Хелен Джонс – Все любят лис. Каждый любит лис по-своему (страница 4)

Девушка узнала тот сарай, в котором находился ее брат. И Хаги хотелось поскорее убежать от туда, спасти Йако и убежать. Все ее желание пообщаться с людьми мгновенно исчезло, когда она увидела ружье настолько близко.

Алан занес Хаги домой, положил на диван и принялся обрабатывать рану. Мистер Финч и Роззи уже разошлись по своим комнатам, в доме царила тишина.

Хаги закуталась сильнее в свою шкурку, стараясь спрятать хвост и пряча красные от слез глаза. Лисий хвост было совсем не видно за толстым мехом животного, но пес снова начал скалиться, показывая девушке острые зубы.

– А ну, иди сюда, Баффи! – Алан запер пса на кухне, а сам принялся вытирать кровь с щиколотки девушки. Парень аккуратно касался бледной кожи девушки, стараясь не причинить боль.

– Так, вы скажите, что вы там делали? Откуда у вас кровь? И почему на вас только лисья шкура?

Алан и подумать не мог, что в их лесах водились лисы-обортни. Прошло много лет, с тех пор, как люди перестали верить в оборотней, вампиров и других существ.

– Я… – девушка спрятала лицо под головой лисицы, – я заблудилась.

– И давно вы ходите по лесу? – удивился парень.

– Да. Эту лисицы мне подарил отец.

Алан кивнул в знак того, что верит Хаги.

– Я Алан, – парень протянул руку девушке. Она почувствовала его мозоли на руках, от чего тут же убрала руку, – Хаги.

– Ого, какая вы горячая! – громче сказал парень и, увидев смущение Хаги, тут же добавил, – у вас, случайно не температура? Вам срочно нужно принять лекарство. Я сейчас. Принесу вам одежду.

Алан скрылся в одной из комнат, а Хаги, потрогав перебинтованную ногу, огляделась. В доме Финчей не стояли красивые сервизы, не висели произведения искусства, и диван был не из кожи. В их доме было все просто, но чисто. Приятно грел огонь в камине, на котором стояли фотографии Финчей. Хаги успела разглядеть на фото старого мистера Финча в инвалидной коляске, Роззи, сидящую у брата на шее и довольного пса.

Лисица инстинктивно зашипела на животное, но отвлеклась на лежащую на полу шкуру медведя.

Пасть животного была раскрыта, из носа и ушей вынуты хрящи. Девушка аккуратно потрогала шкуру рукой: мягкая, как у настоящего медведя.

«Он убийца!», – пронеслось в голове Хаги, – Он убивает животных!». Девушка сняла лисью морду с головы и, встряхнув рыжими волосами, прильнула к медведю.

– Вот, – зашел Алан, – наденьте это, – он подал ей свой старый свитер, штаны и теплые носки, – извините, больше ничего не нашлось для вас.

Увидев, что девушка обнимает шкуру медведя, удивленно спросил:

– Что вы делаете?

– Вы его убили? – вопросом ответила Хаги. Ее голос заметно задрожал.

– Нет, что вы, – отмахнулся Алан, – эту шкуру подарил мне мой дядя. Он охотник. Вот, держите, – парень протянул девушке свитер, штаны и теплые носки.

– Спасибо, – тихо произнесла Хаги.

Хаги мигом надела на себя человеческую одежду, чтобы не казаться странной Алану. Ей ни к чему были допросы со стороны парня. Йако тоже превратился в человека и, если Алан увидит его таким, то точно убьет, посчитав демоном. Хаги тщательно запрятала хвост под одежду и накинула лисью шкуру.

– Вам нужно поесть, – Алан поставил перед Хаги поднос с чаем и бутербродами.

Кицунэ никогда не пробовали человеческую пищу, от того в девушке родилось дикое желание узнать вкус. Но желание спасти брата было гораздо сильнее.

– Спасибо, – снова сказала Хаги, – я очень хочу спать. Можно мне прилечь?

Алан кивнул.

– Завтра я отвезу вас в больницу для осмотра, потом поедем к шерифу, расскажите ему все, что с вами произошло. Доброй ночи.

Он постелил ей на диване, а сам ушел в свою комнату.

Девушка решила прилечь и подождать, когда Алан уйдет. Тогда в лесу он показался ей милым и добрым, а сейчас, узнав его ближе, поменяла свое мнение. Он был холоднокровным жестким человеком, не способным к высшим чувствам.

Хаги выждала около получаса, чтобы Алан заснул, и выскользнула из дома в сарай.

Куры спокойно сидели на насестах и не шелохнулись, когда зашла Хаги. Животный инстинкт заставлял ее взять с собой хоть одну курицу. В ее племени всегда охотились самки, а самцы охраняли территорию и боролись с племенем Рейко.

Кицунэ обладали ловкостью, хорошим слухом и зрением. Поэтому Хаги без труда могла увидеть в темноте. Она взглянула на клетку – она оказалась пуста.

«Значит, Йако выбрался!», – обрадовалась девушка и, только хотела уходить, как услышала детский голос позади.

– Вы кто?

Хаги, вздрогнув, повернулась. Перед ней стояла маленькая девочка в ночной сорочке, с распущенными длинными волосами, – я думала вы Алан, мой брат.

Девушка отошла от куриц, повернувшись к Роззи передом.

Хаги не могла больше ничего объяснять. Из дома послышались шаги. Парень выбежал с ружьем.

– Роззи, что ты тут делаешь? Где Хаги?

– Она убежала в лес, – протянула девочка, – а кто она?

– Иди в дом, Роззи, потом расскажу, – отмахнулся парень.

Когда девочка захлопнула за собой входную дверь, Алан осмотрел сарай: ни одна птица не пропала. Исчез только лис.

Глава 5

Хаги вернулась в племя, но Йако там не оказалось. Саа и еще несколько человек грелись возле костра, остальные уже спали.

– Хаги? Ты где была?

Запыхавшись, девушка проговорила:

– Где Йако?

Саа с презрением оглядела сестру:

– Что это на тебе? Ты была у людей?!

Девушка старалась говорить, как можно тише, чтобы никто не слышал их. Племя вряд ли хорошо отнесется к такому поступку.

– Где Йако? – повторила Хаги, но Саа быстро взяла под локоть сестру и отвела ее в шалаш переодеться.

– Как ты только посмела идти к людям! – злилась Саа.

– У них был Йако! Человек хотел убить его! – в слезах проговорила Хаги, – я хотела его спасти! Хотела! Но его там не оказалось потом!

Саа обняла девушку, поглаживая по лисьей шкурке:

– Все хорошо, Хаги, он выбрался.

– Где он?

Саа чуть отодвинулась назад, прикусив розовенькие губки. Она всегда так делала, когда что-то пыталась скрыть и Хаги это знала. Она нахмурилась, вытирая слезы.

– Он пошел к Минори, – ответила девушка. Гора Минори была местом, где души умерших могли общаться с живыми душами. Только раз в год, когда зима сменяется весной, души умерших могли прийти на гору Минори, чтобы принести тепло. Так начиналась весна.

– Что? – удивилась Хаги. Йако никогда не ходил на гору просто так. Только раз он был на горе, в день наступления весны. Он пошел туда, чтобы посмотреть на отца.

– Хаги, мама, она… – Саа не смогла сказать до конца и расплакалась. Хаги редко видела слезы старшей сестры, и от этого ей стало больнее.

– Нет! – зарыдала Хаги вместе с сестрой, – значит, это ее тогда убили! Почему ты мне не сказала сразу?

– Я не хотела, чтобы ты плакала, Хаги, я хотела сказать тебе потом, не сейчас…

Хаги, вытерев слезы, помчалась к Минако. Саа не стала ее останавливать. Она молча плакала и смотрела в след уходящей девушки.

***

– Йако?