Хелен Гуда – Непокорная невеста, или Аджика по - попадански (страница 3)

Нужно было разобраться во всем этом кошмаре и как можно быстрее. Но для начала не выдать себя. Не показывать, что я не та, кем кажусь. Иначе кто знает, что меня ждет в этом странном, пугающем мире, где правят лорды, а девушки голодают ради удачного замужества.

В дверь постучали. Громко, требовательно.

— Войдите, — сказала я, стараясь придать своему голосу уверенности, которая, как мне казалось, давно покинула меня.

В комнату вошла женщина средних лет. Высокая, статная, одетая в дорогое платье из темного шелка, подчеркивающего ее бледную кожу. У нее были строгие аристократические черты лица и холодный пронизывающий взгляд серых глаз, от которого мурашки пробежали по коже. Что-то подсказало мне, что это мать Аэлиты.

— Аэлита, ты очнулась, — сказала она, подходя к кровати с каким-то отстраненным, равнодушным видом. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, мама, — ответила я, стараясь копировать тон и манеру речи, которые всплывали в моей памяти из обрывков воспоминаний Аэлиты. — Просто небольшая слабость.

Мать присела на край кровати, не касаясь меня, словно боялась запачкаться, и взяла меня за руку. Ее прикосновение было холодным и сухим, словно прикосновение мраморной статуи.

— Послезавтра приедет лорд Кронберг, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. В ее взгляде не было ни капли тепла или сочувствия, лишь холодный расчетливый блеск. — Он приедет, чтобы познакомиться с тобой и решить, когда будет свадьба. Я надеюсь, ты прекратишь дурить и приведешь себя в порядок.

Я сглотнула, чувствуя, как в горле образовался ком. Постаралась не выдать своего волнения, своего страха.

— Я… я понимаю, мама, — промямлила еле слышно, но на самом деле хотелось заорать, что я не Аэлита, а пленница ее тела, и потребовать, чтобы меня отправили обратно в мое собственное тело. Да, не такое юное и подтянутое, но зато мое. Но какая-то часть меня знала, что эта истерика ничего не даст, и потому я продолжила изображать Аэлиту.

— Не “понимаю”, а сделаешь! Этот брак очень важен для нашей семьи. На кону стоит наше будущее, наше положение в обществе. Не смей его сорвать своей глупостью и капризами, — отрезала мать, сжимая мою руку до боли. — Тебе нужно выглядеть безупречно. Забудь о своих дурацких диетах. Наберись сил. И постарайся произвести хорошее впечатление на лорда Кронберга. Он не потерпит капризных и болезненных девиц.

— Хорошо, мама, — покорно ответила я, опуская глаза. Я понимала, что спорить бесполезно. В этой женщине не было ни капли материнской любви, лишь холодный расчет и стремление к выгоде. Не удивительно, что девушка до смерти себя измучила диетами.

Мать отпустила мою руку и встала с кровати будто с облегчением.

— Я надеюсь на тебя, Аэлита. Не разочаруй меня, — закончила разговор женщина.

И с этими словами она вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями и страхами. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей.

Сутки. У меня есть всего сутки, чтобы разобраться во всем этом безумии, в которое я попала. Сутки, чтобы понять, кто я теперь — Аэлита, обреченная на брак по расчету, или всё та же Надежда из Подмосковья, случайно попавшая в чужое тело, в чужую жизнь. Сутки, чтобы решить, хочу ли я выйти замуж за какого-то лорда Кронберга, которого я даже не знаю и который, судя по всему, является не принцем на белом коне, а лишь средством для достижения цели.

И самое главное — сутки, чтобы понять, как вернуться домой. К своей аджике, к своим любимым грядкам, к своей нормальной, пусть и не такой роскошной, но зато своей жизни. Потому что эта новая жизнь с ее поместьями, лордами, свадебными платьями и холодными расчетливыми матерями мне совсем не нравилась. И я была готова на всё, чтобы сбежать отсюда как можно скорее. Но как? Это был вопрос, на который у меня пока не было ответа. И это пугало больше всего. Это сковывало страхом, лишало сил и надежды. Но я знала одно: я не сдамся без боя.

Глава 2

Оставшись одна в этой гигантской чужой комнате, я словно задохнулась. Внутри все сжалось от страха и неопределенности. Я забралась с ногами на широкую кровать под балдахином, обтянутую тяжелым бархатом, и прижала колени к груди. Шелковые оборки щекотали кожу, но я этого не чувствовала. Тишина давила, как тонна свинца, сковывая движения и мысли.

Что делать? Как выбраться из этой западни, из этого кошмарного сна, который вдруг стал реальностью? Бежать? Но куда? Я понятия не имела, где нахожусь. Элдервуд… кажется, так называется это королевство. Даже слово “королевство” резануло слух. А это название звучало как зловещее заклинание, словно шепот из могилы. Меня окружали чужие люди, чужие правила, чужой мир.

Нужно было собирать информацию, по крупицам выуживать правду из окружающих. И начинать следовало с малого — с тех, кто казался наиболее безобидным. Горничная Бетти с ее мягким взглядом и тихим голосом показалась мне самой подходящей кандидатурой. Она выглядела словоохотливой и искренней. Именно через нее я могла узнать правду об этом месте, не вызывая подозрений и лишних вопросов.

Пока я обдумывала свой план, дверь тихо скрипнула, пропуская в комнату тонкую полоску света. Вошла Бетти, неся в руках небольшой посеребренный поднос. От него исходил терпкий запах травяного отвара, такой знакомый и одновременно чужой. Он напомнил мне бабушкины чаи из детства, но в то же время в нем чувствовалась какая-то горькая, незнакомая нота.

— Госпожа, я принесла вам отвар. Выпейте, вам станет легче, — проговорила Бетти с заботой, ставя поднос на резной столик у кровати. В ее карих глазах плескалось искреннее сочувствие. Мне даже стало немного стыдно за свои коварные намерения.

— Спасибо, Бетти, — ответила я, стараясь придать своему голосу дружелюбный и спокойный тон. — Прости, что так напугала вас всех. Я вела себя как безумная.

— Что вы, госпожа. Главное, что вы очнулись. Мы все очень переживали, — искренне ответила женщина, пододвигая ко мне чашку с дымящимся отваром. Ее движения были мягкими и аккуратными, словно она боялась потревожить меня.

Я взяла чашку, чувствуя, как тепло обжигает мои похолодевшие ладони. Отвар пах чем-то знакомым, но мой мозг, словно затуманенный, никак не мог вычленить конкретный аромат. Сделав небольшой глоток, я поморщилась. Вкус был горьким, терпким, с едва уловимой ноткой меда. В горле сразу запершило, а по телу пробежала легкая дрожь.

— Что это? — спросила я, стараясь скрыть отвращение за вежливой улыбкой.

— Это сбор трав, госпожа. Он хорошо успокаивает нервы и снимает головную боль. Рецепт передается из поколения в поколение в нашей семье, — гордо ответила Бетти, расправляя кружевной воротничок своего платья. Чувствовалось, что она гордится своей семьей и ее традициями.

— У вас в семье, наверное, много всяких секретных рецептов, — заметила я, стараясь завязать разговор и узнать больше об этом странном месте. — Я не помню, а ты уроженка Элдервуда?

Бетти расцвела в улыбке, словно цветок под лучами солнца.

— О да, госпожа. Мы все родились и выросли в Элдервуде. Самое замечательное королевство на свете. Наш род служит в этом имении с его основания, со времен лорда Элдера, героя нашей земли. Говорят, он заключил союз с духами леса, чтобы защитить свою землю от врагов. Жаль, что вы сюда редко приезжали.

— Духи леса? — переспросила я с притворным любопытством, пытаясь понять, насколько серьезно она говорит.

Бетти понизила голос до шепота, оглядываясь по сторонам, словно боялась, что ее кто-то услышит:

— Ну, это только легенды, конечно, госпожа. Но многие верят, что в лесах вокруг поместья до сих пор живут древние существа. И лучше не гневить их, — сказала горничная с заговорщическим выражением лица.

Ее слова прозвучали пугающе, и я невольно поежилась.

— А какие еще есть местные легенды и сказки? — я засыпала ее вопросами, делая вид, что просто интересуюсь историей своей семьи.

Бетти охотно рассказывала о древних героях, о магических артефактах, о войнах между людьми и магами. По ее словам выходило, что этот мир, в который я попала, был странной смесью средневековья и фэнтези. Мир, где правят лорды и короли, где магия — не сказка, а реальность, и где жизнь человека зависит от его происхождения и богатства. Мир, где женщины — лишь подневольные создания и выполняют волю мужчин.

— А что говорят о лорде Кронберге? — спросила я, стараясь говорить небрежно, словно этот вопрос меня не особо волновал. На самом деле каждая клеточка моего тела напряглась в ожидании ответа.

Лицо Бетти озарилось восторженной улыбкой.

— Ох, лорд Кронберг — завидный жених, госпожа. Он очень богат, владеет огромными землями и шахтами с драгоценными камнями. И говорят, он очень щедрый, — многозначительно кивнула девушка, словно это было самым главным достоинством у мужчины.

Она подошла к огромному, окованному железом сундуку, стоявшему в углу комнаты, и с легкостью открыла его. Внутри я увидела настоящее сокровище: шелковые платья, отделанные кружевом и жемчугом, драгоценные украшения, сверкающие в полумраке комнаты, флаконы с приторно-сладкими духами, шкатулки с замысловатыми узорами. Все это выглядело роскошно и безвкусно одновременно.

— Это все подарки от лорда Кронберга, — с благоговением сказала Бетти, доставая из сундука бархатную шкатулку. Открыв ее, она показала мне ожерелье из крупных бриллиантов, сверкающих холодным равнодушным блеском. — Он очень вас любит, госпожа, и хочет сделать счастливой.