(Вновь села за стол; смотрит в пространство.) «На что мне эта школа, если в семье разлад?..» И ты, значит, духом упала, тетушка Хаверкорн? А вот у Ганса с Урсель никакого разлада нет… Правда, она ведь и не бургомистерша, Урсель наша… Глупости, Анна, всего сразу не получишь! Либо одно, либо другое! (Прислушивается.)
В сенях слышны шаги. Слегка пошатываясь, входит Х а в е р к о р н.
Х а в е р к о р н. Доброго утречка, бургомистерша… Можно тут на бивак устроиться?
А н н а. Только что твоя жена тут была, Хаверкорн.
Х а в е р к о р н. Какая там жена, бургомистерша! (Упрямо.) Хочу тут на бивак устроиться… У Кнорпеля в риге холодновато, роса, понимаешь… А главное, кузнечики меня заели…
А н н а (пытаясь выпроводить его). Иди домой, Хаверкорн!
Х а в е р к о р н. Не трожь, лапочка!.. Чем я тебе хуже Юппа?.. Он ведь тоже там со мной был… у Лемкуля…
А н н а. У Лемкуля?
Х а в е р к о р н. У него, у благодетеля нашего, у кормильца…
А н н а (подтаскивает его к двери). А ну-ка, двигай!
Х а в е р к о р н. Двину, бургомистерша, расчудесно…
В то время как он, пошатываясь, выходит, входит Ю п п; он глядит вслед Х а в е р к о р н у, а потом поворачивается к Анне, которая снова подошла к столу.
Ю п п (несколько натянуто). Так рано у тебя прием начинается?
А н н а. Случается, когда ночью люди гуляют.
Ю п п (с деланной веселостью). Надо же погулять на прощание! Все готово, осталось мне только выписку получить.
А н н а (достает бумажку). Вот она.
Ю п п. С печатью?
А н н а (достает из ящика печать, секунду колеблется, потом дышит на нее и с силой прикладывает к справке). С печатью!
Ю п п (берет бумажку). Ну, значит, Анна, всего наилучшего!
А н н а. Тебе того же, Юпп! (Протягивает ему руку, но вдруг опускается на стул и закрывает лицо руками.)
Ю п п (подбежав). Анка!
А н н а (вновь овладев собой). Усталость дурацкая! Мне еще ведомости пришлось заполнять для ландрата.
Ю п п. Может, я мог бы помочь?
А н н а. Ганс и Урсель уже помогли.
Ю п п. Я ведь тоже хотел.
А н н а. И на том спасибо. Ты хоть хорошо повеселился?
Ю п п. Еще бы!
А н н а. Понятно. Ты ведь сам себе хозяин. (Смотрит ему в глаза.) А там, у Лемкуля, бургомистерше, наверно, досталось на орехи?
Ю п п (принимая вызов). Ясное дело.
А н н а. А ты?
Ю п п (несколько смешавшись). Я…
А н н а. Тоже ей косточки перемывал?
Ю п п (смущенно). Что ж, по правде тебе сказать…
А н н а. Я так и думала.
Ю п п (берет ее за руку). Анка, послушай…
А н н а (вырвав руку). Пусти! (Теряя самообладание.) Все, все прахом идет! На дядю Виллема вы донесли, мужиков Лемкуль всех к рукам прибрал, и тебя тоже, Юпп, даже тебя! А тут еще бабы из-за своих мужей бесятся! Что же я, одна должна школу строить?
Ю п п (подошел вплотную к ней). Эй, Анка, если бы ты только не такая упрямая была! Ну, сама посуди, пропадаешь ты тут ночи напролет, пишешь, считаешь, царапаешь чего-то — ведь у тебя уже глаза не глядят!.. На пользу это молодой женщине, как ты думаешь?
А н н а (соглашаясь). Не легко это.
Ю п п. Вот видишь! А мужу может это понравиться?
А н н а (вновь готовая к отпору). Правильно, значит, бургомистерше подходящего мужа не найти. Выходит, мы с тобой вполне согласны.
Ю п п (обиженно). Ну и чудно! (Берет шляпу.) Значит, еще раз, Анна, желаю тебе.
А н н а (поспешно). И раз уж мы впервые сумели как следует договориться и ты теперь уезжаешь, я тебе могу сказать… По правде говоря, жалко, Юпп… (Достает из ящика карбюратор и бессознательно поглаживает его.) Но вот эту штуку я тебя попрошу все же поставить на трактор. А то ведь тут, кроме тебя, никто этого как следует сделать не сумеет.
Ю п п (берет карбюратор). Пожалуй, что так.
А н н а. А мы еще собирались для общины второй трактор купить.
Ю п п (с живостью). Зачем покупать? У Лемкуля под брезентом стоит второй и ржавеет! А регистрировать он его и не думал, пари держу.
А н н а. У Лемкуля? Второй? Ты его видел?
Ю п п. Только что… во время «нежного прощания».
А н н а. Трактор? Видишь, какие тут дела?
Ю п п (с ударением). Вижу. (С жаром.) Что ж я — дубина?
А н н а. Ты о чем?
Ю п п. Человек же я, Анка! (Привлекает ее к себе.) Вот мы теперь расстаемся, ладно! Пускай так! А знаешь, укладываю я вещи, а сам думаю: если бы Анна с проклятой школой разделалась, ведь тогда бы у нее и для мужа своего время нашлось…
А н н а (улыбаясь). У бургомистерши?
Ю п п. Хоть бы и так.
А н н а (испытующе). А ведь на этой должности в наше время столько работы, что я порой ночами в правлении сижу, а приду домой — валюсь как камень!
Ю п п. Как камень?
А н н а. Да.
Ю п п. О том-то я как раз и говорю: либо надо быть женщиной, женой, либо бургомистершей… камнем!
А н н а. Почему же это так сразу «или — или», Юпп? «К черту бургомистершу!», «ну ее, каменную!» Ведь у каждого своя дорога в жизни, Юпп, а если нет этого — тогда и жить не стоит!
Ю п п (выпустив ее, с сердцем). Ладно, пойдем каждый своей дорогой — я своей, а ты — своей! Строй свою школу, бургомистерша! Только будут ли у тебя дети, кому в ней учиться, — это еще вопрос!
А н н а. Как знать! (Машинально второй раз ставит печать на справку.)
Ю п п. Ты ведь уж поставила печать.
А н н а. Теперь и на обороте есть, крепче будет. Проверь-ка, все ли там в порядке.
Ю п п (не глядя, сует справку в карман). Все в порядке будет. (Вновь подходит к ней, собираясь пожать ей руку.)
В это время снаружи доносятся крики: «Пожар! Горим!». Слышится набат. Юпп подбегает к окну, распахивает ставни. На небе огненное зарево.
Школа!
