Хелен Даррант – Его третья жертва (страница 8)
– Я планирую кое-что тут сделать. Мы хотим открыть часть комнат в доме и часть земель для всех желающих.
– Восхищаюсь твоим запалом. А мать одобряет? – в голосе Тэлбота прозвучало сомнение.
– Боюсь, у нас нет выбора. Семье и поместью необходимы деньги.
– Так зачем я здесь? Что ты задумал, парень?
– Мне нужна информация. Команда в Хаддерсфилде сейчас работает над делом, которое мне интересно, убийство Алана Фишера. Его взял Карлайл, насколько я знаю.
Дайсон сморщился.
– Уже нет. Все поменялось. Дело теперь мое. Алана Фишера убил один наш старый приятель. «Мистер Извините». Помнишь его?
Мэтт помнил. Когда он еще был на службе, делом занималась другая команда.
– Тот же пистолет? Выстрел в висок? Та же отметка на руке?
Дайсон кивнул.
– На сей раз синяя, и слово «извините» по-китайски, как и раньше.
– Я интересуюсь, потому что я знал Алана. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы понимать, что он был хорошим парнем. Он приезжал сюда помочь мне настроить компьютерную сеть для бизнеса. Я был на его похоронах и встретил там Беллу Ричардс. – Мэтт улыбнулся.
– Мы допрашивали ее сегодня утром. Она ничего не запомнила. А теперь пропал ее сын. Молюсь, чтобы это не кончилось, как с той псиной.
Мэтт нахмурился.
– И я, Тэлбот. Но то, что его похитили, должно что-то значить.
– Мы не знаем наверняка, что эти два дела связаны.
– Но интуиция подсказывает, что это так? – спросил Мэтт.
– Конечно. Ты так не считаешь?
Мэтт кивнул.
– Вы в этом деле с самого первого убийства. Я лишь то и дело касался его. Но что-то в этих убийствах меня беспокоит.
– Осторожно, парень, ты уже не в команде.
– Ничего не могу с собой поделать. Я знал его. И я знаю об убийствах с «извинением». Я что-то слышу и узнаю из новостей, но, честно говоря, Тэлбот, я не могу понять, в чем тут дело.
Мужчины прошли по широкому холлу и попали в просторную гостиную. Обстановка была пышная, кругом бархатные занавеси и диваны. Обои тяжелые, вычурные, по стенам – сплошь большие картины маслом. Дайсон застыл с открытым ртом перед портретом над огромным мраморным камином.
– Этой не было, когда я тут был последний раз. Хорошенькая девушка. – Он повернулся к Бриндлу. – Ваша родственница?
– Предок, да. Это Джулианна, жена Джозиа Бриндла.
– Не особенно-то она любила прикрываться, да? – он кивнул на глубокое декольте. – Прохладно тут, в Йоркшире, для таких-то нарядов.
– Джулианна была известной красавицей в свое время. А также невероятной кокеткой. Этот портрет написан в 1802 году. Мы периодически меняем картины и мебель, поэтому вы его не видели. У нас куча всего припрятана по подвалам.
Дайсон огляделся по сторонам.
– Да у вас тут на стенах целое состояние. И старинная мебель, тоже, поди, недешевая. Вон тот кабинет, – он кивнул в сторону, – я не эксперт, но уверен, что это «Моркрофт». Комната битком набита такими штуками. Почему вы не заработаете на продаже чего-нибудь?
– Мы не можем. Это условие указано во всех завещаниях Бриндла, начиная с самых ранних. Коллекция должна оставаться цельной. И мы еще должны пополнять ее современными произведениями. Я пока что мало что сделал в этом плане.
Дайсон остановился перед другим портретом.
– А это он сам?
– Да, это Джозиа Бриндл, человек, построивший все это – суконную фабрику и поместье. Он производил камвольную ткань. Построил фабрику, этот особняк и дома, которые вы видели по дороге сюда. Когда-то там жили работники фабрики. Он нанимал в основном местных. На соседнем портрете его сын, Уолтер. Он по-настоящему развернул это дело. Был одним из инвесторов туннеля Стэндэджа. Сделал на этом огромные деньги. По каналу под Пеннинскими горами перевозили всевозможные товары и машины, из Манчестера в Хаддерсфилд и обратно, включая нашу шерсть. Семья Бриндл значительно поднялась благодаря этому туннелю. После его строительства можно было не тратиться на перевозку товаров на лошадях по холмам.
– Настоящий урок истории. Могу поспорить, народ будет их только так заглатывать, когда ты тут все обустроишь. – Дайсон посмотрел на него. – Ну так что, Мэтт? Почему тебе так интересно это убийство? Дело в знакомстве с Фишером или в работе?
Мэтт повернулся к другу.
– Не в работе. Я завязал со службой. Посмотри, как меня починили, – он потер ногу. – Все еще болит. И о моем состоянии ты знаешь – после Полы…
– Я помню, каково тебе было после нападения, и я тебя не виню. Но в душе ты коп. Ты можешь пытаться быть в стороне, зарыться с головой в обустройство поместья, строить свой бизнес. Но не работает же?
Старый начальник Мэтта был прав. Он видел его насквозь. Все, чего он хотел, – это работать в полиции. Он все еще тосковал по работе, и эта тоска не отпускала.
– После того, что случилось с Полой, я поклялся, что никогда не вернусь.
– Ты достаточно хорошо знал нашу Полу, чтобы понимать, что ей бы хотелось другого. Ей бы хотелось, чтобы ты вернулся к работе, ушел в нее с головой. Если бы она тебя сейчас видела, задала бы тебе жару.
– Но это же не так просто. Вернуться теперь было бы трудно. Во-первых, моя мать. Она будет насмерть стоять, лишь бы я не возвращался в полицию. А после всего, что она для меня сделала, для нее это будет просто пощечина. Плюс я подал заявление об увольнении больше трех месяцев назад. Даже ты не сможешь его отменить.
– Ты об этом? – Тэлбот криво усмехнулся, вытащив свернутый конверт из кармана и помахав им перед ним. – Прости, Мэтт. Я его придержал. Неправильно с моей стороны, я знаю, но ты тогда был слишком не в себе. Я не мог позволить тебе принять столь серьезное решение впопыхах.
– Так что это значит? Я с вами или нет?
– Ты все еще один из нас, Мэтт. Если захочешь. Я выписал тебе больничный на длительный срок по причине болезни и траура. Тебе нужно будет лишь заглянуть к нашему врачу, тебя выпишут, и ты снова в строю.
– Тэлбот! Вы просто нечто!
Мэтт улыбался. Давно ему не было так хорошо. Он был в шаге от возвращения к прежней жизни, и Тэлбот был рядом. Всем сердцем он хотел согласиться. Но тут его улыбка померкла. Справится ли он? Его уверенность в себе разбита. Он все еще страдал от внезапных панических атак. Доктор списывал это на посттравматический стресс. Если он вернется, справится ли с работой? Он не хотел никого подвести в трудной ситуации.
– На самом деле ты мне нужен, Мэтт. – Тэлбот перевел дыхание. – Я тебе помогу, немного облегчу задачу. Сейчас необязательно все решать окончательно. Попробуй недельку-другую, посмотри, как будешь себя чувствовать. Я дам тебе часть дела Фишера, чтобы ты мог в него погрузиться. А потом обсудим остальное.
Глава десятая
Белла стояла, упершись лбом в окно, и смотрела вдаль на задний двор. Стояла ранняя весна, и клумбы опустели. Лужайка была запружена после дождей. Безрадостная картина вторила ее душевному состоянию.
Элисон Рэй тихонько покашляла, стоя в дверном проеме.
– К вам посетитель, Белла. Говорит, что коллега. Хотите поговорить с ним?
Она вздохнула.
– Да, впустите его. Репортеры все еще здесь?
Элисон кивнула.
– Осталась пара самых упорных. Мужчина из «Хроники» и кое-кто из газет Лидса. – Она замолчала. – Вы же понимаете, что теперь все ведущие СМИ по всей стране охотятся за этим делом? Еще немного, и оно появится в ежедневных изданиях.
Это беспокоило Беллу. Последнее, чего ей хотелось, так это чтобы ее лицо раскатали по таблоидам.
– Дайсон все еще хочет, чтобы вы сделали обращение. Так вы могли бы достучаться до того, кто забрал Олли, попросить вернуть его вам.
– Я не в состоянии сделать это сейчас, Элисон. Может быть, позже.
Белла понимала, почему они этого от нее хотят, но сейчас она просто не могла.
Элисон мягко улыбнулась.
– Следуйте указаниям Дайсона. Он скажет вам, когда придет время.
– Я дам ему знать.
Элисон хотела что-то ответить, когда в дверь заглянул Джоуэл Доусон.
– Белла, извини, я не мог не прийти. Хотел узнать, как ты, что случилось. Твой сын…