Хайдарали Усманов – Нестандартное мышление (страница 21)
“
И всё это – в проекциях, строках, голосах архивных хронистов. Не живое столкновение, не блистающий исполин в иллюминаторе. А сухие, пыльные записи, которые для внимательного глаза вдруг превращаются в видения. В базах данных мегакорпуса выглядят как шрамы вселенной, чересчур громоздкие, чтобы остаться незамеченными.
Для него они не мечта и не цель. Они – предупреждение. Слишком заметные, слишком дорогие, слишком неподъёмные. Это не корабли для одиночек или даже кланов. Это корабли для целых цивилизаций.
После всего прочитанного, и поняв шкалу своих собственных возможностей, он переключился на суть модификаций – что можно снять, изменить, переписать, и что это даст в терминах слежки и безопасности.
И для начала это касалось идентификации и логов. Чёрный ящик, бортовые журналы, подписанные ключи экипажа – вот что метит их обоих. Это то, что сразу выдаёт корабль в списках потерь Империи. Снять биометрические отпечатки, очистить или подменить логи, вынуть ящик и заменить его “фальшивкой” – вот первый шаг. Для обмена нужно проследить, чтобы новый хозяин получил корабль с “чистым” судовым досье. Либо переписать всё то, что нужно, либо полностью уничтожить.
Далее шли маячки и передатчики. Современные корветы были полны маяков, постоянных пульсаций, OTP-ключей, которые привязаны к флотской сети. Убрать или перепрограммировать их – значит обеспечить, что преследователи по ним не нарисуют пройденный ими маршрут. Для старых судов многие маячки вообще пассивны или легко заменяются. Это плюс для обмена. Взять старый катер с простыми, легко модифицируемыми системами – и иметь возможность спрятать его под припортовой навес…
Также не стоило забывать про двигатели и топливо. Ведь выбор двигателя определяет маршрут. Термоядерный ускоритель – громкий, экологичный, быстрый и заметный. Гибрид с “жидкой” подпиткой – шипит и фонит в разных спектрах, но его проще спрятать. Старые иерофреймные двигатели – менее эффективны, зато почти не оставляют цифрового следа. Малый корабль с тлеющим двигателем легче продать как “под восстановление” или “контрафакт”, а значит – безопаснее в обмене.
Сильная и явно видимая броневая защита привлекает внимание военных. Для бегства Кириллу лучше взять что-то с минимумом официального вооружения. Старые грузовые корпуса с тонкой обшивкой легко выдают как “коммерческую” покупку, а значит – менее вероятно станут целью расследований.
Также современные корабли имеют целую сеть внутренних подсистем. Старые кораблики – это механика и простые логические блоки, которые легче “переписать”, потому что они не тянут за собой следы Имперского флота. Для парня это огромное преимущество. Упростив бортовую электронику, он делает судно менее “звучащим”.
К тому же, приобретая старое судно, он мог бы уже найти модель, где в корпусе есть пустоты – ниши, и даже намеренно “подшиты” специальные отсеки. В пятой генерации это всё было “под контролем”, а в старых версиях – часто имелись технологические пустоты. Для его целей это важно. Так можно было бы прятать Сейрион, прятать какие-то ценные грузы, прятать инструменты. И всё это без демонстрации кому – либо наличия у него пространственного кармана.
Далее ему предстояло решить, где ему лучше искать желаемое. На Вольной станции рынок кораблей не рекламируется громкими баннерами. Тут нужно знать надёжных поставщиков. Он составил маршрут. Доки “подвалов” – места, где держат списанные “лоханки”… Антикварные склады – где мастера прячут целые корпуса из редких материалов… Чёрные доки, где постоянно находятся теневые посредники с сертификатом “у нас никогда не спрашивают, откуда”. И он понимал, что искать старый, незаметный корабль – это не просто смотреть по объявлению, а читать следы продавца. Кто продаёт “срочно”… Кто “перепродаёт”… Кто хочет скрыть имя “покупателя”… Кто торгует частями и оборудованием…
Затем он записал определённые критерии, по которым будет выбирать. Минимальная цифровая “отслеживаемость”. Немного маячков, и устаревшие системы… Наличие скрытых отсеков… Простота модификации двигателей и панелей… Возможность сохранить шлюпку, или даже шлюпки для экстренного отлёта… Адекватная цена при доплате. Так как имеющийся у него корвет – товар дорогой. А обменщики любят свой процент. И желательно побольше.
Также он старался продумать и тактику. Он собирался торговаться не за целый и полностью функциональный корабль. Сначала ему предстояло купить корпус и провести регистрацию. Он прекрасно помнил истории про перекупщиков на Земле. Особенно то, как они из обломков старательно собирали вполне рабочую и выглядевшую как новая, машину. И даже продавали как “не бита – не крашена”. Что и намеревался провернуть, хотя и в отношении космического судна.
А для этого ему, вполне возможно, придётся даже потребовать возможность физической проверки борта вне склада. Просить демонстрацию “чистки” логов. Например, показать ему то, что предыдущий владелец готов подписать пакет о том, что он не родственен и не имеет какого – либо отношения к Империи эльфов… И даже договариваться о том, что продавец снимет и унесёт все идентификационные блоки прежде, чем регистрация будет переписана… Держать под рукой всю имеющуюся наличность и “связку” – запасы, которые можно обменять прямо на месте, а не расписки…
Он даже провёл мыслительный эксперимент. Этакий обмен корвета на старый катер плюс доплата. Что это ему даст? Корвет уходит, а значит, их след даже в информационных сетях сокращается. А катер вписывается как “подержанный коммерческий”, легко маскируется, его можно поставить на имя фиктивного купца местного склада, при этом сохранить для себя как возможность для бегства. Доплата уйдёт торговцу, но стоимость свободы – оправдана. Минус – потеря скорости и силы. Придется терпеть долгие перелёты и неустойчивую автономность.
Потом парень прикинул ещё один вариант. Обмен на старый грузовой фрейтер с вместимостью, который легче “раскрасить” как торговый и который можно вести по правилам портовой логистики. Такой корабль тяжелей отслеживать как военный актив. Он вольётся в реальный поток грузов, и имперские сканеры будут считать его “частной коммерцией”, если логи подшиты аккуратно. Но фрейтер – большой и заметный. Тут нужна хорошо продуманная легенда. Торговая фирма… Мнимые контракты… “Чистые” идентификаторы…
К концу ночи он уже видел линию решения. Можно обменять корвет на что-то между катером и грузовым фрейтером – достаточно большим, чтобы вместить запасы и шлюпку, но достаточно старым, чтобы быть “прошитым” и не привлекать к себе интерес военного флота Империи эльфов. Доплата со стороны торговца или “схема треугольника”. Он сдаёт корвет продавцу… Продавец продаёт корвет дальше… А Кирилл получает старый корабль и фальшивые идентификаторы… Это именно то, что ему стоит искать.
Он задумчиво штриховал маршрут контактов. Тот ремесленник у рынка редкостей… Посредник у доков… Потенциальный перевозчик… И ещё одно – последнее, но не менее важное. Нужный ему обмен всё равно требует свидетелей, которые ничего не скажут. Подписка у таких людей ценна. Ему предстоит уговорить своего нового торговца дать ему не только деньги, но и безопасный канал передачи – и, главное, гарантировать, что при обмене корвета никто не пробежится по его бортовым журналам и не найдёт его личный след.
Когда первые гудки пробуждающегося ангара донеслись до него, фиксаторы причала, что держали корвет слегка скрипнули, Кирилл встал у борта и посмотрел на свою отражённую в темном металле фигуру. Он выбрал путь обмена, потому что это путь не резать, не взрывать, а аккуратно прятать свои отпечатки в чужих руках. Он знал теперь шкалу кораблей, понимал, какие модификации важны, и знал, как торговаться. Завтра ему предстояло отправиться на рынок кораблей. В доки, где спят старые тени машин… А также найти тех, кто умеет ковырять в журналах и шить легенды.
Ему оставалось самое трудное. Найти продавца, согласного на его условия – и убедить своего торгового знакомца не сдать их следов. И в этой задаче одна вещь была ясна. Мобильность ему важна больше, чем гордость. Лучше быть тихим беглецом на старой лодке, чем мишенью на блестящем корвете.
И в этот момент ему даже показалось, что корвет “вздохнул”. Не как машина, а как кто-то живой. Тонко, электрически, как кошка, вальсировавшая по клавишам пианино. Его искусственный интеллект, плоскостной голос размером с зерно ржи, откликнулся тихой лампой на консолях, когда Кирилл, вдавив ладонь в рифлёный входной порт, “проговорил” с ним на языке проводов. На станционной магистрали это звучало почти поэзией. Пакеты данных стекали, как мотыльки, распахивая окна баз.
– Подключаюсь к местной сети. – Согласно его приказа прошептал ИИ корвета, и в этом голосе было не холодное железо, а усталое знание маршрутов. – Веду поиск по объявлениям, объявления – по спискам, списки – по архивам. Буду фильтровать по критериям. Минимальная цифровая следимость… Наличие гипердвигателя поколения не ниже второго… Корпус между сотней и четырьмя сотнями метров, и наличие возможности модификации отсеков.