Хайнц Нойкирхен – Пираты (страница 28)
Официальная же Англия была очень встревожена успехами Эйвери в Индийском океане. Угрозы Великого Могола заставили акционеров Ост-Индской компании побеспокоиться о своих прибылях. Они потребовали от правительства направить в Индийский океан военные корабли для борьбы с Эйвери и другими пиратами.
Конечно, правительство знало, что пиратские разбойничьи набеги в Индийском океане совершались теперь не из района Карибского моря, а с североамериканского побережья, и что здесь с благословения многих губернаторов производилась продажа награбленного. Друг Томаса Тью полковник Бенджамен Флетчер, губернатор Нью-Йорка и Массачусетса, требовал от каждого пиратского капитана 700 фунтов в уплату за разрешение продавать товары в одном из портов. Губернатор сэр Вильям Фипс приглашал каперов из Пенсильвании в Бостон, чтобы они могли здесь свободно продавать награбленное добро. Губернатор Багамских островов Николас Тротт получил от Эйвери 7 тыс. фунтов за выдачу пиратам разрешения высадиться на берег после окончания разбойничьей экспедиции. Губернатор Филадельфии выдал свою дочь замуж за пиратского капитана, а во всей провинции Нью-Джерси не было ни одного суда, который согласился бы добровольно вынести обвинительный приговор пирату.
В этой ситуации английское правительство оснастило 34-пушечный каперский корабль "Эдвенче Галли" под командованием капитана Уильяма Кидда. Ему была поставлена задача захватывать как пиратские, так и французские суда. В соответствии с этим Кидд получил в Лондоне два различных каперских свидетельства. Необходимые для оснащения корабля 6 тыс. фунтов были собраны группой аристократов. Соответственно половина добычи шла в пользу кредиторов. Далее, 15 процентов должен был получить Кидд для себя и своих тайных соучастников в Нью-Йорке, 10 — по традиции предназначались королю, а остальные 25 процентов — команде.
Едва начав свой путь, Кидд был остановлен на Темзе британским военным кораблем. Офицеры этого судна отобрали из команды Кидда, насчитывавшей 150 человек, 70 лучших моряков и вынудили их служить на своем корабле. И вот, имея на борту всего лишь половину первоначальной команды, Кидд пришел в первый порт своего назначения — Нью-Йорк, где был вынужден доукомплектовать команду за счет портового сброда и всяких случайных людей. Губернатор Флетчер писал об этом в Лондон: "Здесь все считают, что ему не удастся достигнуть цели, ради которой он был направлен. Кидд не справится со всей этой ордой, не имея средств".
6 сентября "Эдвенче Галли" вышел из Нью-Йорка в море. В течение года Кидд безуспешно пытался обнаружить какой-нибудь пиратский или французский корабль. Цели Кидда оставались неясными: он был полукапер, полупират. Затем на его корабле кончились запасы продовольствия, и команда была готова взбунтоваться. Но вот наконец Кидд стал действовать. Вместо того чтобы охотиться за пиратами, он сам стал пиратом. Впрочем, его действия были не очень-то успешными. Он остановил небольшой мавританский корабль и забрал находившийся на нем груз перца. Совершив нападения на несколько кораблей, в том числе и французских, Кидд в начале 1698 года захватил 500-тонный парусник, вооруженный десятью пушками. Но тут Кидда постигла неудача: этот корабль находился под английским командованием и его захват вызвал в Лондоне большое возбуждение. Снова был нанесен ущерб интересам Ост-Индской компании, и на этот раз — королевским капером! Кидд был официально объявлен пиратом и категорически лишен права воспользоваться амнистией, которую король дал всем пиратам, действовавшим восточнее мыса Доброй Надежды.
Как и следовало ожидать, у него обострились отношения с командой. Однажды капитан позволил вовлечь себя в спор с канониром Вильямом Муром и в драке проломил ему череп куском железа.
Захватывая какой-либо корабль, Кидд обычно тут же распределял добычу среди команды, и в результате от него то и дело дезертировали люди. Что бы он ни предпринимал, он не доводил дело до конца, вел себя трусливо, неопределенно, непоследовательно. Лишь по иронии судьбы именно этот Кидд считался у современников, а затем и в более поздних преданиях не иначе как идолом пиратства. Поэты посвящали ему баллады, шарманщики воспевали его как героя. Согласно легенде, он обладал несметными сокровищами, которые якобы где-то зарыл... Все это не соответствует истине.
Кидд знал, что его повсюду разыскивают как преступника. Он направился в Лонг-Айленд и послал новому губернатору Нью-Йорка сообщение о том, что имеет на борту 30 тыс. фунтов для лондонских кредиторов и что известия об объявлении его пиратом являются ложными. Губернатор дал неопределенный ответ с двойственной формулировкой. В его письме говорилось, что если все выглядит так, как утверждает Кидд, то он может прибыть в Нью-Йорк со спокойной совестью.
Оставив предварительно сундук с золотом у смотрителя маяка, Кидд явился к губернатору. Тот потребовал, чтобы Кидд немедленно представил письменный отчет об экспедиции. А через два дня Кидд был арестован и брошен в тюрьму, а затем закован в цепи и отправлен в Лондон. В мае 1701 года после расследования, которое продолжалось целый год, состоялся судебный процесс. Кидд был признан виновным в пиратстве и убийстве канонира Мура. 23 мая 1701 года его повесили.
Глава XIX.
ПИРАТЫ БАГАМСКИХ ОСТРОВОВ И КОРОЛЕВСКАЯ АМНИСТИЯ
Начиная примерно с 1703 года Багамские острова, как в свое время Тортуга и Ямайка, стали привлекать внимание пиратов. Среди множества островов, большинство из которых были необитаемыми или представляли собой небольшие утесы и рифы, выступавшие из воды, пираты, прежде всего английские, избрали для своей главной базы остров Нью-Провиденс, которым дважды овладевали англичане.
Багамские острова были открыты в 1492 году Колумбом, однако для испанцев они оставались "бесполезными землями". Испанцы переселили коренное индейское население на Эспаньолу как рабов. С 1629 года здесь осели англичане и начали завозить на острова в качестве дешевой рабочей силы невольников из Африки. В 1677 году англичане были вытеснены испанцами. Затем англичане вторично заняли остров, В 1703 году, во время войны за испанское наследство, испанцы и французы совершили нападение на Багамские острова, сожгли на острове Нью-Провиденс город и порт Нассау и вместе с плантаторами и рабами-неграми захватили в плен английского губернатора. На острове осталось всего несколько жителей, которые сумели укрыться в лесах.
Остров Нью-Провиденс и его порт Нассау явились идеальным местом для укрытия пиратов. После того как торговля и мореходство начали все больше перемещаться в сторону североамериканского побережья, северные Багамские острова стали в географическом отношении необычайно выгодной оперативной пиратской базой. Порт Нассау давал надежное укрытие значительному количеству кораблей. Несмотря на мелководье, туда могли все же заходить суда водоизмещением до 500 т. Более крупные корабли должны были пользоваться двумя узкими проливами, расположенными справа и слева от одного из островов. Форт, расположенный на острове, позволял держать эти проливы под прикрытием.
Значение Багамских островов, видимо, уже поняли в Англии, так как не прошло и двух лет после вторичной их потери, как в 1705 году верхняя палата английского парламента направила королю адрес, в котором, в частности, говорилось: "..порт острова Провидения может быть легко защищен, и очень опасно оставлять этот остров в руках врага. Поэтому члены палаты обращаются к Его Величеству с просьбой предпринять необходимые шаги, чтобы снова овладеть островом". Однако у английского короля в это время были другие заботы. Кроме того, испанцы и французы уже покинули острова, а оккупация этих островов английскими пиратами, очевидно, не шла вразрез с интересами короля, поскольку пираты были ему нужны для борьбы против испанцев и французов. Поэтому король прекратил всякую борьбу с пиратством, которая и до того велась очень непоследовательно, и стал щедро раздавать каперские свидетельства всем желающим... А получить каперское свидетельство хотели бы все пираты. Как это выглядело на практике, видно из письма одного английского плантатора, жившего на Ямайке. Он писал своему другу в Англию о том, что, хотя каперам и было запрещено нападать на корабли в прибрежных водах английских колоний (у Ямайки эта зона равнялась пяти морским милям), один из них, плававший под английским флагом, захватил прямо у берега несколько кораблей, принадлежавших местным плантаторам и имевших на борту много денег. В письме далее говорится: "После того капер захватил также один испанский корабль, как он говорит, взяв хорошую сумму денег на борту. Но был ли это испанский или английский корабль, неизвестно. Ни испанцы, ни кто другой в суд не обращались. Поэтому никто не проверил, находился ли этот корабль в тот момент в пятимильной зоне. Если так пойдет дальше, то каперы будут следовать за нашими кораблями от самого порта и забирать все, что захотят... Все считают, что это проклятое ремесло породит так много пиратов, что, когда наступит мир, мы будем страдать от них больше, чем сейчас от врага..."
Озабоченный плантатор был прав. Когда в 1713 году был заключен Утрехтский мир и закончилась война за испанское наследство, каперы, действовавшие до того по поручению королей, превратились в самых обычных пиратов.