Хайдарали Усманов – Игры благородных (страница 8)

Сцена поиска похожа на охоту в сумраке. корабль осторожно прокладывает путь сквозь хаос каменных глыб, маневрируя между кусками распавшихся материков. На носу, привязанные к страховочным тросам, стоят двое-трое – их называют “чуйками”. Это те, кто способен чувствовать вибрацию магической ткани. Их пальцы скользят по воздуху, они прислушиваются к тишине, к шёпоту пространства. Когда сердце обломка вдруг замирает, а воздух вокруг становится плотнее, они поднимают руки – сигнал к остановке.

Иногда камни находятся прямо на поверхности – застывшие, словно слёзы, в трещинах астероидов. Но чаще всего они “запаяны” в глубине. Внутри закристаллизованных жил, где давным-давно пролилась кровь сильных магов. Тогда в дело идут резаки – магические бурильные машины, что выжигают ходы в скале, оставляя за собой воняющую озоном пыль. Но каждый шаг туда – риск. Говорят, что обломки погибших планет, особенно те, где долгое время находились камни души, помнят боль. И стоит только задеть неправильный пласт – и, в лучшем случае, такой камень рассыплется в прах, а вокруг вспыхнет иллюзия погибшего мира, которая неумолимо обрушится на чужаков. Голоса мёртвых… Образы разрушенных городов… Крики боли, от которых рвёт душу… От такого многие добытчики теряли рассудок, прежде чем дотянулись до искомого.

Когда же удаётся достать такой камень, то всё меняется. Он сияет тусклым, но живым светом, словно дышит. Иногда слышится тихое эхо – будто в глубине камня бьётся сердце. Добытчики всегда касаются его осторожно, кончиками пальцев, и никогда не держат в руках долго. Так как считается, что слишком близкий контакт способен высосать из глупца часть собственной жизненной силы. Камень прячут в особый контейнер из кристалла, похожий на старинный ларец, что не даёт энергии просачиваться наружу. И только потом – торопливо уводят корабль прочь, пока мир обломков не проснулся окончательно.

Ценность находки такова, что за один кристалл команда может годами жить в довольстве. Но ни один рейс не гарантирует удачи в таком деле. Из десяти экспедиций девять возвращаются ни с чем, а иногда и вовсе не возвращаются. Потому каждый камень души – это не только богатство. Это кость, вырванная у смерти.

Ходят легенды, что в ядрах особенно древних планет лежат кристаллы величиной с человеческую голову. Их сияние так ярко, что способно прожечь обшивку корабля. Но туда никто не рискует идти. Слишком много призраков сторожит такие сокровища. И слишком опасной будет подобная наивность. Только Империи, владеющие огромными ресурсами, могут посылать экспедиции за подобными находками. И в сопровождении у таких разумных имеются не боевые корабли. Нет. И не целые эскадры… Флоты… Да. Это очень дорого. Но стоимость такого камня просто невероятна. И даже если эта экспедиция понесёт серьёзные потери, то один такой камень души всё равно принесёт баснословную прибыль. Да что тут можно говорить о его стоимости, если за такой кристалл можно у любого государства выкупить полностью колонизированную Звёздную систему в собственное владение? Разве что столичную не продадут. А любую другую… Пожалуйста.

И всё только потому, что этом мире духовные камни – не просто валюта. Это сама кровь магии, сгусток жизни, слёзы погибших миров. И каждый, кто держал в руках хотя бы один, никогда не забудет, как космос вдруг начинает дышать рядом с тобой… Ведь именно они и становятся сердцем тех самых кораблей, что позволяют этим разумным летать между звёздами…

……….

Тёмный рынок находился на обломке гигантской космической станции – некогда торгового центра, теперь полуразрушенного, с трещинами в стенах и искрящимися антеннами, через которые просачивалась энергия погибших магов. Сюда стекались добытчики со всех концов цивилизации. Орки с пушками, гоблины с торговыми планшетами, эльфийские маги в длинных мантиях, покрытых рунами, и полурослики. И другие разумные, какие только могут появиться в этом мире магии и технологий, сплавленных воедино.

Перевозка такого камня тоже требует особых условий. Духовные камни нельзя просто положить в трюм. Каждый такой кристалл в своей сути живой, и может “выбросить” энергию, повредив контейнер или убив любого неподготовленного. Поэтому их помещают в кристаллические ларцы, пропитанные серебром и магическим раствором гномов. Контейнер герметично закрыт, на поверхность нанесены защитные руны. Внутри сосуд вибрирует, излучая мягкий свет, который видят только охранники с определённой магической чувствительностью.

Вход на рынок, где продаются такие находки находится под постоянным контролем. Добытчиков встречает охрана – смесь магических големов, колдунов и вооружённых гоблинов. Вход строго контролируется. Проверяются ауры, внутренние резонансы, иногда даже личность. Любой, кто попытается провести фальшивку, автоматически выделяется – кристалл души “зовёт” своих хозяев, реагируя на подделку.

Перед продажей найденные камни проходят обязательный ритуал проверки подлинности. Маг-эксперт устанавливает камень на пьедестал из обсидиана и медленно вращает его в поле резонанса. Свет камня меняется, струится по рукам, словно шепчет историю. Поддельный камень не издаёт “песнь души”, и это видно сразу. Свет остаётся тусклым, вибрации гаснут, а внутри нет того шёпота жизни.

Чёрный рынок – не место торговли как таковой. Это сцена театра, где каждая сделка похожа на игру с ножами. Орки держат в руках массивные энергетические топоры, и свои тяжёлые пушки, гоблины – маленькие кинжалы с ядом. Эльфийские маги наблюдают, накладывая заклинания, чтобы никто не смог обмануть. Цены – не фиксированные, а зависят от переговоров, угроз, демонстрации силы и магической мощи. Иногда даже небольшой камень меняют на целую станцию, другой раз – на сведения, которые могут перевернуть баланс сил в секторе.

После сделки покупатель обязан провести “обряд принятия камня”. Он кладёт кристалл на алтарь из черного кварца и произносит заклинание, которое синхронизирует его с камнем. Камень “чувствует” нового хозяина, перестаёт быть опасным для него и начинает медленно отдавать часть своей силы. Без этого обряда камень может атаковать или исказить разум.

Но даже несмотря на всю эту охрану, на таком рынке нельзя терять бдительность. Конкуренты, шантажисты и наёмники ждут любой ошибки. Кристаллы души – слишком ценны, чтобы продавать их безопасно. Каждая такая торговая операция – это полноценная игра с огнём. И кто будет достаточно неосторожен, может потерять всё. Камень… Корабль… Команду… Жизнь… Или даже собственный рассудок.

Так, среди мигания огней и мерцания заклинаний, торговля камнями души шла круглые сутки. Для добытчиков это было не просто получение прибыли. Это был ритуал выживания, проверка силы, хитрости и магической проницательности. Каждый камень, который сменял владельца, оставлял за собой шлейф легенд… Иногда многочисленных жизней… А иногда – разорённых кланов…

И если бы кто-то в данный момент заглянул бы в это помещение, где всё это происходит, то он увидел бы вполне обычную для данного места картину. Тёмный зал чёрного рынка, где висит смесь пыли, магического дыма и слабого свечения обломков вокруг. Стены испещрены рунами контроля, подсвеченные синевато-зелёными прожекторами. Посередине – круг из обсидиана, служащий алтарём для камней души. На этом алтаре лежит кристалл, мерцающий мягким внутренним светом, пульсируя почти живым дыханием.

С одной стороны стола – орк Граарш, тяжёлый и широкоплечий, с перчатками из закалённого металла, гоблин Рукк, его маленький и быстрый компаньон, со сканером, светящимся бледно-жёлтым светом. С другой – эльфийский магистр Тэлиан, высокий, в мантии, усеянной рунами, которые слегка искрят, будто реагируют на присутствие камня. Его глаза холодны, как лёд.

– Мы знаем, что камень настоящий. – Говорит Граарш, положив руку на сосуд. – И мы знаем, что ты не можешь его взять силой.

Тэлиан улыбается чуть криво. Его рука касается стола, и мгновенно тонкая сеть из магических линий начинает мерцать между столом и камнем. Лёгкий холод пробегает по телу орка и гоблина. Маг проверяет их ауры, пытаясь определить, кто слабее.

– Сначала покажите мне его силу. – Говорит Тэлиан. – Если камень лжёт, сделка не состоится.

Рукк медленно поднимает сканер к сосуду. Он излучает мягкий резонанс, который в ушах Тэлиана превращается в едва слышимый шёпот. Маг на мгновение напрягается, и его миндалевидные глаза слегка сужаются, когда даже он понимает:

“Да, он настоящий.”

– Хорошо. – Говорит он, и ритуал проверки начинается. Он кладёт ладони на алтарь, произносит слова на древнем эльфийском, и камень откликается. Свет усиливается, волны энергии проходят по комнате, заставляя пыль вибрировать. Граарш ощущает, как в руках разливается лёгкое тепло, а магия камня реагирует на присутствие новых душ.

– Цена? – Спрашивает орк. Его голос громок, но не агрессивен.

– Камень души не покупается за деньги. – Говорит Тэлиан, который хочет сыграть в свою игру. – Он меняется на информацию.

И начинается игра. Гоблин шепчет орку, предлагая варианты обмена. Корабль с гиперпрыжком, чертежи древних магических рун, даже секреты конкурирующего синдиката. Орк качает головой – он не торгует всем сразу, слишком рискованно.