Хайдарали Усманов – Клетка (страница 48)

Когда она покинула зал, сердце молодой эльфийки колотилось сильнее, чем в тот момент, когда она впервые увидела в “игровой” истерзанное тело Кирилла. Она прекрасно понимала, что этим шагом не только защитила свои права на него, но и вызвала на себя ещё больше внимания. И теперь каждая её эмоция, каждый жест будут под лупой. Но выбора у неё не было. Она уже видела, как на него смотрят другие. И если бы она промолчала, то её потенциальные соперницы быстро бы нашли повод “поиграть” с дикарём. Теперь же Кирилл официально считался её личной “игрушкой” – и это означало, что любые притязания на него будут приравнены к посягательству на собственность наследницы Великого дома.

Внутри же Лираэль думала совсем о другом. Игрушкой он быть не должен. Но пока это слово – её единственный щит.

Вскоре об этом узнала и Арианэль. Сначала по шёпоту у лифтов, потом по сухой сводке, принесённой одним из её адъютантов:

“Лираэль Ильвэ заявила права на пленника в зале офицеров.”

В голосе адъютанта было то же, что она сама сейчас ощущала в груди – тихое предупреждение о новой трещине в фасаде порядка. Но она не удивилась подобным новостям. Упрямая, горячая, склонная к импульсам Лираэль давно уже не была для неё ребёнком. Но то, что младшая сделала публично и резко – это было хуже, чем просто юношеский порыв. Это был зов, который мог привлечь множество рук. Рук любопытных… Рук корыстных… Рук ищущих славы… Пусть даже такой… Грязной…

Задумчиво усмехнувшись, Арианэль медленно встала со своего кресла, в котором ей нравилось размышлять. В её движениях не было суеты, но был расчёт – спокойный и отнюдь не сострадательный. Она закрыла дверь своего кабинета за собой и, не щадя времени, вызвала к себе трёх. Главу охраны… Главврача… И начальницу свиты… Они прибыли по первому сигналу, в кармане у всех – слухи, в глазах – удивлённый страх:

“Что теперь делать?”

– Лираэль была слишком прямолинейна. – Сказала Арианэль коротко, без предисловий. – Но истина в том, что она сделала – создала юридический и фактический центр ответственности. Мы не можем позволить, чтобы этот центр остался пустым.

Её голос разложил ситуацию как очередную многоходовую игровую партию. Открытый ход младшей сделал поле прозрачным для всех, но у этого же хода была и польза – теперь можно было признать факт, узаконить власть, и через это же отрезать чужие претензии. Размышляя над всем этим, Арианэль только презрительно улыбнулась. Теперь им оставалось ждать ответа от тех, кто решит всё же проявить себя.

Она распорядилась немедленно и в точности. Сначала формальное закрепление статуса, для чего ей было нужно официально подписать приказы. Арианэль дала приказ оформить декларацию:

“Захваченный на Дикой планете дикарь по имени Кирилл находится под опекой представителей семьи Ильвэ, правящей семьи Великого дома Рилатан.”

С выделением персональной опеки за Лираэль, но только “под надзором Арианэль, как представителя главенствующей линии”. Это было юридическое ноу-хау. Благодаря которому публично давалось право младшей на опеку, а на деле подвергалось жёсткой иерархической привязке к старшей родственнице. Таким образом любые попытки “позабавиться” с этим пленником превратились в посягательство на честь и имущество всего Великого дома, и карались не только дисциплинарно, но и потерей привилегий. И это, не говоря уже обо всём остальном.

Также требовалось усиление охраны и режима доступа. Для этого Арианэль приказала увеличить посты, поставить рунные затворы и журналы входа-выхода. Любой контакт с пленником – по предварительному письменному запросу, с участием представителя хирургии и представителя охраны. Особо отметила:

“Ни единого свидания в темноте, ни одной “тихой встречи” для тех, кто привык обходиться с трофеями как с игрушками.”

И в первую очередь нужен самый тщательный контроль нарратива. Всё как следует обдумав, молодая женщина выдала резолюцию:

“Никаких публичных заявлений, никаких поздравлений и никаких частных визитов без моего ведома.”

Попутно собираясь пресечь все возможные сплетни, Арианэль назначила информационный коридор. Через её канцелярию и только в строго регламентированной форме сообщения о состоянии Кирилла будут выходить в общий эфир. Это должно было погасить огонь слухов – или, по крайней мере, перенаправить его в нужное ей русло. Лираэль же придётся держать под самым пристальным контролем и наставлением. Арианэль знала, что кнутом одного приказа ей не удастся удержать младшую. Она не стала публично наказывать Лираэль – это выглядело бы жестоко и вызвало бы сочувствие к юной. Вместо этого пригласила её к себе и сказала:

– Ты права иметь с ним связь. Но ты не права выставлять её напоказ.

Тон был ровен, но не без мягкости:

– Твоё заявление защитило его от хищников. Но оно же превратило тебя в мишень. Ты должна вести себя как наследница, а не как влюблённая девчонка. Я помогу тебе – и буду требовать отчётов.

После этого пришлось провести назначение своеобразных “опекунов”. Арианэль назначила для Лираэль пару наставников. Холодного администратора, который будет учить её политике и ритуалу бюрократии, и ученицу лекаря – чтобы младшая знала пределы и язык медицины. Это был и контроль, и подготовка. Таким образом Лираэль могла притворяться самостоятельной, но под присмотром и с рамками.

Потом следовали угрозы и вознаграждение. Арианэль выставила прозрачную метрику:

“Любое нарушение – дисциплинарное разбирательство. Крайняя мера – отлучение от дома.”

Но рядом с угрозой шло и поощрение:

“Если опека окажется компетентной – будут ресурсы на её расширение, доступ к архивам и персоналу.”

Это была сделка. Власть за дисциплину. После этих распоряжений Арианэль вызвала Лираэль лично. Разговор, который последовал, был гораздо жёстче, чем предыдущий. Старшая не кричала – у неё была другая сила. Спокойный презрительно-твердый тон, который разбирал аргументы напополам.

– Ты повела себя правильно. По сути. – Сказала Арианэль. – Но глупо по форме. Ты выставила нашу маленькую тайну на витрину, и теперь нам нужно перестроить витрину так, чтобы за ней была только наша рука.

Лираэль вспыхнула. Она попыталась возразить, сказать, что защищает его всем сердцем. Но Арианэль перебила, мягко, как хирург:

– Ты защищаешь не его, ты защищаешь наш интерес. Это не противоречит человечности – это её спасает. Мы не можем себе позволить, чтобы он стал развлекательным трофеем. Я не отберу у тебя то, что ты выстроила, но ты должна понять, что сейчас ты не хозяйка, а хранитель. Храни – и не выставляй на показ.

Она положила руку на щёку сестры – жест почти материнский, но холодный:

– Управляй своими чувствами так, как управляешь своим мечом. Тренируйся в администрировании. Записывай все свои шаги. И помни! Я за тобой наблюдаю не для того, чтобы душить, а чтобы поддержать в случае необходимости.

Лираэль же, уязвлённая и одновременно гордая, коротко кивнула. Но в её глазах снова появилось то упорство, которое Арианэль ценила. Старшая видела, как искра упрямства не гаснет – и это её устраивало. Рано или поздно это упорство превращается в инструмент, когда его держат в руке мастера. Завершая разговор, Арианэль дала ещё один приказ:

“Немедленно подготовить помещение на борту, куда временно поместят пленника под усиленной защитой, и в ближайшее прибытие домой – перевезти его в родную лабораторию Дома.”

Её план был прост – погасить шум и перевести игру в приватную, управляемую зону…

…………

Ночь поставила всё на свои места. За иллюминатором флагмана космос не знал ни страха, ни сплетен. Арианэль стояла у виртуального окна, глядя в бездну, где уже выстраивалась её новая расстановка фигур. Лираэль – на виду и под контролем… Кирилл – под опекой и за замком… Великий дом – в выигрыше, если всё пойдёт по плану.

В её душе не было торжества, был расчёт и легкая печаль. Иногда для великой игры приходится приложить руку к плечу того, кто ещё не научился быть холодным. Она знала – ещё много воды утечёт в двигатели флагмана, прежде чем мир увидит, что она задумала. Но знала она и другое. Теперь ход был задан – и её род не позволит себе проиграть.

Немного погодя Арианэль сидела в главном зале стратегического планирования, над её плечом мягко колыхался полупрозрачный тактический экран с текущими данными по флоту и состоянию флагмана. Всё в норме, тревог нет. Но за этой показной стабильностью бурлила внутренняя тревога.

Она снова и снова прокручивала в уме всё, что произошло. Тело дикаря полностью восстановлено, но разум не отвечает на какие-либо раздражители. Магия и технологии банально оказались бессильны. Лираэль своими демонстративными словами о “праве” на пленника фактически привлекла внимание к тому, что стоило скрывать от чужих глаз. И теперь Арианэль понимала – выбора у них действительно нет.

Она медленно провела ладонью по голографической карте звёздного сектора и отметила красным контуром несколько ближайших зон.

– Если слухи пойдут… – подумала она вслух, – то и другие Великие дома поднимут свои разведывательные флотилии. Они притащат сюда не только магов, но и крейсера с высокоэнергетическим вооружением. Не говоря уже про боевые корабли и даже целые эскадры. Ради такого трофея, как живой человек, они не остановятся ни перед чем.