Хелен Гуда – Непокорная невеста, или Аджика по - попадански (страница 18)

Внутри, однако, закралось неприятное, леденящее душу беспокойство. Слова Марты запали в душу, напоминая о тревожном разговоре с соседкой и о многозначительных взглядах местных жителей. Я судорожно старалась гнать от себя дурные предчувствия, убеждая себя, что Марта просто слишком впечатлительная и склонна к драматизации.

— Ладно, давайте лучше перекусим, — предложила я, стараясь сменить тему и развеять нависшую в воздухе напряженность. — Хватит разговоров о мрачном. У нас сегодня праздник, я по вам ужасно соскучилась.

— Мы по тебе тоже, — по-доброму улыбнулась Марта, видимо, почувствовав, что я не хочу продолжать эту тему.

Мы вчетвером, словно сговорившись, оставили тяжелую тему позади и уселись за стол. Я облегченно выдохнула, стараясь не вспоминать предостережения Марты. Нужно наслаждаться моментом, пока друзья рядом, пока смех заполняет двор, вытесняя прочь гнетущие мысли.

— Ну что, мои дорогие, налетайте! — воскликнула я, словно зазывала на ярмарке, и принялась энергично подталкивать к ним тарелки. — Пирог еще теплый. Если полить вареньем вареньем, просто объедение, от одного запаха голова кругом идет. Огурчики хрустящие, бочковые, с укропчиком и чесночком. И моя гордость — гусь с яблоками. Пальчики оближешь! Выбирайте, что душе угодно.

Марта с присущей ей стремительностью, недолго думая, схватила самый большой и аппетитный кусок пирога. Воздух наполнился ароматом яблок, корицы и топленого масла. Она с наслаждением откусила, прикрыв глаза от удовольствия.

— Мммм… — протянула она с блаженной улыбкой, за которой обычно скрывался целый фейерверк эмоций. — Аэлита, да ты просто волшебница! Золотые у тебя руки. Я никогда не пробовала ничего вкуснее. Пирог просто тает во рту.

Томми с любопытством рассматривал пирог, выбирая кусок поаппетитнее. И, наконец, определившись, взял себе самый красивый, на его взгляд, кусок. Его лицо озарилось детской радостью. Джон с неторопливой основательностью, достойной настоящего фермера, отведал соленый огурчик. Глаза его при этом оставались спокойными и внимательными, словно он оценивал каждый нюанс вкуса.

— И правда, очень вкусно, — сдержанно похвалил он, не выдавая бурных эмоций, но в его глазах мелькнуло искреннее удовольствие. По его слегка заметной улыбке было понятно, что угощение ему пришлось по душе.

Мне было невероятно приятно наблюдать, как мои друзья с аппетитом уплетают плоды моих трудов. Сердце наполнялось теплом и гордостью. Старания не прошли даром. Все это для них, ради них.

Время за едой пролетело незаметно, словно его и не было. Солнце поднялось выше, согревая своим теплом землю. Мы смеялись, когда Марта рассказывала забавные истории с ярмарки и очередные шалости Томми, Марта делилась последними новостями. Сплетни и смех переплетались с жужжанием пчел и пением птиц в саду. Тревожные мысли постепенно отступали, словно испуганные темные духи, уступая место искренней радости и беззаботному веселью.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, я решила приготовить свою коронную аджику из самых первых спелых, налитых солнцем томатов. Семена старухи-знахарки удивляли своей скороспелостью. Еще вчера это была рассада, а сегодня уже первые спелые налившиеся плоды.

— Сейчас я вас угощу настоящим деревенским деликатесом! Аджикой, — с воодушевлением объявила я, словно фокусник, собирающийся показать самый впечатляющий трюк, и устремилась в кухню.

— Аджика? А что это такое? — с любопытством спросила Марта, приподняв бровь. Ее глаза блестели от предвкушения нового вкуса.

— Это такая острая огненная приправа из томатов, жгучего перца и чеснока, — объяснила я, уже вовсю орудуя ножом, разделывая крупные сочные помидоры. Капли сока брызгали во все стороны, наполняя воздух летним ароматом. — Отличная штука к мясу, к картошечке, да и просто с хлебом — объеденье.

Под любопытным взглядом Марты, которая обожала готовить и всегда знала, как улучшить любое блюдо, и с молчаливого одобрения Джона, который, казалось, одним взглядом контролировал весь процесс, я приступила к священнодействию.

Сначала тщательно вымыла и перебрала самые спелые и мясистые томаты. На ощупь они были теплыми, как нагретый солнцем камень. Затем разрезала их на дольки и пропустила через старенькую чугунную мясорубку, что использовала старуха. Она хоть и скрипела на все лады, но работала исправно. Вместе с помидорами в мясорубку отправились очищенный чеснок и ярко-красный жгучий перец. Важно было соблюдать пропорции, словно следовать магическому заклинанию: на килограмм спелых сочных томатов примерно сто граммов острого бодрящего чеснока и пятьдесят граммов обжигающего взрывного перчика. Для первого раза, помня о нелюбви Томми к острому, с перцем чили я решила не перебарщивать. Получившуюся ярко-красную массу перелила в большую кастрюлю с толстым дном и поставила на самый медленный огонь. Добавила щепотку соли, ложку сахара и немного золотистого ароматного растительного масла, чтобы аджика получилась более насыщенной и бархатистой. Аджику нужно было варить, постоянно помешивая деревянной ложкой, чтобы она не пригорела, а ее вкус раскрылся во всей своей полноте.

Через час, когда аджика заметно уварилась, загустела и приобрела насыщенный глубокий цвет, я добавила совсем немного уксуса для консервации и торжественно выложила аджику в миску, чтобы она остыла и мои гости смогли насладиться вкусом. Я так до сих пор и не придумала, как закатывать заготовки в банку, чтобы они не портились и не теряли вкус. Закаточных машинок и жестяных крышек в этом мире еще не придумали.

Аромат стоял просто невероятный. Чеснок, перец и базилик создавали пикантное опьяняющее сочетание, от которого слюнки текли рекой и начинало приятно покалывать в носу. Казалось, что весь сад с его терпкими травами и пряными цветами собрался в этой небольшой мисочке.

— Ну что, мои дорогие, будем пробовать? — с азартом предложила я, водрузив на стол тарелку со свежим хрустящим хлебом, испеченным сегодня утром, и мисочку с моей новоиспеченной аджикой.

Марта и Джон не стали долго ждать и, переглянувшись с любопытством, тут же щедро намазали аджику на хлеб.

— Мммм… — Марта блаженно закрыла глаза от удовольствия. — Аэлита, это просто чудесно! Божественно. Я никогда не пробовала ничего подобного. Вкус такой яркий, насыщенный.

— Очень вкусно, — кивнул Джон, неторопливо и с удовольствием пережевывая бутерброд. — Остренько, но в меру. Чувствуется, что сделано с душой.

Томми, глядя на ярко-красную жижицу с явной опаской, все же решился попробовать совсем немного, на кончике ложки. Но сразу же его лицо скривилось в уморительной гримасе.

— Ой, мамочки! — воскликнул он, хватаясь за стоящую рядом кружку с прохладной водой. — Слишком остро для меня. Я чувствую, как у меня изо рта дым идет. Я лучше пирога поем, — с облегчением заключил он, отодвигаясь подальше, словно аджика сама заскочит ему в рот, если он будет сидеть рядом.

Мы с Мартой и Джоном дружно рассмеялись. Дети редко по достоинству могут оценить такие вкусы, не то что взрослые. Джон же был сдержан в проявлении эмоций, но было видно, что ему угощение тоже понравилось — он съел пару бутербродов и даже попросил добавки.

— Ничего, Томми, ты еще дорастешь до этого блюда, — сказала Марта, по-матерински похлопывая его по плечу. — А ты знаешь, что острое полезно для здоровья? Ну, если в меру, конечно… Зато нам больше достанется, — хитро подмигнула она, снова намазывая на хлеб толстый слой аджики.

Вечер закончился тепло и уютно. Солнце окончательно утонуло за горизонтом, оставив после себя лишь тонкую полоску света. На небе зажглись первые звезды. Мы сидели на улице за столом, прикрывшись пледами от вечерней прохлады, пили душистый травяной чай с медом и любовались звездным небом. Марта и Джон наперебой нахваливали мою аджику, расспрашивали о рецепте и обещали обязательно приготовить такую же дома. Томми же, не в силах усидеть на месте рядом с нами, весело носился по двору, придумывая себе игры и развлечения. Я заметила Геннадия, который все это время не попадался мне на глаза, он сидел на столбе и внимательно смотрел на нас, слушая наш разговор.

А разговаривали мы про то, что именно этой аджикой я и буду торговать на рынке в городке. Реакция Джона и Марты на это кулинарное чудо порадовала меня, и я была полна энтузиазма, даже не подозревая, что ждет меня в городе.

На следующее утро, как и было запланировано, Марта, Томми и Джон начали собираться в нелегкую дорогу. После сытного завтрака, состоявшего из свежеиспеченного хлеба и душистого травяного чая, попрощавшись со мной, они сгрузили нехитрый скарб на старую телегу, запряженную крепкой лошаденкой, смирно ждавшей у ворот. Томми, как всегда, подпрыгивал от нетерпения, предвкушая новые приключения и веселые игры с друзьями. Марта ласково потрепала меня по щеке, оставив мимолетное тепло на коже, а Джон молча, но с теплыми понимающими глазами, крепко пожал руку, словно передавая мне частичку своей силы.

— Береги себя, Аэлита, — сказала Марта, сжимая мою ладонь в своей. — И будь осторожна. Помни, что мы всегда рядом, что бы ни случилось, и в любое время готовы прийти на помощь. Только свистни.