Хайдарали Усманов – Нестандартное мышление (страница 34)

Продавец – тот же Трим, что продавал ему корпус корвета – вновь всплыл в списке как подпись под обоими объявлениями. Это было удобно и опасно одновременно. Удобно потому, что Трим знал, где находится товар, и ждал выгодного покупателя… Опасно потому, что сеть Трима была сетью того самого разумного, который продавал не только железо, но и слухи. Но Кирилл не хотел тянуть процесс. В его руке уже лежали монеты, и мысль о том, чтобы зарезервировать нужные ему агрегаты – сработала как курс на рассвет.

Он отправил мягкое сообщение – не конструктивное требование, а приглашение:

“Два двигателя – резерв. Оплата наличными. Заберу после вывоза корпуса. Обмен… Старые двигатели огров, как и часть модулей – на переработку.”

Трим ответил не сразу. Сначала пришёл короткий робкий сигнал, что явно свидетельствовало, что и он старается проверить того, кто заинтересовался его товаром. А затем ответил, довольно просто:

“Держу до полуночи. Платишь – отдаю. За старые модули на переработку – накину расходников для оборудования, что нужны.”

В этих формулировках чувствовалась стандартная трусость торговца. Он готов был продать и сохранить выгоду, но не искал особого риска.

Переговоры прошли тихо, почти по-стариковски. Названия сумм… Условия, кто оплатит транспортировку грузов в одну и вторую сторону… И когда это всё будет удобнее провернуть… Кирилл не хотел переплачивать – у него было ровно то, что надо. Он уже отдал пятьсот империалов за корпус, а все остальные местные деньги им были отложены на “непредвиденное”. Как следует всё осмыслив, он предложил обмен:

“Два маршевых двигателя корвета огров – на переработку и доплата за двигатели в объявлении.”

Подобный обмен показался Тримy “сладкой” сделкой. Ведь мало того, что он избавлялся от достаточно специфического, и явно “залежалого” товара, на который уже несколько раз понижал ставку. Так ещё и получает модули на переработку. С чего получит металлы, которые сам же и продаст на какую-нибудь верфь. При этом, сама подобная процедура “обмена” позволит ему даже что-то смухлевать с доходом, что также даст ему прирост выгоды. А сам Кирилл избавится от ненужного хлама, и получит нужные ему модули.

Трим фыркнул одобрительно и потребовал минуту. И явно посовещался со своим “хранителем склада”, тем самым разумным, который любил держать дела в порядке и не любил лишних глаз. Торговая анкета показала небольшую ироничную строку – “Трим любит быстрые ходы” – и в её описании был своеобразный тон:

“Если он решил так сделать, лучше не мешать.”

Вскоре пришло подтверждение. Двигатели зарезервированы… Условие – наличная оплата при передаче. Место – тот же B-14, время – предрассветный час. И обещание о помощи в погрузке, “если у тебя есть тягач”.

В голове у Кирилла тут же развернулась цепочка. Двигатели – в резерве. Старые “сигары” из огровского корвета – на склад. Обмен – как чистая сделка. Металл за металл, модуль за модуль. Он видел это как шитьё. Вынуть одно – засунуть другое. Не так, чтобы славно, а так, чтобы тихо и незаметно. Он не рассчитывал тут на героизм. Больше рассчитывал на умение договориться, и на промысл.

Параллельно он вел в уме инвентаризацию. Где разместить новые агрегаты. Какие карманы освободятся. Сколько места при этом останется. И что можно будет засунуть ещё потом. ИИ корвета, как всегда, нисколько не церемонился. Он дал “мягкую” оценку – по объему и массе эти двигатели подойдут, но “пороговые” показатели мощности будут ниже привычных для их корабля. Это означало одно. Сейчас – это усиление манёвренности и экономии, а не крылья суперскорости. Кирилл согласился, потому что его план – не доминировать в бою, а не быть пойманным в дороге и иметь запас хода.

В нужное время Трим уже был на заранее оговорённом месте. Такой же, как и раньше. Покупает лом, продаёт почти-работающее, и в его объявлении нет жалости и нет обещаний. Его склад – набор канав и коробок. Его люди – те, кто привыкли к звуку ветра в трубах. Кирилл запланировал простой обмен. И после того как дроиды и манипуляторы освободят в огровском корпусе моторы, старые сигары поставят в очередь на переплавку, а Трим доставит зарезервированные двигатели четвёртого поколения к их причалу, чтобы их можно было поставить “на просадку” на ночь перед окончательной установкой.

Он знал цену такого манёвра. В этой сделки есть холодный расчёт. Есть риск быть замеченным. Как есть шанс и что-нибудь упустить. Но ещё в этом была проза ночи – умение взять то, что есть, и превратить в запас для пути. Кирилл подтвердил резерв, отправил Тримy скан своего имеющегося двигателя – не для проверки совместимости, так как ему не нужен был этот модуль сейчас, а чтобы дать продавцу знать, что обмен возможен и что он не шутит. Потом он отправил финальное сообщение:

“Сделка. Прибуду с двумя ремонтными дроидами. Оплата наличными. Трим – привези двигатели к полуночи в сектор B-14. Я меняю твои двигатели в обмен на металлолом с доплатой.”

В этот момент его пальцы дрогнули лишь слегка – не от страха, а от того, что каждый такой шаг сокращал полосу дороги домой. Сеть в ответ дала маленькое подтверждение – строку с меткой “резерв подтверждён”, и в этом клике было столько же важности, как в слове “да” у корабельного механика. Он откинулся в кресло и позволил себе на мгновение представить, как эти два старых мотора оживут в их временном доме – не геройски, но достаточно, чтобы дать им пространство для долгой дороги. И в этом образе было и сожаление о тонком теле эльфийского корвета, и надежда, что из этой мешанины двух рас и двух эпох может выйти нечто, что не будет принадлежать к флоту никого – кроме них самих…

………..

Вскоре дроиды начали медленное, практически ритуальное, рассоединение модуля жизнеобеспечения от всех внутренних систем огровского корвета. Он выглядел как громадный, толстый цилиндр, покрытый сетью шлангов, проводов и металлических отростков, которые разбегались во все стороны, словно щупальца спрута, переплетающиеся с каждым системным сегментом корабля. Кирилл не мог избавиться от ощущения, что это “существо”, ползучее и живое, разветвляющееся, чтобы дышать всем телом судна. Отростки уходили в двигательные отсеки, к коммуникационным линиям, к энергетическим батареям – словно модуль ограждал каждый сантиметр от хаоса и разложения.

Дроиды внимательно оглядели корпус модуля, зафиксировали все точки крепления, и только потом начали аккуратно отсоединять трубопроводы и линии передачи данных, один за другим отключая каждый контакт, каждую питающую жилу. Их манипуляторы с точностью хирургического скальпеля проделывали отверстия, расцепляли зажимы, обвивали тяжёлые кабели вокруг своих “лап” и медленно выводили их наружу. Кирилл наблюдал, как один из старых огровских дроидов цеплял массивный шланг, удерживал его в воздухе, а манипулятор под потолком плавно поднимал гигантский цилиндр и перемещал его на подготовленное место между двумя кораблями.

Когда модуль был снят с корвета огров, дроиды начали тот же процесс с оборудованием эльфийского корвета – но здесь цилиндр был меньше, более аккуратный, с гладкой бронёй и серебристым блеском металлических трубок. Он не выглядел столь страшно, как его огровский “спрут”. Скорее, был точной машиной, с линиями, рассчитанными на минимальные потери энергии и удобство обслуживания. Кирилл указал дроидам аккуратно установить его на место старого модуля на раме корпуса корвета огров. Манипуляторы, привычные к грузу, плавно переместили его, затем закрепили, соединили линии питания и кислородоснабжения, проверили герметичность всех соединений.

Сам этот модуль был настоящей мини-экосистемой. Внутри него находились резервуары кислорода, системы фильтрации, антирадиационные экраны, аппараты переработки отходов. Внутренние камеры поддерживали уровень влажности и температуры, создавали циркуляцию воздуха и воду для жизнедеятельности экипажа. В каждой трубке, каждом шланге чувствовалось дыхание жизни, но это была жизнь искусственная, управляемая и упорядоченная.

Кирилл наблюдал, как дроиды подключают шины питания, сливают остатки старого кислорода, заменяют старые фильтры и запускают первичное тестирование. На экранах его консоли появлялись данные о температуре, давлении, химическом составе атмосферы, расходе воды и энергии. Всё сходилось. Этот модуль, который казался хаотичной перепутанной сетью, на деле был рассчитан на точность и выносливость, готовый обеспечить жизнь на новом корпусе.

Эльфийка же, хоть и с видимым раздражением, всё также внимательно наблюдала за процессом, проверяя линии и настройки через интерфейс корабля. Она делала пометки и давала советы ИИ, исправляя небольшие несоответствия, и хотя её опыт был ценен, ей было трудно смириться с тем, что современная эльфийская технология теперь совмещалась с грубой, но выносливой системой огров. Кирилл же лишь тихо улыбался, понимая, что это сочетание – ключ к будущему гибриду, который сможет выдержать и долгий путь, и неожиданные нагрузки, и всё это без посторонней помощи.

Манипуляторы завершили перемещение, модули заняли свои новые позиции, а дроиды вернулись на базовую точку ожидания, готовые к следующему этапу. Кирилл на мгновение остановился и посмотрел на оба корабля. На старый, обветшалый, но всё ещё по-прежнему крепкий и надёжный… И на изящный, современный, с точными линиями корпуса… Теперь их связала эта живая система, подобная искусственному спруту, который в будущем станет сердцем нового корабля – гибрида двух рас и даже двух эпох.