Хайдарали Усманов – Клетка (страница 45)
Не стоит забывать и про контингентные меры, которые включая в себя страх и подстраховку. Ведь, параллельно ко всему этому, Арианэль продумывала и “план Б”. Если разум не пробьётся и его тело так и останется сосудом, то нужно обеспечить, чтобы никто не смог получить эти знания извне. Для этого она намеревалась создать “учёную блокаду” – несколько слоёв защиты доступов, отряды самой надёжной стражи, секретные склады с артефактами. Если ценность окажется невосполнимой, эти меры предотвратят кражу.
В этом случае даже этика будет как инструмент. А для этого нужна полная легализация нарушений. Арианэль не любила лицемерие. Она понимала, что многие из предусмотренных ею шагов будут выглядеть жестоко. Но она знала одну слабость Совета. Они любят правила. Если подкрепить риск юридической процедурой – “надзор дома”… “экстренная утилитарная служба”… “военный протокол сохранения”… То даже самые жёсткие вмешательства можно было оформить как служебную необходимость. Для этого она собиралась использовать старые законы и новый прецедент, чтобы создать легальную базу для невозможного.
Всё это предусматривало и психологическую игру с “дикарём”. На что нужно время и терпение. Самая тонкая часть плана – процесс восстановления доверия. Арианэль понимала, что ничто не заменит искренности, но искренностью легко манипулировать. Значит, она поручит Лираэль вести “мягкую” работу. Ничего насильственного. Только повторяемый ритуал заботы. Опять же запахи, голос, прикосновения через стекло, знакомые мелочи. Эти вещи не вернут и не изменят прошлое, но способны сделать так, чтобы у человека появилась привычка к присутствию конкретного лица. Это практика не для немедленного результата, а для месячного и годового вложения.
Всё это требует самого тщательного мониторинга результатов и быстрых итераций. Именно поэтому Арианэль требовала регулярных отчётов. Не сухих бюллетеней, а полноценных карт. Где именно “исчезает” энергия… Какие методы дают хоть малую реакцию… Какие запахи провоцируют вспышки памяти… На основе этих карт медики и маги должны были менять свои подходы каждый день. Быстрая обратная связь означала, что неудачные эксперименты не будут повторяться по инерции. Удачные – масштабироваться.
И, наконец, Арианэль помнила старое правило. Знания, особенно те, которые угрожают, легко потерять, если действовать в одиночку. Поэтому она собиралась наладить тихую сеть контактов – несколько доверенных магистральных домов, торговцев кристаллами, один-два старых архивариуса – тех самых разумных, которые могли бы дать сведения об исчезнувшем Человечестве или тех же пространственных практиках. Это была не официальная дипломатия, а тихая разведка, которая работала в тени.
“Моральная цена?” – Думала она, и в её груди что-то немного нервно сжималось. Она знала, что каждая параллельная нить плана – это иная степень риска. Моральные компромиссы с врачами, давление на магов, использование сестры в роли приманки. И всё же она считала, холодно и твёрдо, что даже такая цена была полностью оправдана. Великий дом Рилатан либо возьмёт эту возможность в свои руки, либо она попадёт к другим. Желание сохранить преимущество становилось для неё аргументом выше жалости.
Молодая женщина медленно отложила стило, которым писала, и подняла лицо к экрану, где космос казался пустой, но не без мозаики. Далёкие светила мерцали, и в этом мерцании она видела своеобразную игровую доску. Планы, как фигуры, должны были двигаться с точностью и долей жестокости. Она знала, что многое из задуманного придётся прикрывать, что кто-то пострадает, что род может её ненавидеть. Но в этом выборе, как в холодном огне, она чувствовала прежнюю сталь – и была готова вести.
Арианэль всегда гордилась своим умением работать с архивами. В отличие от многих представителей Дома, кто считал бумагу и старые кристаллы бесполезным грузом прошлого, она видела в них источник силы. Архивы для неё были не складом пыли, а корнями, уходящими глубоко в землю, из которых питались ветви будущего. И сейчас, когда Лираэль вскользь упомянула странные “исчезновения” оружия и предметов у пленного человека, Арианэль впервые за долгое время почувствовала азарт исследователя.
Она начала с очевидного. Извлекла из глубин библиотеки дома, оцифрованный архив которой возила с собой, несколько каталогов древних магических практик, свитки и цифровые копии с комментариями ещё времён войн с северными кланами. В первых записях упоминалось немало экзотических школ. Иллюзионисты Седого Круга, умевшие “перекидывать” образы так, что столкнувшиеся с ними теряли реальность… Кузнецы-хаотики, вбивавшие в клинки нестабильные чары так, что металл менял вес и свойства прямо в бою… Но ни одна из этих традиций не объясняла факта – предмет, находящийся в руке, исчезает и не появляется в радиусе видимости.
Дальше она копнула в архивы межродовых торговых соглашений. Там встречались описания контрабанды и странных технологий, доставленных когда-то людьми, имевшими отношение именно к Человеческой расе. И вот именно здесь, среди полустёртых заметок, Арианэль впервые наткнулась на слова, от которых её сердце забилось чуть быстрее.
“
Арианэль перечитала этот фрагмент трижды. Вначале – с сомнением, как любую сказку. Потом – с растущим недоумением. И наконец – с холодным осознанием, что именно это и совпадало с тем, что она видела в отчёте о Кирилле. Ведь на записи копьё не падало на землю и не разлеталось осколками, как должно было бы при его ослабленном состоянии. Оно просто исчезло. Растворилось, будто никогда и не существовало. А упоминание её младшей сестры, что у него очень часто различные предметы исчезали прямо из рук, только подтверждало эти записи и её выводы.
Она углубилась в чтение дальше. В старых легендах о контактах с людьми мелькали обрывки, что могли бы раньше показаться ей странными. “мешки без дна”… “сундуки-переходники”… “двери в пустое место”… Многое было стилизовано, и даже окружено мифологией и презрением. Эльфийские хронисты всегда снисходительно называли эти трюки “убогими костылями”, которыми люди компенсировали отсутствие настоящей силы. Но Арианэль, отбросив высокомерие предков, увидела в этих костылях инструмент. Ведь что есть инженерия, если не умение компенсировать слабости системой?
С каждым новым упоминанием она собирала в голове мозаику. Технология “пространственного кармана” могла объяснить многое. Например, почему Кирилл не нуждался в тяжелых сумках или поясах… Каким образом у него сохранялись вещи даже после сражений и бегства… Почему предметы исчезали “в никуда”, не оставляя следа…
Но главное – эта догадка открывала совершенно иные перспективы. Если пленник действительно владел секретом активации подобной технологии пространственного кармана – пусть даже на примитивном уровне – значит, он носил в себе ключ к целой школе, которую в их мире считали утраченной.
Эльфийка на миг прикрыла глаза, представляя, как это могло бы изменить баланс. Пространственные карманы – это не просто удобство. Это – возможность создавать тайники для оружия и ресурсов, невидимые даже для опытных магов. Возможность хранить артефакты в недоступных местах. Возможность перемещать ценности так, что никакая таможня или даже пограничная стража не сможет их перехватить.
Она даже ощутила лёгкий холодок страха. Ведь если подобное попадёт к чужим домам, последствия могут быть катастрофическими. Но именно страх укрепил её решимость. Если эта технология действительно существует, и пленник ею владеет – их Великий дом не имеет права её упустить.
Арианэль аккуратно отметила закладками нужные данные в архивах, и раскрыла на главном экране изображение старого свитка, покрытого выцветшими символами, и сохранила его в отдельную папку. Уже сейчас у неё возникал новый план. Соединить усилия магов и инженеров, чтобы проверить, действительно ли Кирилл способен открывать или закрывать подобные карманы.
И в этот момент она впервые позволила себе улыбнуться. Тонко, холодно, как улыбается разумный, нашедший нечто, что способно перевернуть будущее.
Потом Арианэль ещё долго смотрела на расплывчатые строки древних свитков и думала не о легенде, а о машине… О методе… Если у Кирилла действительно был “карман”, то это была не чудесная шкатулка, а алгоритм. Вход… Якорь… Условие срабатывания… Выход… Значит, можно выстроить эксперимент так, чтобы обнаружить каждый элемент алгоритма. Ни слова умиления – только холодная инженерная последовательность. Ниже – её развёрнутый план, шаг за шагом, с указанием целей, инструментов, ожидаемых реакций и мер предосторожности.
Сначала им предстояла диагностика тела и имущества. И основная цель всего этого – окончательно убедиться в том, что вещи на нём – простые шкуры и не содержат встроенных карманов или артефактов, которые сами по себе способны “исчезать”. Для этого им придётся применить микроскопический и термографический осмотр шкур, швов, ремней. А также ультразвуковое сканирование… Рентген-томографию тканей… Спектральный анализ органических остатков… И механическая дефектоскопия. Этакая попытка найти скрытые швы, пустоты, полости. Химический анализ позволит им провести поиск остатков клеев, смазок, веществ, используемых в древних “сумках-переходниках”. Ожидаемым результатом было бы подтвердить то, что Арианэль уже знала – внешние вещи не магичны и не являются “порталами”. Это было тоже важно. Если вещи простые, то активация должна происходить не через артефактную фурнитуру, а через саму волю и состояние человека. Меры безопасности тоже не стоит упускать из своего поля зрения. Образцы нужно взять максимально стерильно. И хранить в герметичных контейнерах. А все возможные результаты тщательно протоколировать.