Хайдарали Усманов – Нужная профессия. Беда не приходит одна (страница 34)

И вот сейчас, проснувшись после очередной попойки, во время которой он выпил пару-тройку бутылочек вина, едва открыв свои слипшиеся веки, Филипп де Гонг потребовал себе еду. Однако он никак не мог докричаться до служанки, которая должна была его накормить! А также принести ему очередную бутылочку вина. Вообще-то, эта старуха когда-то была его кормилицей? Но сам барон относился к ней как к какому-то мусору. Так как банально не считал нужным тратить на неё время, и тем более пищу. Поэтому он и приказал, чтобы она даже не смела трогать его еду. А то знает он таких… Стоит только отвернуться, как они тут же начинают пытаться откусить кусок хлеба, или мяса? За это он приказывал запороть насмерть. По крайней мере, с самого начала этой непогоды, уже двух своих слуг он сам лично забил кнутом до смерти.

Однако, сколько сейчас он бы не кричал, на его истошный крик никто так не пришёл. Поэтому, раздражённо бормоча различные проклятия, сам Филипп де Гонг с большим трудом, так как ему это было непривычно, выбрался из своей постели, от которой пахло ничуть не лучше, чем от какого-нибудь стойла скотины, и с трудом натянув штаны на свои пухлые ноги, медленно двинулся искать эту негодную служанку, которую хотел лично отстегать кнутом. Вообще-то раньше с этим было куда проще. А слуг в замке хватало. Теперь же их практически не осталось. Так как сам барон, просто не желая кормить дармоедов, прогнал всех. Ведь он прекрасно знал о том, что потом они все вернутся. Когда всё наладится. А сейчас они ему не нужны. Пусть найдут еду для себя где-нибудь за пределами замка! Хотя… Под этим проливным ливнем, подобное вряд ли было бы возможно? Но все эти нюансы дворянина не касались. Для этого у простолюдинов есть свои собственные мозги. Вот пусть и напрягутся как следует. А он им ничего не должен. Достаточно и того, что он итак на них тратил свою собственную провизию. По крайней мере, так было именно тогда, когда всё было хорошо? Но не теперь…

Теперь же ему приходилось с верным кнутом в руке бродить по холодным коридорам замка, где даже факелы уже не горели. И он с большой радостью накажет кого-нибудь, кого только найдёт. Только бы найти? Вот только все его попытки найти хоть кого-то в этих пустых коридорах так и не привели ни к чему. А дойдя фактически до ворот замка, для чего ему пришлось выйти на ледяной холод, под проливной дождь, достаточно молодой дворянин, неожиданно для себя, обнаружил тот факт, что ворота замка были… Открыты! Словно кто-то ушёл из замка, да и не стал их за собой закрывать? Что уже само по себе переходило все возможные границы! Ведь, по сути, таким образом можно было понять, что ночью замок был беззащитен? Любой разбойник мог зайти в замок, и ограбить барона, который только-только стал богатым! Естественно, что ему это не понравилось. Он тут же попытался как-то прикрыть ворота. Что ему удалось сделать с большим трудом. Всего лишь по той причине, что за ночь дождь и ветер нанесли под них кучу мусора. И ему сначала пришлось долго убирать весь этот хлам, а уже потом пытаться что-то исправить. Вот только с этим были определённые сложности. Так что ему пришлось провозиться почти два часа, прежде чем Филипп де Гонг сумел хоть как-то подчистить мусор под воротами, и попытаться их закрыть. Однако это было сложно, особенно если учитывать тот факт, что запирались ворота достаточно тяжёлым и длинным брусом, который сам барон поднять в принципе не смог бы. Именно поэтому, ему и приходилось сейчас хоть как-то привалить ворота изнутри. Что он с большим трудом, но всё же сделал.

Из-за всего этого его злости просто не было границ. Он был буквально в бешенстве. Так как понимал, что, скорее, всего последние слуги, которые оставались с ним ранее, банально сбежали прочь из замка? Видимо, по какой-то причине, банально опасаясь того, что их хозяин каким-то образом может перейти определённые границы, и захотеть есть человечину? Нет, он ещё не до такой степени оголодал. Хотя… Кто знает? Но эту старуху, которая была у него была служанкой долгие годы, вряд ли он стал бы есть? А вот кого-нибудь молоденького…

Криво усмехнувшись, барон понял, что всё-таки голоден. Поэтому он сначала пошёл на кухню, где так же ничего не нашёл. Так как там практически ничего и не было. В последнее время еду готовила для него эта самая Фрося. Значит сейчас ему надо идти в подвалы. Но и этот поход в холодные и мрачные подвалы, где он когда-то ещё ребёнком любил прятаться, не привёл его ни к чему хорошему. Всего лишь по той причине, что не обнаружил там абсолютно ничего. Там не было даже зерна, из которого можно было бы хоть что-то смолоть, или сварить! Не говоря уже о том, что там должны были быть колбасы, мясо, или вино. Уже только потом Филипп обратил внимание на то, что во дворе были видны следы телеги. Именно тогда он понял, что ночью в замок кто-то приезжал на телеге. И этот самый кто-то, скорее всего, и забрал с собой слуг, вместе с едой, которая хранилась в подвале. Они посмели выгрести даже вино, которое у него было в запасе? Две бутылочки того самого элитного вина, которое он берёт хотя бы для какого-нибудь своего праздника? То самое вино, одна бутылка которого в провинции королевства может стоить до пятисот золотых!

– Ублюдки! – Разъярённо прорычал барон, прекрасно понимая, что всё что произошло, это далеко не случайность. – Запорю до смерти! Всех! Найду и запорю! Ворьё!

В этой ситуации молодой дворянин даже не думал о том, что для того, чтобы кого-то найти, ему сначала нужно выжить в этом катаклизме! И даже более того… Искать самостоятельно кого-либо он всё равно не будет. Для этого нужны слуги или стражники. А рядом с ним сейчас никого не было. И даже само осознание этого всего его буквально выводило из себя.

В этот день он ничего съедобного так и не нашёл. И ему пришлось спать в холодной и промозглой комнате, на пустой желудок. Радовало его только то, что в шкафах ему удалось найти достаточно много одеял, в которые он и закутался, чтобы не замёрзнуть за ночь. Ведь топить печи в замке тоже теперь было просто некому? Нет… Он ещё не опустился до такого! Чтобы самостоятельно чистить печь, а потом её ещё и затапливать!

Но на второй день он всё-таки решился попробовать затопить главную печь под замком. Там была в подвале специальная кочегарка. Однако, когда он попробовал закинуть внутрь несколько достаточно крупных поленьев, которые принёс со двора, и поджечь их, то клубы густого дыма повалили именно внутрь помещения, где он и находился. Так что сам молодой барон, кашля и чихая, буквально вылетел из этого подвала, так и не добившись нужного ему результата. Он так и не понял того, почему ему не удалось разжечь эти дрова? Может быть потому, что они были слишком крупные, а нужно было наколоть дрова более мелкими щепками? А может быть потому, что эти дрова уже который день лежат фактически в луже воды? И были просто мокрыми? Кто теперь может сказать о том, почему у него ничего не вышло? Однако и вторую ночь ему пришлось провести голодному и замотанному в большую кучу одеял. Тем более, что в эту ночь поспать как следует ему тоже так и не удалось. Непонятно, что ему мешало спать? То ли жуткое урчание голодного желудка, которое иногда доходило до болезненных спазмов? То ли завывание ветра, и тяжёлые ледяные капли дождя, которые изо всех сил барабанили в ставни окна, заставляя барона де Гонг вздрагивать буквально всем телом?

Однако на утро, когда он всё же выбрался во двор очередной раз, то Филипп увидел, что его попытка завалить ворота различным хламом ни к чему не привела. Видимо порывы ветра были настолько сильные, что они банально распахнули ворота замка, просто сметя в сторону всю эту кучу каких-то поленьев и палок, которыми он пытался подпереть эти створки? Благодаря чему двор замка снова был открыт любому любопытному. Однако сам дворянин понимал, что в такую погоду люди вряд ли будут ходить по замкам, и искать что-нибудь для себя? Поэтому, глухо ругаясь, он отправился искать что-нибудь более тяжёлое и надёжное, чтобы снова подпереть створки ворот, и таким образом хотя бы закрыть вход в замок для посторонних. Сейчас он уже не верил в то, что кто-то из слуг захочет вернуться и проверить самочувствие своего хозяина? Так как понимал, что всё это бессмысленно. Слуги, когда-то верно служившие его семье, банально бросили барона на голодную смерть. А значит, возвращаться назад они теперь явно не захотят. Хотя у него были деньги… Тот самый сундук золота, который он хранил в собственной спальне, до сих пор стоял у него под кроватью. Поэтому сам молодой дворянин прекрасно понимал, что как только всё это закончится, он сможет всем и всё припомнить. За золото он наймёт новых слуг и стражников. А всех прошлых, которые его бросили на произвол судьбы, сам Филипп де Гонг прикажет запороть насмерть.

Сейчас он даже не вспоминал о том, что большинство этих разумных, вместе с их семьями он сам банально выгнал под проливной ливень, даже не задумываясь о том, что этим разумным просто некуда идти? Их проблемы его не беспокоили. Поэтому он сейчас был готов обвинить кого угодно в случившемся с ним казусе. Только не самого себя. Себя он никогда ни в чём не обвинит. По той простой причине, что не считает себя таковым. И это имело в первую очередь значение. Ведь, по сути, именно он является благородным? Именно он и имеет право сам решать, что и как ему делать.