Хайдарали Усманов – Противник за спиной (страница 16)
Все они были на внешний вид, похожи как братья. Высокие, крепкие, с уверенными движениями, и за всё время они не проронили ни слова. На хмурых лицах, время от времени выглядывающих из-под капюшонов, читалась сосредоточенность. Каждый работал быстро и без лишних жестов, будто всё это происходило уже не в первый раз. И в первую очередь они начинали с гербов на дверях карет. Те сразу же накрывались кусками плотной тёмной ткани, заколотой металлическими клипсами, чтобы случайный порыв ветра не сорвал их в самый неподходящий момент. Потом они снимали свои ливреи. И делали это так быстро, что казалось, будто под ними уже были приготовлены тёмные, неприметные одежды. Так что весь этот процесс занимал меньше минуты. После этого на их плечи накидывались чёрные плащи с глубокими капюшонами, снова скрывающими лица. Так что все эти кареты, одна за другой, быстро теряли свой блеск и великолепие, превращаясь в ничем не примечательные экипажи. Практически. Слуги – теперь уже скорее незаметные тёмные фигуры – уходили обратно внутрь карет, оставив лишь одного-двух человек для наблюдения за калиткой.
Кованая калитка, ведущая внутрь охраняемой территории самого солидного учебного заведения Империи Суран, с узорной решёткой, была почти незаметной на фоне массивной стены, полностью охватывающей территорию Академии. Её тяжёлый металлический каркас был украшен витиеватыми орнаментами, среди которых можно было различить символы магических Стихий, знак принадлежности к магическому сообществу. Что прямо говорило о том, что внутри этих стен находятся те, кто изучает магию, и имеет весьма значительный врождённый дар. Что, уже само по себе, заставляло с уважением относиться к этому факту. Именно поэтому все те, кто остался у калитки, были особенно бдительны. Они стояли в тени, не привлекая внимания, но не упускали ни одной мелочи. Их взгляды были сосредоточены на воротах, а руки держались наготове вблизи оружия, спрятанного под плащами. А оставшиеся в каретах люди затаились, словно единый организм, готовый к скоординированным действиям. Напряжение, уже возникшее в воздухе, было весьма ощутимым. Никто не переговаривался, всё их внимание было сосредоточено на калитке. Скорее всего, у каждого из участников этого действия было ясное понимание, что их действия связаны с тайной миссией. Они двигались так, словно от точности и скрытности зависело не только их будущее, но и положение тех, кто отправил их сюда.
Тишина у калитки стала ещё более зловещей, когда из соседнего переулка практически беззвучно появились тени, быстро сформировавшиеся в фигуры двух высоких, массивных воинов. Они шагали уверенно, и почти беззвучно для столь тяжело экипированных людей, но каждый их шаг отзывался гулким эхом в головах тех, кто скрывался в тенях. Они выглядели как воплощение неумолимой силы. Их броня была полностью сплошной, выполненной из тёмного металла, покрытого еле заметными гравировками, которые, возможно, являлись магическими символами. Каждая деталь – от наплечников до пластин на голенях – идеально прилегала к их телам, создавая впечатление некой монолитной конструкции. Шлемы полностью закрывали лица, оставляя лишь узкие прорези для глаз, за которыми мерцал тусклый, нечеловеческий свет. За спинами этих гигантов висели длинные мечи с широкими клинками. Рукояти, украшенные простыми, но внушительными навершиями, выглядели так, словно предназначались для рук куда большего существа, чем человек. И оба этих явно грозных воина остановились прямо напротив калитки, не издав ни слова. Их молчание было не менее грозным, чем их внешний вид.
Как только эти двое появились, вся группа людей, ожидавших сигнала, буквально замерла. Те самые слуги в плащах, кто находился у карет, сразу же затаились, стараясь даже не дышать слишком громко. Некоторые бросили быстрые, полные тревоги взгляды на этих воинов, словно проверяя, не направятся ли те в их сторону. Наблюдатели, уже итак буквально превратившиеся в тени у калитки, тоже замерли, перестав даже менять позу. Казалось, что они не могли позволить себе никакого движения, чтобы не привлечь внимания. Напряжение стало таким густым, что его можно было ощутить физически. Казалось, ещё немного – и сама тишина расколется под тяжестью этого ожидания.
Никто из людей у калитки не знал наверняка, чего ожидать, но все без исключения чувствовали, что появление этих двух фигур не было случайным. Все взгляды были сосредоточены на воинах. Даже те, кто делал вид, что занят чем-то другим, украдкой косились на них. Никто не осмеливался заговорить или пошевелиться лишний раз. Казалось, что любое неосторожное действие могло бы спровоцировать этих гигантов на немедленное нападение. Кто-то из присутствующих сейчас понимал, что эти двое, возможно, и есть те, кого все ждали, но никто не хотел быть первым, кто подтвердит это или начнёт действовать.
Эти же два воина всё также молчаливо стояли напротив калитки, как неподвижные статуи, их огромные тени, под неумолимыми лучами медленно поднимающегося в зенит солнца, медленно растекались по земле. Люди вокруг всё также напряжённо ожидали, что будет дальше. Было ясно одно. Их появление изменило исход событий, и теперь всё зависело от того, зачем эти двое пришли и что они собирались сделать. Тишина на улице стала ещё гуще, когда с мягким перестуком колес подъехали ещё две кареты. Они, как и предыдущие, выглядели максимально нейтрально: без гербов, без украшений, словно кто-то заранее позаботился стереть с них даже малейшие намёки на принадлежность. Окрашенные в глубокий тёмный цвет, с простыми металлическими полосами по краям, эти кареты, казалось бы, ничем не выделялись, но их лаконичная строгость почему-то вызывала ощущение недосказанности. Их колёса, почти беззвучные, покрытые мягкой накладкой, позволяли им двигаться бесшумно, не выдавая своих пассажиров даже шорохом. Сидящие на облучках карет возницы были заранее укутаны в длинные, бесформенные плащи с капюшонами, скрывающими лица. А когда эти экипажи остановились на выбранном месте, двери карет слегка приоткрылись. Ровно настолько, чтобы изнутри могли выглянуть спрятавшиеся там люди, чьи острые взгляды сейчас старательно осматривали всю прилежащую улицу. Однако никто из пассажиров из них так и не вышел, словно они ждали какого-то знака или подходящего момента.
После их появление всё это напряжение, и без того почти невыносимое, стало ощутимо тяжёлым. И теперь казалось, что с появлением этих экипажей воздух стал настолько густым, что даже могло показаться словно он больше не мог двигаться. Те самые люди, что уже затаились у своих карет, кто уже был здесь, быстро обменялись короткими, тревожными взглядами, но так и не сказали ни слова. Видимо каждый из них и сам прекрасно понимал, что любое лишнее движение сейчас может стоить очень дорого.
Внезапно эти два гиганта в полных доспехах у калитки слегка напряглись. Пусть их лица были полностью скрыты, но осанка тел выдавала бдительность. И именно в этот момент та самая металлическая калитка, ведущая на территорию Академии, тихо скрипнула. На улицу спокойно вышел молодой парень, немного выше среднего роста, стройный, но с уверенной осанкой, которая говорила о внутренней силе. Его тёмные, видимо не так давно остриженные волосы, были аккуратно уложены, но лёгкий беспорядок на прядях придавал его образу больше естественности. Лицо было немного суровым для его возраста, с чёткими чертами и напряжённой линией губ. Однако главное внимание приковывали его глаза – серые, как штормовое небо, холодные и пронизывающие. Они будто видели каждого встречного насквозь, хотя сам он на всех смотрел, казалось, только мельком. Но, видимо, ему и этого мимолётного взгляда хватало. На нём был скромный, но качественный наряд, говорящий о том, что он не стремится выделяться, но явно не из простого сословия.
Это парень спокойно и даже как-то вальяжно вышел за кованную калитку, ведущую во внутренний двор Академии, после чего на несколько мгновений замер, бросив быстрый взгляд вдоль открывшейся перед ним улицы. Его глаза чуть сузились, будто он на мгновение задержался на каретах и людях вокруг, но тут же отвернулся, как если бы его это всё совершенно не интересовало. После чего, решительно шагнув вперёд, он направился вдоль по улице с уверенностью человека, знающего свой путь. А те самые двое воинов в доспехах, стоявшие до этого момента у калитки, немедленно двинулись за ним, словно были его тенями. Молчаливыми и смертоносными. Их тяжёлые шаги звучали приглушённо, но в них чувствовалась мощь, скрытая за каждым движением. Их руки лежали близко к рукоятям мечей, готовые в любой момент обнажить клинки.
В этот самый момент те самые наблюдатели – тени, и затаившиеся у карет люди, напряглись ещё сильнее. Многие даже перестали дышать, наблюдая за этим молодым человеком и его спутниками. Казалось, что даже сам ветер замер, боясь потревожить это странное затишье. Это же парень всё также продолжал двигаться. Спокойно. Без какой-либо видимой спешки. Но в его каждом шаге также ощущалась скрытая сила. Его спутники – живое воплощение угрозы – только подчёркивали этот эффект. И постепенно атмосфера на улице накалилась до предела, но никто не смел сделать ни шагу, нарушив эту завораживающую сцену.