Хелен Гуда – Хозяйка гостиницы у моря (страница 11)

Мистер Арчибальд Филчист был уже в конторе и трудился в поте лица. Вернее, он протирал платочком вспотевший от полуденной жары лоб. Его тучная фигура занимала половину кабинета, а чтобы протиснуться между столом и конторкой, он вставал боком, но вот незадача: в профиль он был не меньшего размера, чем и в анфас.

– О, леди Олдрич, я так рад вас видеть! – начал расшаркиваться мужчина. Он попытался ловко вскочить со своего места, но вместо этого смахнул со стола какие-то письма, что только что читал. Я подняла конверты, и взгляд задержался на сургучной печати, что скрепляла одно из писем. Это была эмблема моего мужа. Я только хотела посмотреть, что там за письмо, и пусть бы этот толстяк думал обо мне все, что ему угодно, как поверенный проявил невероятную ловкость, с его-то комплекцией. Он выхватил у меня из рук письма, а сам вцепился в мою кисть, припадая к ней жирными губами. Я еле сдержала рвотный позыв и, забрав свою руку, постаралась незаметно протереть ее платочком.

– Вы меня ждали? – я выразительно посмотрела на письма в руках мужчины, но тот словно не понимает, на что именно я намекаю.

– Конечно, мой помощник предупредил, что вы изволили меня сегодня навестить, но я в силу непреодолимых обстоятелсьтв был еще не на службе, – расшаркивался мистер Филчист.

– А я думала, вас о моем визите известил мой супруг, – я снова выразительно уставилась на письма в руках толстяка. Настолько выразительный взгляд он уже не мог игнорировать и прикидываться слепым.

– Ой, вы, наверно, увидели герб вашего супруга и так подумали? – мистер Филчист даже хохотнул, пытаясь показать, насколько же абсурдно мое предположение. – Это старые письма, – улыбается поверенный, но, естественно, не дает мне в этом убедиться.

– То есть вы не получали недавно писем от моего мужа? – я немного растерялась. Я понимала, что возникнут проблем, но что мне настолько откровенно будут вешать лапшу на уши, я и предположить не могла. Ну а что я хотела? Меня воспринимают как прежнюю Софи, хозяйку этого тела. Девушку, которой можно было рассказать сказки, и она в силу наивности поверила во все, что ей скажут. Вот только я не она. Со мной такие шуточки не пройдут.

– Нет, леди, – и мужчина смотрит на меня самым услужливым взглядом, что имеется у него на вооружении. – Не получал. А должен был? – поверенный возвращается на свое место и убирает письма в ящик, и запирает этот самый ящик на ключ. Значит, мое предположение оказалось верным. Меня решили облапошить. Получается, что мой муженек отправил все же письмо этому прохиндею, но, видимо, с какими-то другими распоряжениями, а не теми, о которых мы договаривались ранее. И почему я не подумала об этом и не привезла письмо сама? И ведь мелькала же мысль, но поверила в порядочность супруга. А зря. Все-таки он меня очаровал, когда мы обсуждали все в столице, и я уши-то и развесила. Мир другой, а ошибочки я совершаю те же. И почему я, наивная клуша, поверила словам дражайшего супруга? Ему же выгодно со мной развестись, вот он и предпринимает все возможные для этого меры. Но еще большим унижением будет, если я прогорю со своей идеей, но он не захочет получать свою награду. Не станет разводиться со мной, просто щелкнет по носу зарвавшуюся жену и укажет ей на ее место. Боже, я готова была зарычать от злости, но вынуждена держать лицо. Так и хочется прижать этого толстяка, забрать у него ключ и заглянуть в ящик, чтобы прочесть письмо. Если бы оно у меня осталось, это было бы доказательства нечестной игры моего мужа против меня.

– Должен был, – цежу сквозь зубы.

– О, вы не расстраивайтесь. Может, письмо затерялось, – посмеивается мистер Филчист. – У нас тут в провинции так бывает. Все неспешные и очень медлительные, – добавил мужчина.

– Я заметила, – поджимаю губы. Даже толстяк понял, что я намекала на него.

– А там должны были быть распоряжения финансового характера? – интересуется мужчина, глядя на меня своими поросячьими блеклыми глазенками. Я еле сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо от злости. Еще и спрашивает, зная все точнее некуда, что должно было быть в письме. Потому что это самое письмо лежит у него в ящике стола!

– Вероятно, – гордость не позволяет мне рассказать о нашей договоренности с мужем.

– О, я могу ссудить вам небольшую сумму на платья и шляпки в счет распоряжений вашего супруга, – предлагает мне поверенный, а я так сильно сжала зубы от злости на двуличность этого мерзавца, что, кажется, скулы сейчас сведет. – Скажем так, пять золотых. Думаю, хватит, – и мужчина снова вскочил со своего стула, подошел к конторке, вернее протиснулся к ней, и открыл ящик, тоже запертый на ключ. В мешочке лежало прилично монет, но он отсчитал пять монеток и протянул их мне.

О, как же я хотела бросить эти деньги ему в лицо, как же я хотела гордо задрать голову, развернуться и уйти, а муженек пусть подавится своей подачкой, но я не могу себе этого позволить. У меня в гостинице сегодня прибавится четыре рта, которые надо кормить, и даже эти пять монет будут мне не лишними.

– Благодарю, – я сжимаю в руке монеты. – Где нужно расписаться?

– О, я сам укажу все. Можете не волноваться, леди, – улыбнулся мерзкий толстяк.

– Тогда доброго дня, – и я, развернувшись на каблуках, чеканя шаг, вышла из кабинета мистера Филчиста.

– Ну, как прошло? – Грейс смотрела на меня с надеждой.

– Этот мерзавец считает, что я дура! – у меня внутри все клокочет от раздражения. Ничто так хорошо не стимулирует работу моего мозга, как злость.

– Он так вам и сказал? – экономка смотрит на меня с удивлением и недоверием.

– Эх, если бы, – мой ответ еще сильнее шокировал женщину.

– Но, леди, – служанка пролепетала это так растерянно, что это вызвало даже улыбку.

– Если бы он меня оскорбил, я бы могла отвесить ему пощечину, – объяснила я свои слова. – А так мне только руки продезинфицировать спиртом хочется.

– Он очень скользкий человек, – прошептала Грейс, словно я сама этого еще не поняла. – Здесь в городе было несколько поверенных, но все они разорились, а этому хоть бы хны. Вот все и вынуждены с ним работать.

– Он прохиндей и мошенник, – я была согласна с экономкой в оценке местного поверенного. – Но с ним я разберусь позже, а сейчас на рынок. У нас есть немного деньжат, и нам надо купить продукты на них.

Пока мы ехали до рынка, я немного успокоилась. Видимо, придется заложить все украшения, что имеются. Если мой муженек думает, что меня можно так просто заставить отказаться от своей идеи, то он плохо меня знает. Хотя о чем это я? Он меня вообще не знает. Он знает прежнюю Софи, скромную и застенчивую, и ориентируется на то, что бы сделала она. Но, слава небесам, я не она. Я вообще не считаю, что скромность украшает женщину. Я считаю, что скромность вообще никого не украшает: ни женщину, ни мужчину, ни ребенка. Если бы кто-то узнал, что, по моему глубокому убеждению, скромность вообще не добродетель, а наоборот, некий тормоз в развитии и движении вперед человека как личности, меня бы, наверное, сожгли на костре за инакомыслие.

Пока я философствовала у себя в голове, мы приехали на городской рынок. Надо было начинать наше путешествие с него. Это я поняла сразу же, как мы пошли по рядам.

– Здесь всегда так? Или мы поздно приехали? – я смотрела на полупустой лоток зеленщицы.

– Обычно прислуга закупается здесь с раннего утра, – подтвердила мои мысли Грейс.

– Буду иметь в виду, – кивнула я экономке. – А пока берем то, что есть, и торгуемся, потому что денег у нас мало.

– Все так плохо? – на лице женщины отразилась озабоченность. Я раскрыла ладонь, где так и лежали те самые пять монет. Служанка взглянула на них и, видимо, произведя какие-то математические вычисления у себя в голове, покачала головой. – Леди, я так подумала, – и служанка отвела взгляд, смущаясь. – Деньги, что вы мне дали в качестве премии… – начала говорить женщина, и я уже поняла, к чему она клонит.

– Нет, – я была категорична. – Деньги, что я тебе дала, – это твои деньги. Твои и твоего мужа. И не думай даже их мне возвращать, – я строго посмотрела на женщину.

– Хорошо, леди, – кивнула Грейс, явно смутившись от всего этого разговора. – Тогда давайте купим овощей.

Глава 6.

Мы купили овощей, а из-за того, что они уже начинали увядать, да и многие торговцы хотели уже ехать домой, нам удалось сторговаться подешевле. Я прикинула, сколько у меня осталось денег, и поняла, что на найм служанок и мужчин, к сожалению, денег не хватит. А значит, придется выкручиваться своими силами. Единственное, что я купила, – это лак для мебели, чтобы ее обновить. У меня была идея перекрасить мебель в белый цвет, но я решила сперва проконсультироваться на эту тему с Джеком. Все же он профессиональный плотник и в вопросах перекраски и реконструкции мебели получше разбирается, нежели я.

– У нас есть немного деньжат, – я показала все, что осталось, и отдала их Грейс. – Что мы на них можем купить? И что нам нужно?

– Нужно купить мясо, сыра, молока и яиц, – перечислила экономка список продуктов. – Еще надо купить муки и хлеба. Булочки я испеку сама.

– Замечательно, – я с благодарностью посмотрела на женщину. – Этих денег хватит?

– Да, но продуктов хватит дня на три-четыре. Все же у нас прибавилось едоков, – заметила Грейс.