Хелен Гуда – Не учи меня, я все умею (страница 4)

Почти сразу приехал врач, осмотрел девочку, написал записку отцу, дал рекомендации и укатил с миром. Домработница принесла тортик и чай, и я, с удовольствием наслаждаясь десертом, решила все же узнать, на кой черт я сюда приехала.

– Так зачем я понадобилась? – выжидательно смотрю на ребенка.

– Из-за приступа, – девочка растерянно смотрит по сторонам.

– Часто они у тебя? – подношу к губам чашку с чаем и делаю глоток. Чай в этом доме отменный.

– Сперва были очень часто, я не умела справляться со стрессом. Чуть небольшое нервное напряжение – и сразу же приступ, – девочка напряжена, ей не нравиться тема нашего разговора, но она все же рассказывает мне о своей болезни. Слушаю, но не спешу высказываться или лезть с советами.

– Как ты справилась? Покажешь упражнения? – голос дрогнул, так как я вспомнила этого старого козла – бывшего начальника. сразу же и аппетит пропал, и чай перестал быть вкусным. И

– Покажу. А ты…, – Алиса замялась, не решаясь спросить, зачем же мне нужны эти упражнения.

– Есть то, что я бы хотела забыть, – честно признаюсь ребенку и отворачиваюсь, изучая рисунок на обоях. – У всех есть то, что хотелось бы вычеркнуть из жизни, забыть или сделать вид, что этого не было. Вот только жизнь назад не отмотать, и приходится всю жизнь с этим жить. Вот и хочу узнать, как с этим жить.

Девочка больше ничего не спросила, встала с пола, где мы распивали чай, поставила чашку на стол и начала показывать упражнения. Ничего сложного, некоторые просто гимнастику напомнили, некоторые – медитации.

Следила за Алисой, стараясь запомнить все досконально, и не заметила, что в дверях комнаты возник мужчина. Почувствовала на себе взгляд и обернулась. На нас смотрел шикарный индивид мужской породы. Да, это явно не козел обыкновенный, это прям мудак отборный, подвид сексуальный. Еще и бровь так изогнул, что захотелось подойти и опустить ее пальцем на место, чтоб не кривлялся мне тут. В общем, решаю при Алисе не устраивать разбор полетов и не учить ее папашку вежливости, а сделать вид, что мы и не было телефонной перепалки.

– Добрый вечер, – встаю с пола, чтобы быть с ним на одном уровне, но и этого не достаточно. Если встану на стул, то, наверно, тогда буду выше него.

– Добрый, я Матвей, – представился мужчина и протянул мне руку, помогая встать, но поздно, я уже сама.

– У вас чудесная дочь, Матвей, мы замечательно провели время, – делаю комплимент девочке. Родителям же всегда нравиться, когда хвалят их детей, тем более я и не соврала. Алиса действительно чудесный ребенок.

– Спасибо, что позаботились о ней, – мужчина немного подозрительно смотрел на меня. А все потому, что я удивленно приоткрыла рот. Не ожидала от этого грубияна таких вежливых слов, хотя, может, он при ребенке так распинается. Киваю в знак того, что приняла его благодарность.

– Я поеду, уже поздно, приятно было познакомиться, – мужчина окинул мою фигуру таким взглядом, что я смутилась, уж слишком взгляд был плотоядный. Подхватываю свои вещи. – Пока, Алис, – почему-то захотелось обнять ребенка и спешу на выход. Папашка на минутку замешкался в комнате дочери и догнал меня, когда я натягивала кроссовки.

– Еще раз спасибо и извините за грубость. Нервы, знаете, – слышу у себя из-за спины и чувствую взгляд на своих нижних девяносто.

– Лечите, – отпустила колкость. Алиса нас не слышит, и причин сдерживаться у меня нет.

– Что лечить? – немного удивился мужчина.

– Нервы, говорю, надо лечить, раз они вас подводят, – повторяю фразу и выхожу из дома. Та-а-ак, теперь бы понять, как мне добраться до дома. Во дворе стоит машина, около которой крутиться мужчина средних лет. Он старательно натирает и так чистый кузов. Водитель, что ли?

– Коля, отвели девушку, – слышу голос Матвея. – Вы же не откажетесь вернуться в город с комфортом?

– Нет, не откажусь, как бы вам этого ни хотелось, – огрызаюсь и подхожу к машине.

– Я бы с удовольствием вас самостоятельно отвез, но думаю, что Алисе не стоит оставаться одной, – игнорирует мой выпад мужчина.

– Конечно не стоит, – согласилась и направилась к машине, где водитель, слыша наш разговор, услужливо открыл мне дверь заднего сиденья. Но Матвей так на него стрельнул взглядом, что мужчина дверь машины прикрыл и сам сел за руль, закрыв за собой свою дверь. В общем, сделал все, чтобы не слушать наш разговор.

– Ты чего такая колючая? – мужчина делает шаг ко мне, а я отступаю назад и оказываюсь в ловушке между машиной и Матвеем. Он улыбается, понимая, что мне отступать некуда, и с любопытством рассматривает меня. Как зверька в зоопарке, а это, знаете ли, очень раздражает.

– Чья б корова мычала, – огрызнулась. – И не смотрите на меня, как на музейный экспонат. Глазки поломаете, дядя, – сама таращусь на него, выпучив глаза, изображая то, как он смотрит на меня.

– А ты смешная, – Матвея ни капли не обижается ни на «дядю», ни на мое кривляние. Вот и скажи, что это тот же самый грубиян, который орал на меня по телефону. – Мы еще увидимся?

– Вряд ли, – нащупала руками ручку двери и открываю ее.

– Почему? – спрашивает у меня в момент, когда я пытаюсь закрыть дверцу у него перед носом. Вот бы его ему прищемить, чтоб не приставал и не совал его везде.

– Нам не по пути, – снова огрызаюсь, как школьница, к которой подкатил понравившийся ей парень, но она не знает, как себя с ним вести.

– Ну, это мы еще посмотрим, – слышу за секунду до того, как закрылась дверь. Машина плавно тронулась и вырулила со двора, а я обернулась и посмотрела на мужчину, который стоял и провожал меня взглядом. Благо заднее стекло тонировано, и он не видит, что я на него глазею.

Матвей.

Провожаю взглядом машину, в которой мой водитель увозит Дашу домой. У меня уже план созрел в голове: завтра подкараулить девушку у подъезда. Надо цветы купить, думаю, шикарные розы девушка оценит. Хотя…. А я глупо не буду выглядеть? Как подросток с цветами под подъездом. Хотя у подростка и денег-то на цветы не будет. Интересно, этот сопляк, что ошивается около Алисы, дарил ей цветы или нет?

Направляюсь в дом, надо с дочерью поговорить. Надо поговорить, но так не хочется. Лисенок начнет упрямиться, упираться, и мы поругаемся. А у нее только сегодня приступ был. Как бы снова не спровоцировать. Но и оставлять все как есть тоже нельзя. Останавливаюсь на крыльце и достаю телефон. Ищу в телефонной книге контакт «Наталья-сосет» и нажимаю кнопку вызова. Мне отвечают практически сразу после первого же гудка. Будто ждала звонка и держала телефон в руке.

– Привет, котик! Соскучился? – голос мягкий, интонация приторная, аж воротить начинает.

– Я просил меня так не называть. Ты плохо улавливаешь информацию с первого раза? – я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.

– Прости, – сразу же опешила собеседница от моего тона.

– Не прощаю. Завтра со своей прошмандовкой малолетней у меня в кабинете к десяти часам. Не явитесь, я эту мразь мелкую в колонию упеку! Ты меня поняла? – выражения я тоже не выбираю. Не знаю, что там Наталья навешала своей дочери, что та посмела такое устроить Алиске, но пора с этим всем завязывать. И шлюшку эту тоже пора приструнить.

– Поняла. Что случилось? – уже нет сахара в голосе одноразовой любовницы, она понимает, что пахнет жареным.

– У доченьки своей спроси. И лучше, чтобы она тебе ответила правду, хоть врать завтра будете складно, – обрываю вызов и захожу в дом. Теперь самое сложное – разговор с собственным ребенком. Как же мне сложно стало в последнее время с детьми. Никита съехал, девушка у него какая-то. Сто процентов: сейчас залетит и женит его на себе. Уж лучше б он бабником был, чем таким серьезным. Хотя….

Выдыхаю и словно в омут ныряю, захожу в комнату Алисы. Дочь о чем-то задумалась и не сразу обращает на меня внимание. Смотрю на лицо дочери и хочу эту Юлю и Наталью заодно придушить. На скуле синяк, губа разбита и припухла. Ох, их счастье, что я не сегодня с ними встречусь, иначе я бы уничтожил эту тварь мелкую.

– Рассказывай, – сел на диван и внимательно смотрю на дочь. Дочь не стушевалась и начала рассказ. Я ожидал, что она начнет прикрывать свою бывшую подружку, выводя ее из рассказа, но Алиса меня удивила. Она рассказывала четко и по существу, пересказывая факты.

– Почему ты так вцепилась в эту школу? Из-за этого парня Валеры? – я не смог сдержать раздражение. Только это было раздражение не на дочь, а на ее бывшую подружку. Я же вроде много всего сделал для этой девчонки, так почему люди доброту за слабость принимают? Если она думает, что Наташка меня на крючок посадила, то хрен угадала. Я таких дамочек, которые с радостью под стол ко мне заскочат, на дню по пять штук могу принимать, и они пару недель точно повторяться не будут.

Дочь потупила взгляд.

– Понятно, – я раздосадовано потер переносицу. – Очень хочу тебя наказать, но не буду, – устало смотрю на дочь и понимаю, что ей сейчас не лучше. Все, хватит на нее давить. Стараюсь стопорить себя. Раздражаюсь оттого, что дочь не может дать отпор. В жизни и не такие дамочки ей еще встретятся, надо учиться отвечать, а она у меня комнатный цветочек. Эх, была бы жена жива, она бы помогла.

– Прости, – дочь смотрит в пол, и я стараюсь придать голосу мягкость.

– Лисенок, ты пока остаешься дома, завтра свяжусь с твоей классной и решу этот вопрос. Будешь на домашнем обучении и найму репетиторов. Надо подтянуть уровень знаний до приличных, – я это решил сразу, как только узнал о происшествии, а сейчас план действий начал прорисовываться в голове более четко.