Хайдарали Усманов – Иное измерение. Какой мир, такие и нравы (страница 7)

Каждая машина этого разбитого каравана казалась носителем собственной истории. Останки грузов, и разграбленных товаров, выглядели как немые свидетели войны, которая произошла среди бурь и вихрей. Так что сейчас, в этой пустынной тишине, после нападения на караван, оставались разбросанные и разбитые машины, их обломки словно стали печальными памятниками мимолетности жизни в этих бескрайних песчаных просторах. Одна из машин, когда-то ярко-красная и блестящая, и явно пассажирская, теперь лежала перевернутой, словно падая на колени перед силой пустыни. Ее боковая часть была искорежена, окна разбиты, а металл полоскался под воздействием песчаных ветров. Другая машина, которая когда-то возможно была основным транспортом для каравана, выглядела так, будто ее протащили сквозь песчаную бурю. Ее кузов был искорёжен, словно песчинка, а спущенные и сожжённые колеса терялись в песке, будто пытаясь зарыться в него. Ещё одна машина, когда-то гордившаяся своей мощью, теперь выглядела как металлический скелет. Ее двигатель выглядел так, если бы он был вырван изнутри, а металлические обшивки были искривлены и изуродованы неведомой силой.

Оставшиеся грузовые машины лежали вразброс, словно игрушки, выброшенные заигравшимся ребёнком из общей коробки на коврик. Их обломки говорили о силе и настойчивости тех, кто осмелился атаковать караван в этой безжалостной пустыне.

Одна из грузовых машин, раскрыв свои внутренности, выглядела как разрушенный улей. Грузовой отсек был открыт, и содержимое рассыпалось по песчаной поверхности. Скрипучие коробки и контейнеры с товарами, которые были сильно повреждены в момент атаки, и когда-то представляли ценность, теперь были разбросаны как бесполезные обломки.

Другая машина, выдержавшая в более тяжелых боях, выглядела как стойкий воин, пытавшийся противостоять внезапной атаке. Её корпус был покрыт песчаной патиной, а колеса стояли, словно готовые вновь встать в строй, несмотря на их изодранный и обугленный вид.

Грузовик с явно видимой турелью на кабине, видимо, когда-то охранявший караван, лежал сбитый с колес. Его бронированный корпус был во многих местах безжалостно пробит пулями, и покрыт следами проигранного сражения. Внутри, повреждённое оружие и рассыпавшиеся боеприпасы, были разбросаны, словно металлическая кровь, вытекшая из раненого тела.

Обломки этих машин теперь навсегда, если никому не понадобятся на переработку, или запчасти, станут навечно частью пустынной панорамы, напоминая о том, что даже величественные технологии могут быть покорены бескрайними песчаными ветрами и неудержимой природой. Все то, что осталось от каравана, теперь было разбросано вокруг, будто пустыня сама решила рассказать эту историю через свои беспощадные вихри и струи песка. Подобно погибшим воинам, эти грузовики лежали в песчаных объятиях. Их жизненные силы поглотил песок, оставив за собой лишь металлические скелеты в этом мире бескрайних дюн. Но это всё было только началом картины.

Разрозненные остатки жизней путников всплывали из песка. одежда, книги, личные вещи, которые были разбросаны в хаосе случившегося здесь события. Это были следы многочисленных жизней, которые прервались в мгновение. Среди этих жутких следов гибели каравана можно было заметить силуэты фигур, в мареве пустыни проплывающих вдали, словно призраки, продолжавшие свой бескрайний путь сквозь этот бескрайний песчаный океан. Казалось, что я снова слышу те самые жуткие крики пустоты, что поднимались из песка. Но они уже не были теми мистическими воплями, что приветствовали путников в красных вихрях бушующего Песчаного моря. Это были крики безысходности и утраты.

На разрушенных и искорёженных машинах виднелись таинственные знаки, которые казались какими-то архаичными письменами, будто караван был атакован силами, не поддающимися обычному пониманию. Часть этих символов была нанесена своеобразной краской, которая слишком уж напоминала мне кровь. Кровь тех, кого здесь и убили. Некоторые останки машин каравана всё дымились, создавая изредка взлетающие красные языки пламени и густой черный дым, словно этот красный ад проникал в самые глубины мира путешественников. И это, как раз-таки, прямо свидетельствовало о том, что всё то, что здесь случилось, произошло не так уж и давно.

– А время-то идёт! – Быстро оглянувшись по сторонам, тихо усмехнулся я, заметив тот факт, что день уже постепенно подходил к концу, и мне пора было уже искать себе место для отдыха так как я достаточно сильно устал за это время, казалось бы, бесконечного блуждания по лабиринтам живых дюн бушующего Песчаного моря. Хотя я всё равно понимал и тот факт, что пока не знаю о том, откуда появились те, кто напал на караван, и куда они ушли. Ведь именно от этого могло зависеть то, есть ли поблизости безопасное место, или мне нужно продолжать своё путешествие и дальше, практически двигаясь на остатках своих сил?

Тень прошлого проявлялась в лучах уже клонившегося к закату светила, которые освещали разоренные машины, словно последний взгляд на жизнь, поглощенную этим бурным вихрем жестоких и бескомпромиссных перемен. В столкновении света закатного солнца, и Тьмы, обрушившейся на этот караван, я прекрасно понимал, что сейчас стою на грани между двумя мирами, переплетая свою судьбу с тем, что произошло здесь, среди красного песка.

Ещё немного осмотревшись в поисках потенциальной опасности, я решил всё же подъехать ближе, и осторожно осмотреть само это место. Может быть я найду здесь что-нибудь полезное для себя? Поэтому я скользнул на своём спидере прямо в самый центр этой пустынной картины хаоса. Где и вышел, чтобы осмотреться более внимательно прямо на месте. А заодно и постараться определить степень потенциальной угрозы в данной местности.

Вокруг моего спидера лежали обломки разбитых машин, занесенные красным песком, словно могила, поглотившая следы путников. Так что я начал исследовать останки каравана, погружаясь в мир тайн и тёмных предзнаменований. А как вы думали? Разве такой сюрприз на пути может быть добрым знаком? Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

Первым делом мне бросились в глаза загадочные знаки, вырезанные и нарисованные на обломках машин. Это были не только какие-то необычные кровавые руны, но и многогранные сложные узоры, выгравированные необычным образом, словно оставленные после какого-то странного обряда. Глаза разбитых фар прожекторов этих машин смотрели вдаль своими пустыми глазницами, словно остатки горестной свадьбы, нарушенной по велению чего-то зловещего и невидимого.

Осторожно и внимательно осматривая всё, я проходил мимо обломков, скрипящих под ногами. И каждый кусок этого исковерканного металла казался мне языком, рассказывающим свою собственную историю прошедших событий. Да что тут можно было бы сказать, если сам воздух вокруг остатков этого погибшего каравана казался насыщенным мраком, словно тень несчастья по-прежнему витала в этих местах, готовая поглотить любого, кто сюда приходил. Я даже обнаружил здесь кусок странной материи, напоминающей мне раскрашенный брезент. Который мне буквально до боли напомнил знамена древних рыцарей, которые когда-то развевались на ветру. А теперь они порванные валялись в песке, и их разорванные ткани постепенно теряли цвет под воздействием жгучего солнца.

Так же в песке можно было заметить следы достаточно большого количества красной жидкости, словно кто-то пролил кровь на этот проклятый грунт, оставив на нем свой мрачный отпечаток. А тихие стоны ветра становились зловещим сопровождением моего исследования, будто природа сама плакала о прошедшем здесь несчастье. Песок же всё так же шептал таинственные истории. Его тихие слова мерцали в воздухе, словно он пытался донести до забредшего в это место путника всё то, что произошло.

На всех этих машинах, и в окружающем пространстве, неожиданно для меня, я обнаружил явные следы огнестрельных выстрелов, свидетельствующие о безжалостной атаке, которая прервала жизнь тех, кто был в этом караване. Что-то, а пулевые отверстия в своеобразном подобии прозрачного пластика, что заменял на этих машинах лобовое стекло, я ни с чем не перепутаю. Хотя… Я помню ещё как в детстве некоторые умники в школе старательно стреляли металлическими шариками из подшипников по стёклам в кабинетах, чтобы сорвать уроки? Следы от этих шариков были немного похожими на пулевые. Что изрядно пугало учителей. Особенно молоденьких девушке, только-только пришедших к нам из института.

– Да… Было время… – Тяжело вздохнув, прервал я свои воспоминания. Сейчас мне некогда было пускаться в такие лабиринты памяти. Мало там было хорошего. Да и мне следовало бы поспешить. Ведь, по сути, я пока что так и не понял того, куда отправились те, кто напал на караван? Хотя… Если раньше я в их мотивах хоть немного сомневался, то теперь никаких сомнений у меня просто не было. Следы были слишком явные. Это был обыкновенный грабёж. Да… С отягчающими обстоятельствами. Тела погибших всё ещё валялись изломанными куклами среди обломков. А обломки этого самого своеобразного псевдо-стекла с кабин машин отражали мрачные образы начинающегося заката, словно тени прошлого продолжали танцевать в этом песчаном мире.