Хайдарали Усманов – Флибустьер (страница 33)

И как только ей дали возможность снова распоряжаться, Ариэль Сайланн начала использовать оставшиеся рычаги, чтобы защитить тех, кто ей всё ещё был дорог. Хотя бы сравнительно. Это не громкие героические поступки – это мелочь, и в ней была её сила. Она распределяла своих “людей” по задачам так, чтобы самые молодые и “сырые” не попали в самые тяжёлые смены под открытой пустотой космического пространства. И на поверхности разобранного корпуса их корабля. Она ставила техников-девушек на посты, где можно работать в тёплом ангаре, а не таскать тяжести к тайникам. Эти распределения выглядели как обычный менеджмент, но для нескольких эльфиек это всё означало лишний день жизни.

Это же – её первая тактика выживания. Под видом "оптимизации работ" она создавала небольшие “оазисы выживания” даже внутри руин.

Сама Ариэль Сайланн понимала, что открыто саботировать Кирилла или искать оружие было бы просто бессмысленно. Ошейник раба на её собственной шее просто не даст воли в решении таких вопросов. Но разум у неё ещё был жив, и она начала действовать хитрее. Записывала в рабочие журналы “ошибочные” пометки… Прятала в бюрократических строках крошечные подсказки для тех, кто умеет читать между строк… Это не был явный вызов. Это была пресмыкающаяся сеть, и в ней могли спастись тех, кто ещё не полностью сломлены.

Её главной идеей было желание использовать официальные логи как средство передачи информации. В отчётах она описывала "повторяющиеся помехи на третьем – седьмом каналах", и те, кто знал – читал в этом предупреждение:

“Не проверяйте это место ночью.”

Или:

“Закупорить шлюз на стояке до девяти часов.”

Это была намеренная игра с языком, где каждое слово было тонко завязано на прежние процедуры и где только искушённые поймут намёк. Для многих это выглядит как глупая бюрократия. Для нескольких знающих – как спасительная подсказка.

Когда же наступил момент приватного разговора между ней и Кириллом, она решила действовать по привычной схеме. Признание вины, смешанное с предложением явной пользы. Она не делала ему “глазки” в эротическом смысле. Она использовала ту же самую технику обаяния, только как инструмент торга. Она предлагала ему альтернативные маршруты извлечения модулей, обещала ускорить демонтаж в обмен на сохранение жизни нескольких нужных ей разумных. И делала она всё это именно так, чтобы выглядеть полезной. В её голосе не было мольбы, а была только холодная, расчётливая логика:

“Вы получите то, что вам нужно, быстрее, и без лишних потерь. Дайте мне свободу распоряжаться небольшой группой – и вы сами сэкономите время.”

Кирилл слушал, ни коим образом не демонстрируя ей каких-либо эмоций. Он теперь видел в ней полезнейшего оператора. Того самого разумного, который знает, где спрятаны определённые объекты… Кого оставить и кого выдать… В обмен он дал ей этакие “платоновские” уступки. Небольшой тепловой отсек… Чуть больше пищи для её группы… Запрет на полные наказания в её секторе… Но это условно. Но он всё равно оставил за ней наблюдение, и оставлял за собой право "ремесленной корректировки" в любой момент. Для бывшего капитана это был определённый успех, хоть и горький. Она всё же получила возможности, но осталась в оковах.

В тоже время Сейрион видела каждый подобный шаг. Её ревность была не о страсти, она была именно о статусе. И то, что эта бывшая красотка – капитан вдруг перехватила “мягкую власть”, явно раздражало её до предела. Она начала подминать поводы, делать комментарии публично, напоминая Кириллу о “лояльности” и “рискe”. Несколько раз Сейрион открыто вмешивалась. В приказах она добавляла уточнения… Намеренно срывала попытки бывшего капитана легкого крейсера скрыть данные… И даже иногда публично разоблачала слишком тонкие намёки, чтобы лишить её всех возможных остатков влияния… Это была не столько жестокость, сколько страх – Сейрион не собиралась допускать того, чтобы кто-то отнял у неё ту малую власть, что она на данный момент имела…

В результате всего этого противостояния последствия для трёх условных групп разумных, сформировавшихся из пленников, те же, что и раньше, постепенно усиливались. Прагматики – видели в своём бывшем капитане инструмент, и даже начинали копировать её мелкие сделки, чтобы спасти свои собственные жизни… Яростные – не простили предательства капитана и теперь чувствовали себя вправе требовать наказания. Их ненависть перемешивалась с желанием самоутвердиться. Некоторые пытались даже устроить "народный трибунал", но Кирилл мгновенно заглушал такие инициативы угрозой показательных наказаний… А тихие саботажники – теперь выстраивали свою собственную сеть из намёков, скрытых пометок, небольших ошибок в маркировке модулей, которые позволят в один момент замедлить демонтаж…

………….

Пару ночей спустя, когда работы всё также шли тяжёлыми сменами, Ариэль Сайланн однажды остаётся одна в небольшом помещении. Рядом стояла тусклая лампа… Руки в масле… Тонкие, и ранее всегда бывшие ухоженными, пальцы мелко дрожали… Её внутренняя маска треснула. Иногда она даже тихо плакала, не для глаз людей. Это был, хотя и редкий, но всё же явный миг уязвимости. И в нём было скрыто главное. Она всё ещё пыталась сохранить остатки своей чести. Она всё ещё мечтала о свободе. И эта самая мечта – была её ядром. Ариэль не желала просто выживать. Она хотела бы вернуть себе имя. Но она знала о том, что цена за это может быть слишком высока. И потому её выбор был сейчас в том, что сейчас ей было проще делать мелкие добрые дела, защищать своих людей, посылая им крошечные подсказки, и платить за это собственной гордостью.

Да. Её “успехи” давали короткую передышку некоторым членам её команды. Но также одновременно они усиливали ненависть других. Сейрион тем временем наращивала свою власть, делая бывшего капитана полезной, но унижая её публично время от времени, чтобы держать в страхе. Кирилл балансировал. Он использовал её как инструмент логистики, но всегда помнил о том, что она эльф с прошлым, способная к манёвру, и может в будущем сыграть для него весьма значительную роль. Поэтому он допускал её манёвры ровно настолько, чтобы они приносили пользу, и не допускал явной угрозы своим планам.

Всё это противостояние было не про плен и сексуальность, а про власть. Именно теперь и здесь можно было увидеть то, как старые формы командования тонко трансформируются в новые, как гордость и стыд перекрещиваются в поведении, и как одна женщина пытается выжить, держа на весах честь и жизнь других. Ариэль Сайланн всё ещё пыталась сохранить лицо. Но на данный момент это всё выглядело весьма фальшиво. Так как в глазах многих она всего лишь предатель, но в глазах нескольких особо приближённых – последний шанс. Её самой крупной проблемой был не ошейник раба. А именно то, что её представление о себе больше не имело места в этом мире. И пока она не найдёт способ переписать правила иного порядка – жить ей придётся между двумя смертельными векторами. Ненавистью подчинённых и расчётом её пленителя…

Кластер из теней и железа

Корпус эльфийского лёгкого крейсера уже напоминал пустую раковину. Почти все силовые панели сняты, кабельные трассы выдраны, а модули хранения, генераторы и системы навигации разобраны до основания. В астероидном поле висели два тяжёлых ремонтных дроида – массивные конструкции, каждая размером с небольшой челнок, с шарнирными манипуляторами и кевларовыми экранами, способные держать на весу блоки массой в сотни тонн. Эти машины Кирилл и Сейрион вытащили из трюмов разбитого линейного крейсера пиратов. Пираты использовали их лишь для погрузки и разгрузки, не понимая, какую силу имели в руках. Для Кирилла же это был подарок, равного которому он не ждал.

Кирилл намеренно закрепил за каждым дроидом определённый сектор. Один занимался наружными работами – аккуратно демонтировал крупные панели брони, разрезал и поднимал целые сегменты каркаса. Второй использовался внутри – для вытаскивания модулей из глубины корабля, где руками или лёгкими сервисными машинами просто невозможно было справиться. Всё это происходило под контролем внешних камер и локальной сети, которую Кирилл связал с ядром своего корвета.

Для начала он создал архив. По каждому из модулей фиксировались параметры, состояние и возможность интеграции подобного оборудования в системы корвета “Троян”. Уже после первых циклов анализа стало ясно, что у него в руках – находка, которая могла изменить судьбу не только его корабля. Но и самого парня.

И первое, на что Кирилл обратил внимание, был кластерный ИИ, извлечённый из центрального блока управления лёгкого крейсера эльфов. Эти эльфийские системы управления отличались особой избыточностью – не один ИИ, а целая связка, где минимум два ядра находились в состоянии постоянного взаимодействия. Они распределяли нагрузку, проверяли друг друга, создавали дополнительные уровни резервирования.

Кирилл уже имел ИИ на борту своего корвета, но это был блок сейчас с трудом справлявшийся со своей работой. Эльфийский кластер был словно два зеркала, которые бесконечно отражали друг друга, создавая глубину и гибкость в принятии решений.

Шаг за шагом Кирилл начал сравнительный анализ. Он выгружал протоколы работы своего ИИ и сопоставлял их с эльфийскими. Использовал отловленные сетевые ключи, чтобы расшифровать диалоги между двумя ядрами кластера. И постепенно строил карту логики. Где шла самопроверка, где выделялись вспомогательные подсистемы, где хранились резервные алгоритмы.