Хайдарали Усманов – Калейдоскоп миров (страница 55)

Больше ничего пояснять уже было не нужно. Эльфы были теми врагами, злопамятство и мстительность которых списывать со счетов никому не советовалось бы. Поэтому весь экипаж огров, по крайней мере те, кто ещё был на ногах, не считая естественно раненых или даже погибших, бросились ремонтировать системы корабля, под управлением инженера и техников. Оставшихся техников. Так как один из них, тот самый что и посылал сигнал эльфам, поняв что все его замыслы провалились, попытался было отстреливаться, и даже хотел прорваться к реакторам. Видимо для того, чтобы шантажом выторговать себе жизнь? Но его быстро обезвредили. Всё-таки техник – это не боец – абордажник. Так что вскоре его скрюченное тело поплыло в сторону сияющих волн ионного шторма. Как Кара и сказала, церемониться с предателями она точно не собиралась. Тем более, что он тоже был полукровкой. Смесью огра и гнома. Но почему он так хотел помочь эльфам, которые точно никого из них живыми не оставили, никто из членов экипажа так и не понял. Да и сложно было бы что-то понять, когда он после задержания ничего так и не смог сказать. Ведь ему в тот самый момент, когда обезвреживали, просто сломали руки и челюсть…

Потом все сосредоточились на ремонте судна. Даже те, кто не имел никакого отношения к ремонтной службе. По крайней мере, они пытались хоть чем-то помочь техниками им инженеру, перетаскивая какие-то расходники, подавая инструменты и даже просто принося напитки и еду прямо на рабочее место. Чтобы те не тратили время на походы в столовую. Медтехник старательно обходил всех участвующих в ремонте, давая им стимуляторы, чтобы те не уставали и не хотели спать. Время шло и нужно было как можно быстрее произвести ремонт судна. Вернув ему хоть какую-то мобильность. Потом уже, добравшись до ближайшей Вольной станции, они смогут заказать себе полноценный ремонт. И даже купят всё необходимое. Для этого у них были средства. Чего нельзя было использовать здесь, в заброшенной и никому не нужной Звездной системе.

А этот странный корабль “Рассекатель” всё также тёмным клином находился поблизости, выпустив десяток москитов, которые деловито принялись проверять всю Звёздную систему в поисках чего-либо. Вполне себе предсказуемая предосторожность со стороны того, кто привык иметь дело с серьёзными врагами. И это чётко говорило о том, что данный парень не так уж наивен и глуп, как можно было бы подумать. Так что общение с ним нужно было продумать заранее, чтобы не наделать глупостей. И именно поэтому, пока весь экипаж занимался ремонтом, капитан фрегата заперлась в своей каюте, пытаясь как следует продумать свои дальнейшие шаги. Ведь от этого сейчас зависело многое. Тем более, что на данный момент они про этого парня практически ничего не знали. Если про тот самый корвет, который ранее преследовали, они могли хоть что-то предполагать. То про подобный корабль они не знали ничего. Даже приблизительно. И это заставляло их нервничать. Всех. Включая в этот список и капитана.

Всё это время на фрегате стоял запах гари, озона и горячего металла. Пол дрожал от редких импульсов реакторов – неравномерных, сбившихся, словно сердце, которое вот-вот сорвётся в аритмию. В отсеке главного машинного узла, где обычно гудел ровный хор маготехнических контуров, теперь царила какофония искр, стонов и ругательств.

Огры работали быстро, но без паники. Их большие руки, покрытые грубой, сероватой кожей, двигались с неожиданной ловкостью – кто-то держал горелку, кто-то направлял потоки манатока, прозрачного как ртуть вещества, скользившего по шлангам в магореактор. Сияние зелёных рун, которыми были выложены секции силового контура, мерцало неровно – местами вспыхивало и гасло, словно дыхание раненого зверя.

Главный реактор, тот самый, что питал кристаллическое ядро корабля, был пробит почти насквозь. Когда эльфийские торпеды, всё же пробили щит, поток магии в каналах пошёл вспять, и магопроводники просто сгорели. Теперь их приходилось менять вручную.

– Осторожнее с маной! – Рявкнула инженер Рагни, невысокая по меркам огров, но сильная, как пресс. Её руки были обмотаны проводами, пальцы светились мягким голубым светом – она сама держала контур, не давая ему развалиться, пока подмастерья вставляли новые руны. – Ещё немного, и пробьёт всё к ядру!

Старший техник, широкоплечий и лысый, лишь коротко кивнул в ответ на её упрёки. Он стоял у резервного преобразователя, держа обе ладони над гудящим кристаллом. По его предплечьям шли тёмные вены, по которым бежала энергия – он напрямую подпитывал схему. Это был древний приём огров – живое сопряжение. Временная мера, позволяющая заменить магическую катушку собственным телом, ценой ожога внутренней сущности.

По переборкам ползли тени от вспышек сварки. Металл звенел, когда его снова скрепляли, вгрызаясь руническими печатями в трещины. Несколько бойцов из штурмового отсека таскали обломки лопастей стабилизаторов, пытаясь хоть частично восстановить форму сопел. Из разбитой секции выносили выгоревшие фрагменты защиты – тонкие пластины с выгравированными символами, некогда удерживавшими поле синхронизации.

– Это всё придётся менять. – Раздражённо сказал кто-то. – Без литейного ядра и прокалки на станции – никак.

– Знаю. – Буркнула Рагни, стараясь не отвлекаться от процесса ремонта. – Главное, чтоб вектор тяги вернуть. Остальное – потом.

Корабль был жив, но тяжело ранен. И каждый из них чувствовал это – не как просто повреждение машины, а как боль товарища. Фрегат отзывался на прикосновения. Когда они латали магоканалы, корпус тихо гудел, а когда очередная линия размыкалась, в воздухе чувствовался запах крови – не настоящей, а энергетической, оставшейся от выгоревшей маны.

В верхнем отсеке ещё слышались редкий треск. Это проявляли себя остаточные заряды, гулявшие между мёртвыми рунами. Их собирали в сферы-аккумуляторы, чтобы не потерять ни капли энергии. Кто-то сидел, склонившись над контрольным столом, вручную прописывая новые сигиллы поверх старых, создавая узлы-переходники – временные костыли для магосети.

За бортом, за потрескавшимся стеклом обзорного шлюза, мерцало безмолвное море звёзд. И их верный фрегат медленно, с хрипом, но всё же начинал дышать.

– Ещё день-два, и мы сможем тянуть на малом ходу. – Наконец выдохнула Рагни, вытирая пот со лба. – А там… Найдём станцию. Может, кто и возьмёт нас на ремонт. Если повезёт – не спросят, с кем воевали.

Она оглянулась на переборки – почерневшие, покрытые трещинами, с редкими проблесками живых рун. Фрегат выглядел, как старый воин, стоящий на ногах только потому, что не умеет падать. А где-то в глубине, в сердцевине магореактора, тихо гудело ядро – упрямо, неровно, но живо. И в каждом пульсе его света чувствовалось то, что огры всегда называли волей к пути…

………..

Когда наконец последний разряд пробежал по магоканалам и замер под “кожей” металла, в машинном отсеке повисло напряжённое молчание. Слышно было только дыхание техников и тихий, хриплый гул – неуверенное, но живое ворчание главных двигателей.

Они заработали. Пусть неровно, пусть с пробуксовкой потоков и запахом перегретой руды, но фрегат снова отзывался на команды.

В этот момент Рагни стояла у главной консоли, устало опираясь о край панели локтем. Под ногами гудел корпус, и это гудение казалось почти сердцебиением.

– Первый двигатель на шестьдесят процентов. – Отчеканил один из техников, смахивая пот и мазут с лба. – Второй… Двадцать восемь. С трудом, но всё же тянет.

– Этого хватит, чтобы уйти с орбиты. – Откликнулась она, и впервые за эти двое суток позволила себе короткую улыбку. А собравшиеся вокруг огры тихо и даже как-то слаженно выдохнули, кто-то даже одобрительно рыкнул. Небольшой сгусток маны вспыхнул в воздухе, когда старший техник закрыл контур, стабилизируя руны стабилизаторов. В отсеке запахло озоном и горячим кварцем – признак того, что цепь синхронизировалась.

Тепло пошло по магоканалам, оживляя их – по стенам побежали слабые отблески зелёных символов, которые словно проснулись от долгой спячки. Это был признак того, что поток маны снова течёт, пусть и с перебоями, но живой, и в нужном направлении.

– Проверяем тягу. – Сказала Рагни, переводя взгляд на кристаллический экран.

За ним, где-то в глубине корпуса, громыхнуло, будто кто-то ударил по броне кулаком изнутри, и корабль дрогнул. Металл вздохнул, что-то скрипнуло, и всё вокруг ощутимо качнулось.

– Есть движение. – Пробасил техник у резервной консоли. – Поток стабилен на девяти процентах.

– Девять… – Протянула она и, скосив взгляд, фыркнула. – Ну, хоть не стоим мёртвым грузом.

Вибрация стала чуть ровнее. Магокристаллы в стыках перегородок начали мерцать устойчивее, а по трубам побежали тонкие потоки маны – как голубоватая кровь, восстанавливающая ток жизни. Где-то в кормовом отсеке сработали компенсаторы – глухой звон прошёл по палубам, напоминая вздох старого зверя, что снова поднялся на лапы.

Теперь они могли идти. Медленно, вяло, но идти. По меркам фрегата – жалкий рывок. По меркам выживших – чудо. На навигационном экране появилась траектория. Плавная, как медленное погружение в темноту. Вольная станция “Рикхар”, ближайшая точка, где ещё можно было бы достать детали, находилась далеко. И чтобы совершить в нужном направлении хотя бы первый прыжок в гиперпространстве, им теперь предстояло разгоняться целые сутки в обычном пространстве, если не рисковать и не перегружать систему.