Hela i Valhalla – Против Судьбы (страница 4)

– Один конец я вижу, – я подошла ближе, рассматривая находку. – Но где второй?

Селим потянул за нить.

И в пустоте, прямо перед нами, начала проявляться дверь. Белая, высокая, светящаяся. Она открывалась медленно, словно нехотя.

Нить вела внутрь.

Мы вошли.

Свет ударил в лицо – ослепительный, тёплый, пронизывающий до костей. На секунду мне показалось, что я растворилась в этом свете, стала частью чего-то большего. А потом в голову хлынули картинки.

Я видела себя. Видела братьев. Видела их живыми, счастливыми, смеющимися. Потом – мёртвыми. Видела Микаэля. Видела Сильвию. Видела, как мы все пытались жить счастливо а императорском дворце, а потом – как я падаю замертво и рядом со мной лежат бездыханные тела моих братьев.

– Что это? – голос Селима прозвучал глухо, будто издалека. – Это не видение.

– Воспоминания, – прошептал Сулейман. – Но некоторые события… они отличаются. Как будто…

– Как будто это уже было, – закончила я за него. – Как будто мы проживаем не первую жизнь.

Мы замолчали. Каждый переваривал то, что увидел.

Я посмотрела на свои руки. В этом мире – призрачные, полупрозрачные. В тех воспоминаниях – живые, тёплые, а потом мёртвые.

– Тогда что это за нить? – спросил Сулейман, глядя то на брата, то на пол, где лежал второй конец.

Селим посмотрел на свою ладонь. Нить всё ещё была там, пульсировала.

– Я понял, – выдохнул он. – О Мойры… Я держу в руках нить судьбы.

– Кто такие Мойры? – нахмурилась я.

– Мойры… – Селим замолчал, подбирая слова. – Их называют Сёстрами Судьбы. Легенда гласит, что они управляют жизнями всех существ. Прядут нити, тянут их, обрезают, когда приходит время. – Он горько усмехнулся. – И я сейчас держу одну из этих нитей.

– То есть они существуют? – я не верила своим ушам. – И показали нам прошлую жизнь?

– Судя по всему, да, – Сулейман задумчиво потёр переносицу. – Но зачем?

– А они и не хотели нам показывать, – выпалила я, и братья уставились на меня. – Смотрите: они управляют судьбами. А мы – те, кто может этим судьбам помешать.

– Помните наше оружие? – я обвела их взглядом.

– Коса Смерти, – медленно произнёс Селим. – Которую отец отнял у Всадника Апокалипсиса…

– …и перед смертью разделил на три части, отдав нам, – закончил Сулейман.

– Именно. Отец вмешался в предначертанное. Остановил Апокалипсис. Перешёл дорогу Мойрам, – я говорила быстро, мысли неслись вскачь. – И мы теперь для них – кость в горле. А эта нить… – я указала на руку Селима. – Кто-то вырвал её у них. Позволил нам вспомнить.

– У нас есть союзник, – Сулейман посмотрел на второй конец нити на полу.

– Да. Но есть и проблема. – Я прикусила губу. – Если мы увидели это через нить… что, если кто-то ещё видел?

– Думаешь, кто-то ещё вспомнил? – в голосе Сулеймана послышалось беспокойство.

– А почему нет?

Мы замолчали. Тишина звенела в ушах.

– Селим? – Сулейман тронул брата за плечо. – Ты чего молчишь?

Селим стоял, уставившись в одну точку. Лицо у него было… потерянное. Я не помнила, когда в последний раз видела его таким.

– А что, если это не прошлая жизнь? – тихо сказал он. – Что, если это параллельная вселенная? Искажение реальности? – Он посмотрел на меня, и в его глазах плескалось отчаяние. – Я не хочу верить, что мы уже умирали. Что нас убили.

Я подошла к нему и положила руку на плечо. Под тканью рубашки чувствовалось, как напряжены мышцы.

– Селим, – сказала я как можно мягче. – Я понимаю. Правда понимаю. В той жизни всё пошло не так. Конец был трагичным. Но если есть хотя бы шанс, что это повторится, я хочу быть готовой. Хочу драться до конца.

Он опустил голову. Сулейман тоже.

– Я не знаю, во что верить, – тихо сказал брат в очках. – Доказательства бы…

– Получите, – твёрдо ответила я. – Но сначала давайте отсюда выбираться.

Мы развернулись и пошли назад, по собственным следам, туда, где осталась наша реальность.

***

Проснулась я рывком, жадно хватая ртом воздух. Рядом завозились братья.

Сулейман сел и принялся нервно тереть очки – хотя на них не было ни пылинки. Селим молча подошёл к окну и уставился на заснеженный сад, невидящим взглядом.

Я села за стол. Нужно было срочно записать всё, пока не забылось.

Ручка скользила по бумаге. Пункт за пунктом. В этом крылся мой способ планирования. Я обязательно должна была написать каждую деталь, чтобы увидеть картину целиком и разработать такой план, который прорвет насквозь абсолютно любые у врага. Событие за событием и воспоминания той жизни, где нас убили выстраивались в ряд на бумаге. – «1. Конец планеты Земля остановил Микаэль в одиночку.

2. Сильвия как дочь Омегапрайма официально стала Святой и получила поддержку храма.

3. После победы на Земле Микаэль прошёл детектор священной силы – оказалось, что его сила чрезмерна.

4. Сильвия и Микаэль начали встречаться. Их называли лучшей парой века.

5. Сильвия подкупала дворян, раздавала простолюдинам нашу кровь как лекарство – и получила любовь всех слоёв населения.

6. Через брак с Микаэлем она получила титул Святой, потом Омегапрайма, а затем королевы планеты Бета-785.

7. «Подарок» от Микаэля. В нём был яд. Он убил нас».

Я дочитала последний пункт и замерла.

А потом во мне что-то взорвалось.

– Не слишком ли много? – заорала я и со всей дури смахнула всё со стола. Бумаги, ручки, чашка с остатками чая – всё полетело на пол.

Братья дёрнулись, но даже не обернулись. Сулейман продолжал натирать очки. Селим так и стоял у окна, будто окаменел.

Я посмотрела на них – таких потерянных, таких родных – и вылетела из комнаты.

Надо было разобраться с первым же пунктом.

«В прошлой жизни Землю спас Микаэль. В этой там был Рональд. Значит, к нему».

Я выбежала во двор прямо в домашнем платье. Снег хрустел под ногами, ветер кусал лицо, но мне было плевать. Перепрыгнув через невысокий забор, я оказалась на территории дворца белых волков – владениях моего лучшего друга Рональда.

Я забарабанила в дверь.

– Рональд! Рон! Иккинг! Открывай, это я, Хель!

Тишина.

Я заколотила сильнее.

Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появился рыжий взлохмаченный парень в мятой домашней одежде. Синяки под глазами могли бы украсить панду.

– Ну наконец-то! – выдохнула я. – У меня разговор…

– Ты дура совсем? – перебил он и, не слушая возражений, снял с вешалки пальто и накинул мне на плечи. – На улице сугробы, между прочим.

– Да плевать! У меня срочно!