Хайдарали Усманов – Угроза под сенью леса (страница 15)
Забрав рюкзаки, и все трофеи, которые мне могли впоследствии пригодится, я поволок всю свою добычу как можно ближе к пещере. Переносил я всё это частями. Или вы думаете, что я как муравей. Нагрузил всё на себя сразу, и потащил? Я таким образом целую тропу за собой оставлю! А мне это совершенно ни к чему. Поэтому и приходилось так извращаться. Передвигался я в основном перепрыгивая с корневища на корневище. Чтобы особо не привлекать внимание лишними следами. В конце концов я добрался до нашей пещеры, где всё и выгрузил. После чего вернулся к ловушке и проверила её. В этот раз она пустовала.
– Надо же! Эти идиоты попались в ловушку, идя туда, где ничего нет! – Еле слышно рассмеялся я, сам прекрасно понимая, что в этот раз удача была на моей стороне. Проверив как следует работу ловушки, я снова вернулся к пещере. Возможно если она пустует, то в ближайшее время какая-нибудь сколопендра из ближайшей норы всё равно в неё попадётся. А значит, я не останусь без добычи. Хотя бы потому что возвращаться в город без добычи через пару дней, как я собирался, будет просто бессмысленно. Этого не поймут. Первый вопрос будет касаться именно того, какого Демона я торчал в лесу несколько дней, при этом не пытаясь добыть какую-нибудь важную дичь? А значит, мне всё равно нужна хоть какая-то добыча. Поэтому я и буду ждать, пока что-то мне не попадется. А вот ту ловушку, которая перекрывала тропинку любителей халявы, я очистил от крови, и снова насторожил. Может быть не только эти умники любят чужое? Если она действительно так удачно сработала один раз, то кто помешает мне сделать это и повторно? Правильно… В данном случае я буду в своём праве. У меня теперь есть возможность перехватывать таких вот хитрецов, которые любят жить за чужой счёт. Таких хитрецов и надо сразу наказывать. Пётр рассказывал мне о том, что именно такие вот умники возможно стали причиной гибели моего отца, а также и тем фактором, который вынудил мою мать переселиться в Трущобы? Естественно, что прощать подобного я никому не собирался. Так что при любой возможности я намереваюсь мстить этим умникам. Вот одна семейка всё же попалась ко мне в руки. И теперь посмотрим… Сумеют ли оставшиеся в городе члены семьи этих разумных, считавших себя чуть ли не Богами в лесу, выжить без их поддержки? Или же они точно так же в скором времени окажутся по соседству со мной, в Трущобах? Возможно этого и не произойдёт. Однако, при всём этом, есть всё-таки определенные возможности, про которые нельзя забывать. Так же возможно и такое положение дел, что у этих охотников также есть враги, которые с большим удовольствием припомнят этому семейству все свои обиды, и постараются их также уничтожить? Честно говоря, я был бы не против. Хотя бы по той причине, что сам прекрасно понимаю то, сколько они таких несчастных обрекли на потенциальную гибель своими шалостями в лесу? Ведь любой из охотников, который ходил в этот лес, мог иметь за своей спиной семью и детей? Может быть именно они тогда и лишили меня собственного отца? Такое тоже вполне возможно. Если они так профессионально занимались подобными делами, то значит это происходило не в первый раз. И уже только поэтому следовало понимать, что кровавый хвост за этим семейством тянется достаточно давно…
– Да ну их… Чего всё это ко мне прицепилось? – Тихо выдохнул я, встряхнув головой, и отгоняя от себя эти крамольные мысли про судьбу семейства Семенченко, которых я отдал на съедение пауку. – Какой мне смысл за них переживать? Раньше думать надо было! Не трогали бы меня и мои ловушки, не попали бы в эту переделку! Всё закономерно! Как говорил Пётр…
Встряхнувшись таким образом, я снова вернулся к своей пещере, где принялся разбирать трофеи. Сначала я достал из их сумок все принадлежности для чистки винтовок. Вещь нужная. Да и оружие надо держать в чистоте. Дело в том, что в этой пещере существовал спрятанный ящик, который здесь хранил Пётр. И время от времени он из этого схрона доставал старую мосинку. Показывал мне как ею пользоваться, и как её разбирать и чистить. Стрелять же он предлагал мне из чего-то более бесшумного. И в последнее время мы работали с ним над арбалетом. Искали в городе и в Трущобах различные металлические детали, и пытались сделать из них что-то похожее. Хорошо ещё, что у Петра был примерный рисунок этого устройства. Так что проблем особых не было. Он рассказал мне о том, что уже давно пытался сделать нечто подобное. Вот только изготовленное из обычного материала для этого места оружие было очень хрупким. Ведь местная древесина была неподходящей для таких нагрузок. Поэтому мы и думали о том, что надо сделать всё из металла.
Открыв его ящик, впервые за всё это время после его кончины, я аккуратно достал завернутую в шкуру винтовку. Под ней я заметил вторую такую же, а также некоторые вещи, которые явно принадлежали таким же охотникам из города. Всё-таки слухи не лгали. Пётр довольно жестоко обходился с теми, кто пытался его ограбить в лесу. Типичное свидетельство этому лежало сейчас передо мной. Вещи охотников, которые можно было со временем использовать. Вот сам Пётр никак не собрался этого сделать. Поэтому они здесь так и остались лежать. Также здесь лежал мешочек с тридцатью жетонами, которые я отложил в сторону, добавив к ним ещё тридцать, имеющихся у меня. Возвращаться в город с жетонами глупо. На воротах заберут не только мясо, но и жетоны. Поэтому не стоит и делать этой глупости. Теперь у меня было целых шестьдесят жетонов в запасе. Попутно я перепроверил вещи этих родственников Семенченко, попытавшихся меня ограбить. У них жетонов с собой не было. Но были патроны. Для мосинки, калибра семь шестьдесят две, патронов теперь у меня было всего сто тридцать три штуки. Довольно большое количество, скажу я вам. Так же, теперь в этот тайник лягут и патроны более крупного калибра. Девятнадцать патронов калибра двенадцать целых семь десятых миллиметра.
В течение двух часов я чистил и перебирал винтовки, которые мне достались. Скажу сразу… Эта семья за оружием следила очень хорошо. Что их охотничьи ножи, что винтовки, были в превосходном состоянии. Только потом, когда их уже упаковал в шкуры как следует смазав, я всё это спрятал в тайник. Которые сразу же замаскировал. И только после этого, решился развести небольшой костерок, чтобы сварить ужин. За всей этой беготней я не заметил того, как быстро прошёл целый день. И теперь мне надо было готовиться ко сну. Ночью в лесу шуметь тем более не надо. Пётр не раз мне говорил о том, что ночью надо затаиться. Что я и намеревался сделать. Быстро перекусив, я ещё до наступления темноты сделал все свои дела. А это было несложно, учитывая проточную воду, текущую рядом. После чего осмотрел тот каменный пенал, который уже появился в голом камне благодаря нашим с Петром стараниям. Как он подшучивал…
Во-первых, по той причине, что у меня и других дел хватало. Так что мне просто некогда читать всякую писанину.
Во-вторых, из уважения к Петру, я старался не трогать его вещи без лишней надобности. Поэтому я старался немного держаться в стороне от всего этого. Потом уже, по возможности, может быть я когда-нибудь и изучу эту книжку, и попытаюсь понять то, почему он её так берёг? Ведь это явно предмет не из тех, которые могут быть у жителей Трущоб. А значит, возможно это предмет из его прошлой жизни? Той самой жизни, от которой он отказался из-за каких-то событий. Так что, возможно, я позже узнаю все эти секреты? Но это будет позже…
Аккуратно ещё раз осмотревшись возле пещеры, я скользнул в пенал, постаравшись закрыть его за собой. На этот случай ещё Пётр придумал своеобразный щит, сделанный из дерева и обработанных шкур местных существ. Укрепленных внутри хитином. Этот щит был достаточно прочным. Затащив его внутрь, достаточно было просто вставить как своеобразный засов в заранее изготовленную металлическую петлю пустующую ногу скорпиона. Это хитиновая трубка, как ни странно, была довольно прочная. И функции засова выполняла великолепно. Конечно, Пётр при жизни хотел сделать металлический засов, чтобы перекрывать полностью вход в эту пещерку так, чтобы никто не мог сюда проникнуть. Но пока что ни возможностей, ни денег для этого у нас с ним не было. Да и вообще… Как я понял сам Пётр оживился и начал что-то делать именно с моим появлением возле него? Почему и зачем, сейчас неважно. Важно было то, что ради меня он начал жить. Правда уже было поздно. Ну, и это неважно. Я был благодарен за то, что этот человек был рядом со мной. Хотя бы такое, слишком ограниченное время.
Снова тяжело вздохнув, я аккуратно поправил щит и этот своеобразный засов из ноги скорпиона. После чего, расстелив как следует имеющиеся у меня шкуры паука, которые были немного жестковаты, но всё же более мягкие чем голый камень, разлегся на них и закрыл глаза. До утра у меня есть время. Время отдохнуть и осмыслить всё то, что произошло за этот день. Пока я нахожусь в лесу, мне нужно всё как следует обдумать. В первую очередь я должен вспомнить всё, что случилось пошагово. Так меня учил Пётр. Я не должен совершать каких-либо глупых ошибок. А значит, я должен убедиться в том, что всё сделал правильно и никаких следов за собой не оставил… Тех самых следов, которые могут вывести на меня, как на виновника случившегося с группой охотников. Да, я был в своем праве. Они грабили мои ловушки. Вот только кого это будет интересовать в городе, когда речь зайдет о том, что я покусился на Святое? На жителей более