Хедли Джеймс Чейз – Ясным летним утром (страница 7)

– Чего он хочет?

– Ничего. У него теперь свое дело, – сказал Крамер, помешивая кофе. – Он звонил мне вчера. Приезжает в Парадиз-Сити по делам. Он знает, что я здесь, и решил меня навестить. Приятно увидеться со старым другом. Он хороший малый.

– Он преступник! – с нажимом произнесла Хелен. – Джим! Ты обещал держаться подальше от этих негодяев. Ты должен помнить о нашем положении! А что, если кто-нибудь узнает, что сюда заходил бывший заключенный?

Крамер с трудом сдерживал нарастающий гнев.

– Да брось, Хелен, успокойся. Он просто старый друг. И то, что он сидел в тюрьме, ничего не значит. Теперь он честный гражданин. Я же сказал… у него свое дело.

Хелен посмотрела на мужа долгим испытующим взглядом.

Он заставил себя взглянуть ей в глаза и улыбнуться.

– Что у него за дело?

Крамер пожал плечами:

– Не знаю. Спросишь сама, когда увидишься с ним.

– Я не хочу его видеть! Не хочу, чтобы он приходил сюда! – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Послушай, Джим, ты уже пять лет как вышел из игры, вот и сиди тихо!

Крамер доел последний кусочек ветчины и отодвинул тарелку. Закурил сигарету.

Повисла долгая пауза, а потом он сказал со сталью в голосе:

– Никто не смеет указывать мне, что делать, Хелен, и даже ты. Просто успокойся. Мо приедет сюда на ланч. Он приедет, потому что он мой старый друг, никаких иных причин нет… и потому успокойся.

Хелен увидела опасный огонек в серо-стальных глазах и содрогнулась. Она всегда немного побаивалась мужа, когда он смотрел вот так. Она понимала, что не становится моложе, что толстеет, и каждое утро сокрушалась, рассматривая в зеркале свое увядающее лицо. Крамер же в свои шестьдесят был по-прежнему энергичен и не утратил желания. Он пока ни разу не взглянул на других женщин, но она все больше и больше опасалась, что, если поведет себя неправильно, он может пойти налево.

Встав со стула, Хелен выдавила из себя улыбку:

– Хорошо, дорогой. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Я ничего такого и не думала. Просто испугалась, что он появится здесь… человек из прошлого.

Крамер изучающе смотрел на нее.

– Бояться тут нечего, – сказал он, вставая из-за стола. – Ладно, я в аэропорт. Мы приедем примерно к половине первого. Пока, милая.

Он похлопал ее по спине тяжелой рукой, мимоходом коснулся губами ее щеки и вышел из комнаты.

Хелен снова села на свой стул. У нее вдруг подкосились ноги. Мо Зегетти! Она мысленно вернулась в те годы, когда Мо был правой рукой Джима. Она ничего не имела против Мо лично, она боялась того, что он символизировал. Бывший заключенный! Здесь, в Парадиз-Сити, где они с Джимом пробили себе дорогу в высшее общество города и считались приятной, респектабельной парой, всегда желанными гостями на любой вечеринке. А ну как кто-нибудь узнает, что Мо был у них на ланче? Она закрыла лицо рукой. И о чем только Джим думал?

Инспектор Джей Деннисон и специальный агент Том Харпер, оба сотрудники ФБР, нетерпеливо дожидались в аэропорту, когда объявят их рейс до Вашингтона. Деннисон, плотный, мускулистый мужчина с рыжеватыми усами и россыпью веснушек на толстой переносице, подбирался к сорока восьми годам: безупречный, много работающий федеральный агент, штаб-квартира которого находилась в Парадиз-Сити. Харпер на фоне инспектора казался зеленым юнцом. Он был длинный, тощий, лет на двадцать моложе инспектора, и карьера его только начиналась. Но даже Деннисон, суровый начальник, был доволен тем, как работает Харпер. Оба они прикипели друг к другу, а теперь Харпер еще и собирался жениться на дочери Деннисона.

Пока они сидели в стороне от бурлящей толпы, Деннисон вдруг положил руку на плечо Харпера.

– Смотри-ка, кого к нам ветром принесло, – сказал он. – Вон тот жирный коротышка, который только что вышел из зоны прибытия.

Харпер углядел невысокого толстого человека с седеющими волосами и жирным, круглым, потным лицом, который только что вошел в зал. Он ничего не значил для Харпера, и спецагент вопросительно взглянул на шефа.

Деннисон поднялся с места.

– Действуем осторожно, – сказал он. – Этот пройдоха очень меня интересует.

Двое мужчин как будто случайно двинулись вслед за коротышкой, несшим новенький чемодан. Когда тот дошел до двойных стеклянных дверей, за которыми была стоянка с рядами такси и частных автомобилей, Деннисон притормозил.

– Это Мо Зегетти, – сказал он, наблюдая за Мо, который остановился, неуверенно озираясь по сторонам. – Помнишь его? Встречаться с ним ты не мог… это было до тебя, но ты наверняка помнишь его дело.

– Так это Зегетти, – произнес Харпер, и на его худом лице отразился интерес. – Конечно, дело я помню. Он был помощником Крамера и в какой-то момент входил в число главных воротил мафии. Отсидел шесть лет, на свободе уже два года и с тех пор ведет себя хорошо. Судя по виду, устроился неплохо. Вон какой у него славный чемодан.

Деннисон взглянул на Харпера и одобрительно кивнул:

– Это он самый. Интересно, что он здесь делает.

– Смотрите… слева от вас. Это же Крамер собственной персоной!

Голос, искаженный репродуктором, объявил, что все пассажиры на рейс до Вашингтона должны пройти к выходу номер пять.

Деннисон и Харпер задержались и успели увидеть, как Крамер помахал своей большой рукой, и Мо Зегетти направился к нему, после чего двое федеральных агентов с неохотой развернулись и зашагали вместе с толпой к выходу номер пять.

– Крамер и Зегетти… несокрушимая парочка, – задумчиво проговорил Деннисон. – Возможно, что-то замышляют.

– Вы же не думаете, что Крамер откажется от спокойной жизни? – спросил Харпер. – Он ведь не сумасшедший, при его-то деньгах.

Деннисон пожал плечами:

– Не знаю. Я тут задавался вопросом, с чего это Солли Лукас застрелился. Он занимался финансами Крамера. Ладно, мы за ними приглядим. Я скажу парням, когда сядем в самолет. Двадцать один год я жду, чтобы прищучить Крамера. Если он снова займется делами… это мой шанс.

Не догадываясь, что за ним наблюдают, Мо двинулся через стоянку к Крамеру, который шагнул ему навстречу. Сближаясь, оба внимательно всматривались друг в друга, с интересом подмечая перемены, произошедшие с их последней встречи семь лет назад.

Крамер показался Мо бронзовым от загара и подтянутым, хотя он значительно погрузнел. У него больше не было той стремительной, пружинистой походки, какую помнил Мо, но это не особенно его удивило. В конце концов, Большому Джиму уже шестьдесят, а в таком возрасте никто не бегает, как мальчишка. На Крамере были темно-коричневая замшевая куртка для гольфа, бежевые габардиновые брюки и белая фуражка. Он выглядел процветающим и умиротворенным.

Крамер же отметил, что Мо слишком толстый и бледный. Вид у него был нездоровый и обессиленный. Это открытие заставило Крамера внимательнее присмотреться к Мо. А потом он заметил смущение, едва ли не испуг в темных глазах, и то, как нервно Мо поджимает и распускает губы.

Чисто внешне, подумал Крамер, Мо выглядит вполне благополучным. Если бы он скатился на дно, то не смог бы позволить себе такой чемодан, как тот, что зажат у него в руке.

– Рад снова тебя видеть, – сказал Крамер, пожимая Мо руку. – Как поживаешь?

Почувствовав железную хватку, Мо напряг свою вялую ладонь. Он сказал, что поживает отлично и ему приятно снова видеть Крамера. Мужчины пошли к сверкающему черному «кадиллаку».

– Это твой, Джим? – спросил впечатленный Мо.

– Ага, но я собираюсь менять его на новую модель, – не удержавшись, похвастался Крамер. – Садись. Хелен готовит для тебя что-то особенное на ланч. Не хочу, чтобы мне надрали уши за опоздание.

Когда они выехали на шоссе, Крамер спросил, как поживает Долл.

Мо обрисовал ему ситуацию.

Крамер был потрясен. Он всегда обожал Долл.

– Она выкарабкается, – сказал он. – Она сильная, Мо. Понимаешь… рано или поздно со всеми нами случается что-то подобное, но мы проходим через испытание, пройдет и она.

Мимоходом он спросил о Сан-Квентине. И краем глаза увидел, как руки Мо сжались в кулаки. Мо сказал напряженным, стиснутым голосом, что там было весьма паршиво.

– Догадываюсь, – серьезно произнес Крамер и покачал головой. Тюрьма снилась ему в кошмарах. Он знал, что избежал Сан-Квентина в самый последний момент. – Что ж, это уже позади. Так и надо к этому относиться… это уже позади.

Оставшиеся двадцать миль пути они болтали о том о сем, вспоминали прошлое, называли имена людей, каких знали когда-то, места, где бывали вместе. Не было сказано ни слова о том, чего ради Крамер позвал Мо.

Ланч прошел вполне благополучно. Хелен приготовила отличную еду, хотя и несколько тяжеловатую, но Мо быстро понял, что она не рада его визиту, и это его немного расстроило.

Где-то в середине трапезы Хелен прямо спросила его, чем он сейчас занимается.

Мо сказал, что держит ресторан и дела идут отлично.

– В таком случае что ты делаешь в Парадиз-Сити? – требовательно спросила Хелен, почти не скрывая свою неприязнь.

Поскольку Мо медлил с ответом, вмешался Крамер:

– Он подыскивает место для еще одного ресторана. Отличная мысль. Нам в Парадиз-Сити не помешал бы хороший итальянский ресторан.

После ланча Хелен объявила, что поедет в город, а потом заглянет в «Бридж-клуб».

Когда мужчины остались одни, Крамер сказал:

– Давай-ка пройдем в кабинет, Мо. Я хочу с тобой поговорить.