Healer Ivan Хилер – Хилер. Между мирами (страница 1)
Healer Ivan Хилер
Хилер. Между мирами
Оглавление
От автора 3
Пролог 7
Мир 1. Та, кто всегда рядом 20
Мир 2. Тот, кто дышал за меня 27
Мир 3. Та, кто вплетала тепло 34
Мир 4. Тот, кто был рядом 43
Мир 5. Та, что увидела Феникса 54
Мир 6. Те, кто подсвечивал 62
Мир 7. Тело, в котором живёт
здоровье 74
Мир 8. Та, что разбудила 85
Мир 9. Та, что вдохновила 93
Минута тишины 103
Возвращение 108
От автора 121
Хилер. Между мирами
От автора
Ты держишь в руках пространство между мирами.
Здесь нет дорог. Нет карт. Нет правил. Только дверь, которая открывается тогда, когда ты готов.
Возможно, ты пришёл сюда случайно. Взял книгу в руки, открыл первую страницу и ещё не знаешь, зачем. Это нормально. Так и должно быть. Двери не спрашивают разрешения. Они просто ждут.
Эта книга — не история. Не вымысел. Не собрание красивых слов. Это след. След человека, который шёл через тьму и вышел к свету. След, оставленный для тебя. Чтобы ты мог идти, не чувствуя себя одиноким.
Я не знаю, что происходит в твоей жизни сейчас. Может быть, ты счастлив. Может быть, устал. Может быть, просто ищешь тишину. Но если ты открыл эту книгу — значит, что-то внутри тебя уже отозвалось. Что-то, что хочет дышать. Что-то, что хочет вспомнить.
Здесь не будет советов. Не будет указаний. Не будет «делай так» и «не делай эдак». Здесь будет только путь. Миры, в которые мы войдём вместе. Люди, которых мы встретим. И благодарность, которая будет расти с каждой страницей.
Читай не спеша. Позволь себе чувствовать. Позволь себе вспоминать. Позволь себе плакать, если слёзы придут. Позволь себе улыбаться, если станет тепло. Всё, что будет происходить, — правильно. Всё, что ты почувствуешь, — твоё.
Эта книга — не конец. Это начало.
Дверь уже открыта. Я рядом.
Добро пожаловать между мирами.
С уважением и верой в тебя, Healer Ivan.
Пролог
Город ещё дышал.
Я шёл сквозь него, как сквозь чужой сон. Бензин. Шаурма. Мокрый асфальт. Крики чаек над рекой и гул последних машин. В наушниках доигрывал трек — тот самый, на котором толпа в клубе выдохнула и замерла, как одно тело. Я не помнил, как оказался на этой улице. И не спрашивал. Я давно перестал задавать городу вопросы.
Я просто шёл.
Но в какой-то момент что-то изменилось. Не звук. Не свет. Запах. Из подворотни пахнуло хвоей и горячим камнем. Так пахнет не в мегаполисе.
Так пахнет там, где время течёт иначе.
Я остановился. Сердце стукнуло в висках. Воздух стал гуще. Где-то позади мигнул фонарь и погас. Тишина накатила волной.
И тогда я увидел дверь.
Её не было секунду назад. Я знал это. Знал, как знает ребёнок, когда просыпается и понимает, что игрушка, оставленная на полу, смотрит в другую сторону. Дверь была старой.
Деревянной. Без вывески. Без ручки. По краям — тёмные разводы, похожие на узор вен.
Я должен был испугаться. Но вместо страха пришло странное спокойствие. Так бывает, когда вспоминаешь то, что знал всегда.
Я поднёс ладонь. Дерево было тёплым. Оно вибрировало. Едва заметно. Как струна.
Я выдохнул. И шагнул.
Элиан. Свет между мирами
Дверь не открылась. Она втянула меня.
Я не почувствовал порога. Только холод, который пришёл не снаружи, а изнутри. Сначала он коснулся кончиков пальцев, потом поднялся к запястьям, локтям, плечам. Тело налилось свинцом, а в следующую секунду взорвалось изнутри тысячей осколков. Как будто кто-то разбил меня, как стеклянный сосуд, а затем начал собирать заново, но уже не по прежним линиям.
Я закричал. Но крик не вышел. Он остался во мне, как эхо в пещере.
Меня растянуло, сжало, перекрутило. Позвоночник вспыхнул белым. Рёбра разошлись и сошлись снова. Кожа на миг стала чужой — как слишком тесная одежда, которую срываешь рывком. А потом всё стихло.
Я стоял.
Воздух был другим. Плотным, тёплым, пахнущим смолой, мёдом и звёздами. Небо — не городское. Здесь оно было ниже. И светилось изнутри, как перламутр.
Я огляделся.
Мир, в который я попал, не имел краёв. Он не был ни комнатой, ни равниной. Он был пространством между. Бескрайним и одновременно уютным, как тишина внутри первого снега. Вокруг — ни стен, ни горизонта.
Только мягкий, живой свет, перетекающий оттенками индиго, серебра и далёкого ультрафиолета. Земля под ногами — камень. Тёплый. Шероховатый. С тонкими прожилками, которые слабо мерцали, будто под кожей камня текло жидкое серебро.
Я опустил взгляд на свои руки. Они были другими. Более чёткими, словно нарисованными уверенной рукой. Пальцы длиннее. Движения точнее. На запястьях — тонкие серебристые нити, оплетающие предплечья, как узор ветра. Они не давили. Они не были украшением. Они были продолжением меня.
Одежда легла на плечи сама. Мягкая, живая, цвета глубокого индиго с серебряным отливом. Не плащ. Не мантия. Скорее — ссади, сотканная из самой ночи. Она струилась вниз, как загустевший туман, и не мешала двигаться. Когда я делал шаг, её края расходились дымом, а затем снова собирались в форму.
Обувь — лёгкая, почти невесомая. Тонкая кожа, переплетённая узкими ремнями. Шаг по камню получался мягким, бесшумным. Я мог стоять на краю обрыва и не потревожить даже пыль.
Я поднял руку к лицу. Провёл по скуле. Кожа была прохладной, но не чужой. Во лбу — лёгкая пульсация. Будто третий глаз открывался и закрывался, привыкая к свету.
Волосы стали длиннее. Тёмные, с серебристыми нитями, собранными в свободный узел на затылке. Небрежно. Но именно так, как должно. Они не мешали. Они обрамляли лицо, как тень обрамляет пламя.
Глаза… Я чувствовал их иначе. Они не просто видели. Они улавливали. Свет, вибрации, нити троп. Цвет их я не видел, но знал: они стали глубже. Цвета грозового неба. Или глубокой воды на рассвете. Они отражали мир, но не искажали его.
На шее — шнур с прозрачным камнем. Внутри камня что-то медленно вращалось. Как галактика. Как воспоминание, которое ещё не оформилось в слово.
Позади — арка, из которой я вышел. Впереди — тропы. Бесчисленные нити света, расходящиеся в никуда. Они висели в воздухе, не касаясь друг друга, и каждая вибрировала посвоему.
Одна шла вниз, к тёмному свечению. Другая — вверх, к белому, почти невыносимому. Третья вилась, как нить судьбы, — непредсказуемо и глубоко.
Я стоял. Я молчал. Я ждал.
И тогда где-то внутри меня — не в голове, а глубже — прозвучал голос. Мой. Но не совсем. Будто я вспомнил себя настоящего.