Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 4)

"Думаю, зависть, — предположил Милди. — Она же тоже бастард."

"Откуда ты знаешь?!" — я чуть не подавилась яблоком.

"Я знаю больше, чем ты, — и мне показалось, что он усмехнулся. — Ешь и ложись спать, мне тоже нужен отдых".

"Спасибо", — поблагодарила я Милди и набросилась на еду, словно не видела ее целую вечность! Пирог с мясом исчез в мгновение ока, уступив место сочному яблоку, которое я грызла с таким энтузиазмом, словно оно было последним яблоком на Земле! А может, для меня оно сейчас и было последним? Кто знает, что эта Роуз еще выкинет? Может, яд в чай подсыплет? Хотя если она меня так ненавидит, то яд — это слишком просто! Она скорее придумает что-то более изощренное, вроде публичной казни за убийство, которого я не совершала! Хотя вряд ли она захочет связываться с королевским следователем, под крылом которого я так неожиданно оказалась. Так что можно смело есть и не бояться!

Впрочем, пока есть еда и Милди в голове, я справлюсь со всем! Милди, кстати, оказался на редкость полезным парнем (или девушкой?). Знает больше, чем я, помнит мое прошлое… В общем, как ходячая энциклопедия! Надо будет его как-нибудь расспросить обо всем поподробнее. Но сначала сон!

Покончив с едой, я плюхнулась на кровать, которая, к моему удивлению, оказалась вполне удобной. Видимо, Роуз решила, что не стоит выставлять себя в дурном свете перед господином Дюбуа. Хотя я была такая уставшая, что готова была спать и на соломе. Только бы не в карцере, где я чуть не тронулась умом!

Перед сном в голове крутились обрывки разговора с директрисой, воспоминания о плесневелом хлебе и карцере, обрывки чужой жизни… Уф, голова шла кругом! Но Милди был прав, мне нужен отдых. Закрыв глаза, я провалилась в сон, надеясь, что завтра будет хоть чуточку легче.

Проснулась я от странного ощущения. Кто-то на меня смотрит! Рывком села на кровати и огляделась. Комната была пуста, если не считать паука в углу, который, кажется, плевать на меня хотел. Наверное, просто приснилось. Но ощущение присутствия не покидало.

"Милди, ты тут?" — мысленно позвала я своего внутреннего друга.

"Тут, тут, не дрейфь", — ответил он сонным голосом.

"Мне кажется, за мной следят", — прошептала я.

"Расслабься, это просто паранойя", — отмахнулся Милди. Но я знала, что он врет. Или, по крайней мере, не говорит всей правды.

И тут в дверь постучали, а мое сердце ухнуло куда-то в пятки.

Глава 3

Я успела немного прийти в себя и разрешила войти. В комнату вошел господин Дюбуа вместе с мадам Роуз. У нее на губах играла злорадная усмешка, а до меня только сейчас дошло, что она, скорее всего, не в курсе, что я уже не подозреваемая и уезжаю с королевским следователем скорее как коллега, а не как задержанная.

— Доброе утро, моя милая Мари, — пропел Дюбуа, окинув меня оценивающим взглядом. Я же удивленно посмотрела на мужчину. У него жар или?.. Или он разыгрывает спектакль перед директрисой. Полагаю, что у него имеются веские причины, чтобы так задушевно со мной болтать. Что ж, увидим. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Мадам Роуз скривилась, словно съела лимон.

— Господин королевский следователь, не думаю, что ее стоит баловать. Я вообще не понимаю, почему она не могла дождаться отправления в столицу в карцере? Сомневаюсь, что королевская тюрьма будет комфортабельнее нашего места для наказания, так что пусть привыкает. Она должна понести наказание за…

— Мадам Роуз, — прервал ее Дюбуа, повысив голос, — полагаю, я в состоянии сам решить, что делать с моей… протеже. Не так ли?

Директриса побледнела и замолчала. Но я видела, что в ее глазах бушует буря. Она явно что-то замышляет. Надо быть начеку, а лучше поскорее уезжать отсюда и забыть это место как страшный сон.

— Мари, — Дюбуа повернулся ко мне, — мы выезжаем через час. Будьте готовы. И да, возьмите с собой все необходимые вещи. Не думаю, что вам захочется возвращаться в это… гостеприимное место.

— Все ее вещи уже собраны и ждут в холле, — вставила свои пять копеек директриса. Дюбуа кивнул и вышел, оставив меня наедине с мадам Роуз, которая прожигала меня взглядом, полным ненависти. Я ухмыльнулась ей в ответ. Похоже, я все-таки выиграла эту партию.

— Ну что, мадам Роуз, прикусили язычок? — не удержалась я от язвительного вопроса. — Или хотите еще что-нибудь мне напоследок пожелать? Может, счастливой дороги?

Директриса молчала, как партизан на допросе, только желваки на щеках заходили ходуном. Видно, сдерживалась из последних сил, чтобы не выдать себя окончательно. Но я-то видела, что она кипит от злости, как чайник на плите. И это меня несказанно радовало. Пусть побесится напоследок, ей это только на пользу пойдет. Кровь по венам погоняет, ей это полезно, а то видно, что желчь скапливаться начала.

— Знаете, а я ведь почти поверила в вашу ненависть, — продолжила я, делая вид, что мне очень интересно ее мнение. — Почти решила, что вы и вправду меня терпеть не можете. Но теперь вижу, что вы просто завидуете. Завидуете моей молодости, моей… ну, пусть будет… красоте. И, конечно же, тому, что я уезжаю отсюда, а вы останетесь гнить в этом богом забытом месте.

Мадам Роуз дернулась, словно я попала в больное место, но все еще молчала. Только глаза ее метали молнии, как у разъяренной кошки. Ну и пусть мечут, мне от этого ни жарко ни холодно. Скоро я уеду отсюда, и все это останется в прошлом. Главное — не забывать, что эта женщина способна на все, и быть всегда начеку.

Пока я развлекалась, выводя директрису из себя, время пролетело незаметно. В дверь постучали, и вошел господин Дюбуа.

— Мари, все готово, — сказал он, бросив на мадам Роуз мимолетный взгляд, полный презрения. — Пора ехать.

Я, кинув на директрису последний взгляд, вышла из комнаты. Похоже, мое приключение начинается. И кто знает, что меня ждет впереди? Но одно я знала точно: в этом новом мире уж точно не будет места для плесневелого хлеба и злобных директрис.

Я выплыла в коридор, где меня уже ждали с моими скромными пожитками. Дюбуа взял мой небольшой чемодан, и мы двинулись к выходу. Проходя мимо холла, я заметила несколько воспитанниц, которые украдкой поглядывали на меня с любопытством и завистью. Еще бы, не каждый день из их пансиона увозят в столицу в сопровождении королевского следователя.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух полной грудью. Господи, как же я устала от этого затхлого запаха старого дерева и дешевого мыла. На крыльце нас ждала карета, запряженная парой вороных коней. Дюбуа помог мне забраться внутрь, сам уселся напротив. Карета тронулась, и пансион остался позади, уменьшаясь в размерах с каждой минутой. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело.

Дюбуа молчал, глядя в окно. Наконец он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Ну что, Мари, готовы к новым приключениям? — спросил он.

— Более чем, — ответила я, улыбаясь в ответ. — Надеюсь, в столице будет не так скучно, как здесь.

— О, уверяю вас, скучать не придется, — заверил он. — Нас ждет много интересной работы. И, возможно, даже опасной.

Я взглянула на него с любопытством.

— А как продвигается это расследование? — я решила поддержать разговор, тем более мне было очень интересно.

— Продвигается, — с кривой усмешкой процедил мужчина.

— Вы что, что-то от меня утаиваете? — мои брови взлетели вверх в немом вопросе. — Или до сих пор подозреваете во всякой ерунде? — не то чтобы обидно, скорее досадно от такого недоверия.

— Мы склоняемся к версии с садовником, — неохотно признался следователь. — Вы еще не оформлены, клятву о неразглашении не давали, так что, можно сказать, иду на должностное преступление, выкладывая вам детали расследования, — пояснил господин Дюбуа причину своей сдержанности.

— Хоть не дворецкий, — буркнула я, вспомнив заезженный штамп из бульварных романов.

— У вас там вроде и дворецкого-то не было, — нахмурился он. — Вы чего это меня за нос водите?

— Простите, — я поняла, что фильтровать озвучиваемую информацию все-таки надо, а то не успею выйти на работу, как прослыву городской сумасшедшей. — Так с чего вы взяли, что это садовник? И вообще, откуда он взялся в нашем пансионе? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Мадам Роуз наняла его незадолго до трагедии, — ответил Дюбуа, прожигая меня взглядом.

— "Незадолго" — это за сколько? — я изо всех сил пыталась выудить хоть какие-то воспоминания из глубин памяти.

— Якобы за неделю, — процедил следователь.

— Да врет она все! — Милди подбросила воспоминание, как девчонки буквально три дня назад сами обстригали кусты и мели дорожки в саду. — Я тут кое-что вспомнила, — удивленно уставилась я на Дюбуа, а тот лишь приподнял бровь, мол, не томи, выкладывай.

— Что Роуз врет, я и сам понял, но мое понимание к делу не пришьешь, — отрезал мужчина. — Так что же вы вспомнили?

— Три дня назад в сторожке, ну, в этом домике, где садовник должен был жить, горел свет. А когда мы с Натали ночью купаться пошли на озеро, видели, как оттуда мадам Роуз выходила с корзинкой. Думаю, она этому садовнику еду носила. Мы тогда решили, что у нее там свидание и она любовника подкармливает.

Дюбуа нахмурился и забарабанил пальцами по колену.

— Интересно. Очень интересно. Значит, этого садовника никто, кроме директрисы, не видел и появился он аккурат перед смертью мадемуазель Анри? И свет в сторожке… Это уже зацепка.