее голос звучит пафосно и возвышенно, словно передо мной была не корова, а жрица древнего храма. — Вижу, Элдер все-таки отправил сюда кого-то, кроме воронья, — произнесла она низким, хриплым голосом.

Я замерла как вкопанная, не веря своим ушам. Это что, сон? Или я окончательно сошла с ума?

— П-простите, — пробормотала я, чувствуя, как снова начинает подступать паника. — Я… мне, наверное, послышалось.

Корова фыркнула и покачала головой.

— Да, послышалось, конечно. Особенно если ты привыкла к тишине мертвых душ. Ты лучше слушай меня внимательно, детка. Потому что ты влипла. И влипла по самое не хочу. Приехать сюда — это, конечно, храбро, но я чую, что ты нагребешь здесь полное ведро неприятностей. И даже не одним ведром дело кончится… Помяни мое слово.

Я ошарашенно смотрела на говорящую корову. В ее печальных глазах я увидела нечто большее, чем просто животную мудрость. Там была тревога, предостережение и… сочувствие.

— К-кто вы… что вы такое, в смысле, кто ты? — запинаясь спросила я. — И откуда ты знаешь, что я…

— Зови меня Буренкой, — перебила меня корова. — А знаю я, что ты — заблудшая душа, угодившая в паутину, из которой не так-то просто выбраться. И поверь, лучше бы тебе здесь не появляться вовсе. Но раз уж ты пришла, я помогу, чем смогу. Только помни: слушай меня и не доверяй никому, кроме себя. Иначе, пиши пропало.

Я стояла как громом пораженная, и ее слова будто застряли у меня в горле. Говорящая корова! В фильмах, конечно, такое видела, но чтобы в реальности… Это уже перебор. Может быть, это все побочный эффект омоложения? И мой разум, не выдержав нагрузки, начал генерировать галлюцинации?

Я судорожно ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не сплю. Я моргнула, отчаянно пытаясь прогнать это абсурдное видение, но Буренка все так же стояла передо мной, и даже казалась слегка раздраженной моим ступором.

«Не может быть! — билась в голове отчаянная мысль. — Коровы не разговаривают. Это против всех законов природы, науки, здравого смысла… Чего угодно.»

Чтобы убедиться, что я не сошла с ума окончательно, я решила провести небольшой эксперимент.

— Эм… п-простите, Буренка… — пролепетала я дрожащим голосом. — Вы… вы действительно разговариваете? И… как это возможно?

Буренка закатила свои огромные, влажные глаза, что само по себе было довольно странным зрелищем.

— Ох, опять эти вопросы… — проворчала она. — Да, я разговариваю. А как это возможно… дорогая, ты попала в место, где возможно все, что угодно. Перестань удивляться говорящим коровам и лучше подумай о том, что ты будешь делать дальше. У тебя проблем выше крыши, поверь мне.

Я все еще не могла скрыть потрясения. Мне хотелось рассмеяться, заплакать, убежать — все сразу. Ноги словно приросли к земле. Я просто стояла, раскрыв рот, и таращилась на корову, словно на инопланетянку.

— П-подождите… — наконец выдавила я из себя. — Я… Я ничего не понимаю. Это… это какая-то шутка? Вы… вы, наверное, переодетый человек? Или… или что-то в этом роде?

Буренка тяжело вздохнула, и, казалось, вся ферма содрогнулась от этого вздоха.

— Ах, если бы, — сказала она. — Если бы я была переодетым человеком, я бы сейчас пила горячий чай и читала газету, а не торчала здесь, в этой дыре, и не пыталась спасти очередную глупышку, которую притащил сюда Элдер.

Она помолчала, внимательно изучая меня своим проницательным взглядом.

— Вижу, ты у нас еще не совсем потеряна для общества. Но времени на удивление у нас нет. Ты должна понять одно: здесь все не то, чем кажется. И если хочешь выжить, забудь все, что ты знала о мире до этого момента. Здесь свои правила. И свои опасности.

Ее слова заставили меня вздрогнуть. В голосе Буренки звучала искренняя тревога, и я почувствовала, как невидимые мурашки пробегают по моей спине от предчувствия чего-то нехорошего.

Покачнувшись от ошеломляющего открытия говорящей коровы, я сглотнула ком в горле и попыталась собраться с мыслями. Мир явно сошел с ума, и мне придется играть по его правилам, какими бы безумными они ни были.

— Хорошо, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность, которой я на самом деле не чувствовала. — Допустим, я тебе верю. Что мне делать дальше, Буренка? Ты сказала, у меня проблемы… Какие?

Мне показалось, что корова пожала плечами. Как такое вообще может быть? Как корова могла пожать плечами? Я еще раз посмотрела на Буренку. Наверное показалось.

Корова же убедившись, что я не рухнула в обморок от абсурдности ситуации, довольно улыбнулась. Я в ответ кивнула Буренке, заглушая в себе панику от того, что только что общалась с говорящей коровой. Мир, который я знала, определенно больше не существовал, и мне нужно было как можно быстрее приспособиться, чтобы выжить.

— Покажи мне ферму, — попросила я Буренку, стараясь придать своему голосу хоть немного уверенности. Внутри все дрожало от смеси страха, изумления и растущей тревоги.

Буренка фыркнула — звук, полный какого-то усталого сарказма — и неспешно направилась к покосившемуся сараю. Я, с опаской поглядывая на ветхие стены, последовала за ней.

— Здесь все в запустении, как я погляжу, — заметила я, перешагивая через гнилые доски, под которыми противно хлюпала грязь.

— А ты что, ожидала увидеть райские кущи? — саркастически отозвалась Буренка. Ее слова кольнули, но я не стала спорить. Чего я вообще ожидала? Спасения? Чуда? Безнадежность снова начала подкрадываться, как змея. — После того, как я начала… говорить, ферма покатилась по наклонной.

Внутри сарая царил полумрак, пронизанный тяжелым, тошнотворным запахом навоза. Я поморщилась, стараясь не дышать слишком глубоко. В дальнем углу я увидела еще несколько коров. Обычных коров, слава богу. Они вяло жевали сено, их глаза тускло поблескивали в полумраке. Они казались отрешенными от всего происходящего, погруженными в свой коровий мир. На мгновение меня охватило облегчение. Возможно, я все же не схожу с ума.