Хайдарали Усманов – Первозданная сила. Слово магистра (страница 7)

– Мы должны действовать быстро! – Глухо пробормотал Дорим, снова возвращаясь к своим планам. – Нужно нанять собственных агентов, чтобы следить за этим человечком, и так перекрыть ему все пути. И, может быть, нужно переговорить с теми же гоблинами, чтобы узнать, что они могут предложить… Но только так, чтобы никто не подумал, что мы слабые. Мы просто должны играть на всех фронтах.

Он чувствовал, как его разум снова наливается холодным расчётом. Этот поисковик ещё пожалеет о том, что отказался от сделки именно с их кланом…

Необычные подарки

Праздник во дворце Императора Адальберта развернулся в поистине эпической манере. Столичный дворец, будто живое существо, буквально вибрировал от музыки, радостных голосов, и смеха. Огромные колонны из белого мрамора, витыми лентами золота и серебра, поднимались к высокому своду, где на стенах сияли картины, изображающие величайшие победы имперских армий. Мозаики, выполненные из цветного стекла, переливались под светом огромных хрустальных люстр, каждая из которых была украшена тысячами искрящихся капель кристаллов. Свет отражался и рассыпался по залу, делая его похожим на мир сверкающего волшебства. И в центре этого великолепия находился тронный зал – величественное сердце праздника. Огромные двустворчатые двери, инкрустированные золотыми гербами, были открыты настежь, приглашая гостей в просторный зал с блестящим мраморным полом, выложенным сложными геометрическими узорами. Вдоль стен располагались высокие зеркала, в рамах из полированного дерева и бронзы, так что свет множился и отражался, заполняя всё пространство. Каждая деталь была продумана до мелочей – от резных деревянных панелей на стенах до тяжёлых шёлковых занавесов, которые раздвигали лишь по великим торжествам.

Центральное место в этом величественном зале занимал трон Императора. Он был возведён на высоком пьедестале, выполненном из чёрного обсидиана и золота. Сам трон сиял великолепием: инкрустированный рубинами, сапфирами и изумрудами, его спинка и подлокотники были украшены резьбой, изображающей имперского орла – символ власти и могущества действующего Императора Адальберта. И сейчас Император сидел на этом троне, облачённый в императорские одежды: длинная мантия из алого бархата, украшенная гербом Империи Суран, и была оторочена мехом снежных барсов, а его корона, сверкавшая на голове, казалось, была высечена из золота и обсидиана с вкраплениями редчайших драгоценных камней.

Многочисленные дворяне Империи, собравшиеся сейчас в зале, старались показать себя в самом лучшем свете. Каждое платье, каждая парадная форма выглядели произведениями искусства. Дамы блистали в платьях из шёлка, сатина и бархата, украшенных редкими перьями, кружевами и драгоценностями. Их наряды играли всеми цветами радуги, переливаясь от красного до зелёного, от синего до золотого. Массивные ожерелья, серьги и браслеты поблёскивали в свете люстр, демонстрируя их статус и богатство. Мужчины не уступали женщинам в своей нарядности. Их камзолы, пошитые из тончайших тканей, были украшены вышивкой и гербами родов, массивные пояса и перевязи были сделаны из драгоценных металлов, инкрустированы рубинами и топазами. Каждый старался выглядеть так, чтобы произвести впечатление на Императора, хотя и в глубине души понимали, что его благосклонность трудно заслужить.

Перед троном уже располагался длинный ряд из сундуков, ящиков и подношений – все они предназначались для Императора. Внимание привлекали сверкающие доспехи, которые были выставлены как дары от самых уважаемых родов. Одни доспехи были выкованы из чистого серебра и украшены золотыми орнаментами, другие – из драгоценной стали с инкрустацией драгоценных камней. Среди подарков можно было увидеть оружие, изготовленное из редчайших металлов, магические амулеты и даже фолианты древних заклинаний. Внимание многих было приковано к статуэткам, выполненным из редчайшего аметиста и янтаря, изображающим древних богов и героев.

Оркестр, состоящий из лучших музыкантов Империи, исполнял мелодии, возвышенные и торжественные. Под звуки валторн и флейт зал наполнялся тихими перешёптываниями, вздохами восхищения и звоном бокалов с вином. Вино, кстати, подавалось самое лучшее – из глубоких винных погребов Империи, выдержанное и сладкое, оно казалось настоящим нектаром, который тек рекой в этот торжественный день. Дворяне, стоящие в очереди, терпеливо ожидали момента, когда смогут лично поздравить Императора и вручить ему свои дары. Каждый старался угодить, преподнести нечто особенное, что выделило бы его среди других. В тени громоздких колонн шли тихие переговоры, обсуждения будущих политических союзов и тайных договоров, но все они меркли перед великолепием этого дня.

Однако главный зал был лишь частью праздника. Во дворе дворца, в тени старых дубов и экзотических деревьев, тоже шло веселье. Фонтаны, сверкающие водой, переливались в свете сотен волшебных ламп, а пиры разворачивались на длинных столах, уставленных блюдами с мясом, фруктами и сладостями. Артисты всех мастей демонстрировали своё искусство – танцы, акробатические номера, фокусы и иллюзии. Люди смеялись и восхищались мастерством артистов, забывая о своих повседневных заботах. Так же и сам город, расположенный вокруг дворца, бурлил не меньше. На площадях шли парады, люди танцевали и веселились, празднуя день рождения их великого Императора. Песни, звуки флейт и лютен доносились из каждого переулка. Улицы были залиты светом тысяч факелов, и весь город казался охваченным волшебством этого праздника.

Этот вечер в самом сердце Империи Суран продолжался, погружая столицу в вихрь праздника. Этой блистательный город, словно гигантский живой организм, впитывал в себя радость и восторг каждого своего жителя. Каждая улица, каждый переулок был заполнен людьми, и звуки музыки разносились по всем уголкам. Багрово-золотые флаги, развевавшиеся на башнях, символизировали торжественность дня, а на каждом углу торговцы предлагали сладости, экзотические фрукты и напитки, доставленные из дальних земель. Имперская стража, облачённая в парадные доспехи, поддерживала порядок, но лица стражников были расслаблены: в этот день в столице редко случались беспорядки.

Главная площадь города, расположенная перед дворцом, была центром этого масштабного праздника. Вокруг неё возвышались великолепные здания из белого камня, украшенные колоннадами и арками, каждая из которых была покрыта замысловатой резьбой. Статуи великих полководцев и героев Империи стояли вдоль дорожек, и к их подножьям люди клали цветы, словно отмечая величие их подвигов. На самой площади возвышался величественный монумент, изображающий самого Императора Адальберта, вскинутого на боевого коня, с мечом, поднятым в знак победы. Статуя сияла в свете сотен магических факелов, которые горели ярким, но мягким светом, освещая лица гуляющих. Здесь буквально повсюду были развернуты сценические подмостки, где артисты, поэты и музыканты радовали толпы своим мастерством. Вокруг сцен собирались небольшие группы людей, слушавшие оды в честь Императора, восхваляющие его победы и мудрость. Танцы, фейерверки, иллюзии магов – всё это казалось сказочным, нереальным. В воздухе витали ароматы жареного мяса, пряностей и свежей выпечки, что добавляло особого уюта в атмосферу праздника.

Однако всё внимание самих дворян Империи было сосредоточено на дворце, сердце праздника. Внутри его огромных залов торжество продолжалось. Дворяне, как и прежде, стремились угодить своему повелителю, выстраиваясь в очередь к трону. Каждый старался впечатлить Императора подарком, который мог бы закрепить его имя при дворе. И среди подношений были уникальные мечи, созданные лучшими кузнецами Империи, украшенные орнаментами из золота и серебра, с рукоятками, инкрустированными редчайшими драгоценными камнями. Один из баронов привёз сундук, полон пряностей и масел, доставленных из дальних южных стран. Другие приносили магические артефакты, статуи и украшения, надеясь поразить своим вкусом. На одном из столов были выставлены доспехи, выполненные по особым заказам. Эти доспехи сияли в свете люстр, привлекая внимание своей сложностью и изяществом. Кираса, украшенная золотыми драконами, словно оживала под светом огней, шлем, увенчанный серебряным орлом, казался идеальным символом имперской мощи. Здесь же стояли и массивные щиты, инкрустированные рубинами и сапфирами, символизирующие защиту и стойкость.

Сам же Император Адальберт, величественно восседая на своём троне, сдержанно принимал дары, но его лицо не выражало ни высокомерия, ни снисходительности – лишь спокойное достоинство. Он внимал поздравлениям, разглядывал подношения и время от времени произносил короткие слова благодарности. В его глазах была видна мудрость, обретённая годами правления, но в этот вечер он казался особенно благосклонным. Те, кому посчастливилось оказаться вблизи Императора, рассказывали о его невероятной харизме, о том, как одно его слово или взгляд способны изменить судьбу целого рода. И по мере того, как вечер продолжался, дворец заполнялся все новыми и новыми гостями. Слуги, облачённые в элегантные ливреи, бесшумно скользили между толпой, предлагая бокалы с вином, медовухой и экзотическими ликёрами. Дворяне кружились в танцах, а те, кто пока не решился подойти к трону, обсуждали последние новости и строили планы на будущее.