Хайдарали Усманов – Шутки Богов. Новая ответственность (страница 12)

– Я обещал силу. Но я не обещал, что именно вы её получите…

Голос сущности звучал так, как будто эти слова шептали сразу тысяча заточенных клинков. Оставшийся в живых, молодой представитель рода Чан, тот, кто первым предложил пробуждение, дрожал, не в силах сделать ни шагу. Четыре уже полностью иссушенных трупа упали к его ногам, а над алтарём замерцал кроваво-алый символ – древний глаз с четырьмя переплетёнными рунами.

Сущность наклонилась прямо к его лицу. Её горячее дыхание, пахнущее железом и смертью, коснулось его кожи.

– Теперь ты – проводник. Ты пробудил меня. А значит, либо ты накормишь меня другими… либо Я сожру тебя.

На лбу мужчины внезапно вспыхнула печать, будто выжженная сотней раскалённых кинжалов. Он заорал от боли, а кровь, вместе с частичками Ци, потянулась прямо в алтарь. Кровавая печать легла не на тело, а на саму душу.

– Отныне именно ты метка моего голода. Если ты сбежишь – я найду тебя. Если ты попытаешься укрыться – твоя душа обратится в прах.

Мужчина пал на колени, дрожа, как побитый зверь, и понял, что ему осталось лишь одно – приносить жертвы, чтобы временно сдерживать голод пробудившейся тьмы. Сущность медленно растворилась, но последняя фраза осталась звенеть в воздухе как приговор:

“Начни с тех, кого ты сам предал. Их кровь будет особенно сладкой.”

После этого возле алтаря остался лишь он. На земле рядом лежали четыре полностью высохших тела. А печать на его лбу теперь пульсировала в такт с чужим, нечеловеческим голодом. И далеко в долине, Андрей почувствовал, как в потоке Ци появилась вспышка древнего кровавого зова. Он открыл глаза – и тихо произнёс:

– …началось.

Линии Ци, которые обычно плавно двигались по долине, резко дрогнули, как струнная сеть, на которую кто-то положил кровавое лезвие. По их поверхности прошёл мутный импульс – не просто магический, а оскорблённый, как будто сама ткань пути Дао отреагировала на появление чуждой, извращённой силы.

– …это не случайный ритуал. – Произнёс он тихо, и звук его голоса подхватило само пространство. В следующее мгновение рядом, словно из воздуха, материализовалась Цзяолин. Её золотые зрачки сузились, чешуя на висках поднялась, когда она уловила остаточную волну зова.

– Кровавый Бог… Древняя и очень кровожадная сущность. – Прошипела она. – Это он. Один из старых секторов древних царств… Я думала, эти алтари уничтожены.

Андрей уже стоял у центрального узла долины, погружая руку в поток Ци. В ответ вокруг него вспыхнули десятки тонких линий-карт, показывающих не только место ритуала, но и вспышку, зародившуюся в душе выжившего.

– Печать стоит прямо на ядре души. – Глухо буркнул Андрей. – Он не просто одержим. Он теперь – канал.

На карте вспыхнул красный символ – маленькая точка, из которой тянулись кроваво-чёрные ниточки в разные стороны, ищущие первую жертву. Цзяолин мгновенно оценила масштаб:

– Если мы позволим печати активироваться полностью… Начнётся цепная реакция. Каждая жертва – новая точка пробуждения. И тогда это будет уже не игра с домами – это будет война с Древним Божеством.

Андрей кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но поток Ци вокруг пальцев сжался в нечто похожее на клинок.

– Значит, действуем до того, как польётся первая кровь. Не та, что уже пролилась. Это были идиоты, что сами сделали свой выбор. Но невинные не должны пострадать.

Он поднял взгляд на карту.

– Я войду через прорыв пространства. Незаметно. До того, как алтарь потребует новую “подкормку”.

Цзяолин шагнула ближе, глаза сверкнули вспышкой драконьего золота:

– Пойдёшь один? Я могу…

– Нет. – Он посмотрел прямо в её глаза. – Если я во время контакта столкнусь с духовной проекцией бога – драконья кровь станет для печати идеальной приманкой. – И после короткой паузы добавил. – А потом он придёт сюда. В долину.

Цзяолин прикусила губу, но молча кивнула Андрей шагнул в центр узла. Воздух дрогнул – и тихий прорыв пространства открылся золотой щелью, ведущей прямиком к месту ритуала. Перед тем как исчезнуть, он произнёс почти шёпотом:

– Я не позволю им превратить Поднебесную в алтарь.

И шагнул в разрыв, как в зеркало. Цзяолин осталась в тишине, сжала кулак, и мягко прошептала древнюю драконью формулу:

– …пусть дыхание этого мира станет ему доспехом.

В это же мгновение в запретном ущелье… Печать на лбу выжившего начала пульсировать быстрее, словно чуя приближение чьей-то воли. Сущность Кровавого Бога, ещё едва осязаемая, тоже не спала. Она наклонилась над своей новой марионеткой и прошипела прямо в его сознание:

“Он идёт. Тот, кто осмелился противостоять мне. Приведи мне кровь. Или следующая – будет твоя.”

Алтарь вздрогнул кровавым светом. И начало великой охоты – было положено.

……………

Пространство разорвалось легчайшим шелестом – и Андрей шагнул на каменную площадку алтаря. Вокруг – тяжелый, спёртый воздух, пропитанный мерзким запахом крови и старой, застоявшейся энергии. Кровавые руны на плите горели, словно раскалённые угли. По центру – он. Выживший. Стоял, как марионетка, с совершенно пустыми глазами… Из груди вытягивалась едва заметная нить крови, уходящая прямо в центр алтаря… И там, в глубине, что-то СМОТРЕЛО прямо на него. Это и был тот самый фрагмент сущности Кровавого Бога.

Как только нога Андрея коснулась плиты алтаря, печать вспыхнула – и в ту же секунду алая энергия, как тысяча клинков, обрушилась ему прямо в грудь.

Он стиснул зубы – тело в одно мгновение онемело, будто в сердце вбили раскалённый штырь. Кровавая волна рванулась вверх по позвоночнику, пытаясь сорвать ядро Дао и прорываясь прямо в душу.

– ОТДАЙ СВОЮ ЖИЗНЬ!!! – Голос сущности не был словом, он распарывал сознание, как крик в аду. Андрей выставил ладонь – золотые печати Дао засветились, удерживая врага в ядре, но вторая волна врезалась с такой силой, что он опустился на одно колено Кровавая энергия стала вязкой, тянущейся как живая слизь, каждый её импульс пытался выдавить душу наружу, а через печать – втаскивал к Божеству.

– …не… сегодня… – Прошипел он через зубы, прижимая ладонь к земле. Под его ладонью загорелись знаки долины, отозвавшиеся даже здесь, в запретном месте.

Сущность взревела – алтарь задрожал, кровь потекла из глаза жертвы, и печать попыталась протянуть ещё один щупалец, прямиком к сердечной точке Андрея. И тогда он вызвал тот самый клинок. Белая, будто изгрызенная временем тысячелетий кость, и выглядевшая выломанной из цельного позвоночника огромного зверя, вспыхнула в его руке призрачным светом.

Костяной клинок. Артефакт, созданный для поглощения сущностей, мог пригодиться ему и для поглощения даже этих Божественных остатков. В следующее мгновение он резанул прямо через алую нить, и клинок жадно впитал фрагмент, взвыв, словно был пирующим зверем.

Кровавая сущность завыла в ответ. Алтарь взорвался всполохом энергии, а остаток фрагмента попытался отступить, но Андрей поднял клинок второй раз – и вбил его как гвоздь в сам центр руны.

ВЗЗЖЖХ! Энергия разорвалась. Шлейф кровавого света втянулся в костяную кромку, как в черную дыру. Последнее, что прозвучало – был злобный, хриплый рык:

“Мы ещё встретимся…”

И – исчез. Алтарь погас. Нить кровавой и жуткой энергии – оборвалась. А Андрей остался стоять на месте, тяжело дыша. Плечи дрожали от перегрузки, ладонь все ещё крепко сжимала костяной клинок, в котором теперь оседал тёмно-пурпурный отблеск, будто в венах артефакта заструилась чужая кровь.

Он медленно провёл по груди рукой – волна боли прошла через рёбра – но печать бога больше не тянулась к сердцу. Он успел. А рядом с алтарём лежало медленно остывающее тело последнего идиота, что пытался пробудить эту мерзость. Его душа, из-за печати Кровавого Бога, также оказалась поглощена. Ведь она была одним из якорей, что могли бы связывать эту кровожадную сущность с Поднебесной Империей. Так что и его пришлось вырвать с корнем.

А после того, как последняя вспышка кровавой энергии рассеялась, Андрей ещё немного постоял в абсолютной тишине. Плита алтаря потрескалась, словно высохшая под солнцем земля, а воздух над ней дрожал – не от силы, а от остаточного страха, который оставила сущность.

Он аккуратно поднял клинок и провёл пальцем по лезвию – и то едва заметно затрепетало. Внутри, как в сосуде, действительно пульсировала чужая энергия – остаток сущности Бога, подавленный, но ещё живой.

– …значит, всё-таки впитался. – Прошептал он, пряча клинок в пространственное хранилище браслета. Затем опустился на колено и коснулся ладонью треснувшей плиты. Под пальцами вспыхнули золотые печати долины, и в то же мгновение вся кровавая энергия, что впиталась в землю, была уловлена линиями Ци и медленно вытянута в светящийся круг.

Он медленно поднял руку – и круг послушно поднялся вслед за ним, как шар чистой плазмы.

– Вернёмся домой. – Глухо проговорил он, и в следующее мгновение шагнул в прорыв пространства, утащив этот сгусток силы с собой.

Долина встретила его мягкой вспышкой. Ветер на террасе поднялся едва заметно – будто приветствовал возвращение хозяина. Цзяолин уже стояла у центра узла, и когда он вышел из разрыва, её глаза словно сразу “прочитали” в его ауре то, чего раньше не было.

– …ты притянул кусок Божественной сущности.

Она прозвучала это не как вопрос, а именно как… Диагноз… Андрей молча протянул шар очищенной энергии. Тот мягко распался в воздухе, сплетаясь с линиями Ци долины.