Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 7)

— А вы где пропадали? — подозрительно прищурился он. — Неужели уже успели обзавестись знакомствами и нанести визит вежливости? — он покосился на мою кружку.

— Я была у мадам Жибер, — невинно захлопала я глазами.

— У мадам Жибер, говорите? — Дюбуа приподнял бровь. — И как, не съела? Она дама с характером. Надеюсь, вы произвели хорошее впечатление, иначе она может и выселить за плохое поведение. Хотя, подозреваю, вы очаровали ее своим энтузиазмом.

Я хихикнула.

— Ну, я старалась. Главное, пообещала тараканов не обижать. Кажется, это ее тронуло. Так что, думаю, пока могу спокойно спать в своей "уютной" обители. Кстати о сне… Вы не знаете, где здесь можно купить приличное постельное белье? Спать на этих тряпках — удовольствие сомнительное.

Дюбуа задумался, почесывая подбородок.

— Постельное белье… Хм, это проблема. В ближайшей лавке вы найдете только то, что уже видели в сундуке. Но можно попытать счастья на рынке. Правда, он работает только по выходным. А пока… может, вам одолжить что-нибудь из своих запасов? Розовые рюшечки — это не мой стиль, но что-нибудь нейтральное точно найдется.

— О, это было бы чудесно! — воскликнула я. — Спасете меня от бессонницы и кошмаров о пиратских тараканах! А в выходные обязательно наведаюсь на рынок.

— Я пришлю к вам своего слугу с постельным. А пока посмотрите то, что я вам принес, — мужчина положил на стол сверток. — Но я надеюсь, вы умеете шить, — усмехнулся он.

— Шить? — я нахмурилась. В своем мире я была никудышной рукодельницей, но здесь во мне кипит жизненный опыт Мари и мышечная память ее рук.

Мужчина развернул сверток, и я увидела платье темно-синего цвета. У меня от вида этого платья начался истерический смех.

— Что с вами? — нахмурился следователь.

— Да, да, я умею шить, — выпалила я сквозь смех, стараясь сдержать приступ хохота, вызванный видом форменного платья жандармерии. "Вот это поворот! Всю жизнь носила синюю форму, и даже в другом мире она меня преследует! Гениально!" — подумала я, утирая выступившие от смеха слезы.

— Рад, что мой скромный подарок вас развеселил! — съязвил Дюбуа, наблюдая за моей истерикой. — Надеюсь, ваш смех не вызовет недовольство соседей. Придется перешить это платье, иначе вы будете похожи на сбежавшего жандарма.

— Да я уже поняла, — я взяла в руки ткань, рассматривая ее с профессиональным видом. В голове уже роились идеи, как превратить этот символ власти в нечто более… носибельное. — Не волнуйтесь, месье Дюбуа, — заверила я его, сияя энтузиазмом. — Я превращу этот "шедевр" в нечто, достойное восхищения!

— Завтра в восемь я заеду за вами, а пока отдыхайте и готовьтесь к первому трудовому дню, — задумчиво произнес Дюбуа.

— До завтра, — я закрыла дверь перед носом следователя и задумчиво окинула взглядом фронт предстоящих работ.

Глава 5

Проснулась я от шума за стенками. Тут и будильник не нужен, так как общежитие как улей загудело с раннего утра, и спать было просто невыносимо. Вчера, когда я перешивала под себя форму, ко мне наведался слуга господина Дюбуа и принес простыни и наволочки, а заодно и одеяло с подушкой. Оценив эти дары, я смело утрамбовала в сундук все приданное прежней жилички и, расстелив чистое и свежее, как после мороза, белье на постель, легла на нее. Очень хотелось сразу же провалиться в сон, но я не могла оставить недошитым свой костюмчик, который, уверена, поразит до глубины души начальника Королевского Следственного Управления. А вот интересно, почему он не рассказал про то, что не обычный следователь, а целый начальник? Скромность или что-то еще?

И вот настал назначенный час. Я выскочила из комнаты как чертик из табакерки и столкнулась с Дюбуа нос к носу. Он замер словно громом пораженный. А я, словно бабочка, вспорхнула перед ним в перешитом жандармском платье. Теперь это было нечто совершенно иное: приталенный силуэт, кокетливый вырез, рукава три четверти и брючки со стрелочками. Ох, сколько усилий мне стоило их сделать, но у меня все получилось. От прежней суровости не осталось ни следа. Вместо безликой формы — стильный наряд, который мог бы украсить витрину любого модного магазина!

— Что скажете, месье Дюбуа? — лукаво поинтересовалась я, кружась перед ним. — Удалось ли мне совершить невозможное?

В его глазах я увидела немой восторг, смешанный с легким изумлением. Кажется, я его сразила наповал.

— Не ожидал, — пробормотал он наконец, — что из этого можно сотворить такое… чудо. Браво, мадемуазель Уилкотт. У вас определенно есть талант, но мне казалось, что юбка вам больше к лицу.

— В брюках будет удобнее, — брюки были достаточно широкие, что могли бы сойти за юбку.

— Ну что ж, — тяжело вздохнул мужчина, — идемте. Познакомлю вас с коллективом.

Мы отправились вниз, где нас уже ждала карета. Всю дорогу Дюбуа не сводил с меня глаз, и я к концу поездки чувствовала себя изрядно неловко.

Прибыв на место, я с нетерпением огляделась. Здание следственного управления было огромным и мрачным, но меня это ничуть не испугало. Наоборот, я почувствовала прилив адреналина, как когда-то в своем мире в первый рабочий день.

Войдя внутрь, я ощутила на себе десятки любопытных взглядов. Сотрудники управления, казалось, забыли обо всем на свете, уставившись на меня, словно на диковинную птицу, залетевшую в их серый и унылый мир. Дюбуа прокашлялся, привлекая всеобщее внимание.

— Господа, — произнес он, стараясь придать своему голосу строгость, — позвольте представить вам мадемуазель Уилкотт, нашу новую сотрудницу. Надеюсь, вы окажете ей всяческое содействие и помощь в освоении на новом месте.

Он повел меня по коридору, знакомя с каждым из присутствующих. Кто-то приветливо улыбался, кто-то смотрел с подозрением, а кто-то и вовсе пытался сверлить взглядом, словно я враг народа. Но меня это не смущало. Я шла вперед с высоко поднятой головой и ослепительной улыбкой, готовая к любым испытаниям.

И вот, наконец, мы добрались до моего нового рабочего места. Я с восторгом оглядела свой новый "офис". Кабинет оказался небольшим, но уютным, с огромным окном, выходящим во внутренний двор. На столе аккуратно лежали бумаги, ручки и чернильница. А рядом стоял букет свежих цветов. Я удивленно уставилась на Жофрея, но тот сделал вид, что не знает о происхождении цветов на моем рабочем месте. Кто бы мог подумать, что Дюбуа такой галантный кавалер. Да я и сама не ожидала, что от такой мелочи может подняться настроение.

Дюбуа указал на стопку бумаг.

— Это материалы по делу о похищенном ожерелье графини де Валуа, — пояснил он. — Изучите и завтра доложите мне свои соображения.

С этими словами он удалился, оставив меня наедине с кучей бумаг и тремя коллегами в кабинете.

— А как же убийство Натали? — я растерянно захлопала глазами.

— А к нему я не могу вас допустить, — развел руками мужчина. — Как бывшую подозреваемую по этому делу, сами понимаете, — и мой начальник скрылся из кабинета. А я растерянно посмотрела на молодых мужчин, которые рассматривали с таким любопытством, что мне даже неловко стало.

Итак, за дело! Я плюхнулась за стол, готовая с головой нырнуть в омут интриг, заговоров и бриллиантового блеска. Ожерелье, графиня, личности, вызывающие подозрение… Скучать явно не придется. Правда, шрифт в этих древних документах был настолько вычурным, что мои глаза чуть не выпали в осадок, пока я вспоминала все уроки каллиграфии из пансиона благородных девиц. Милди, этот ходячий справочник по сплетням, что-то нашептывал у меня в голове, но, как выведать у него источник информации, ума не приложу.

К обеду я уже знала о графине де Валуа все, что только можно выжать из этих пожелтевших бумаг. Роскошная дама, обожательница бриллиантов и светских раутов… Кажется, нас ждет захватывающее приключение.

Чтобы мозг не закипел, решила немного проветриться и прогуляться по коридорам. Кто знает, вдруг удастся случайно подслушать что-нибудь эдакое? Ведь не зря же говорят, что самые ценные улики валяются там, где их меньше всего ждешь. И вот я, вооружившись ослепительной улыбкой и верным блокнотом, отправилась на поиски новых фактов. Хотя если брать в расчет мое везение, то, скорее всего, я найду неприятности, ну да это не беда. В конце концов, кто сказал, что работа в следственном управлении должна быть пресной, как вчерашняя каша. Коллеги лишь молча проводили меня взглядами.

— Эй, подавальщица! — рявкнул кто-то из кабинета. Я замерла на месте как соляной столб, а за с любопытством огляделась. Официантка? Здесь? Кроме двух сгорбленных временем клерков, волочивших горы бумаг, ни одной юбки и в помине не было. — Ты чего глаза выпучила? Я к тебе обращаюсь.

В дверях возник блондинистый франт лет тридцати, ну, максимум тридцати пяти.

— Простите, это вы ко мне? — невинно хлопаю ресницами, хотя внутри меня уже зреет буря праведного гнева. "Подавальщица"? Да я, на минуточку, полковник юстиции, пусть и из другого мира, о чем здесь никто не подозревает. Но это сути не меняет!

Франт окинул меня оценивающим взглядом, словно я не мадемуазель Уилкотт, а меню из ближайшего кабака.

— А что, не видишь? Тут больше никого нет, кто бы подходил под это описание, — ухмыльнулся он.

Ну, держись, блондинчик. Сейчас я тебе покажу, кто тут подавальщица, а кто гроза преступного мира!