Хайдарали Усманов – Флибустьер (страница 21)

Они быстро рассредоточились по дуге, отрезая москитам противника все потенциальные пути отхода. Те, похоже, уже осознавали угрозу и пытались ускользнуть вглубь астероидного поля, но в отличие от линейного крейсера, эльфийский лёгкий крейсер и его стая истребителей были словно рождены для таких условий.

На мостике “Лиэл’тира” капитан Ариэль следила за разворачивающейся охотой. На её лице не было ни малейшего сомнения.

– Пусть живыми, если сможете. – Произнесла она. – Но если будут сопротивляться, стреляйте по дюзам. Без двигателей они всё равно наши.

Сигнал пиратского маяка всё ещё звенел в эфире, но теперь он больше напоминал смертельный крик, на который собрались хищницы.

Эльфийки не собирались спешить. Разница в поколениях, как минимум три шага прогресса, давала им роскошь не торопиться и, главное, получать удовольствие от охоты. Их техника работала так тихо и тонко, что для устаревших систем пиратов это было сродни магии. Сетки помех… Невидимые траекторные коридоры… Сверхточные гироскопы… Мгновенные коррекции курса…

Сначала было зрелище. Лёгкий крейсер “Лиэл’тир” не ввязывался в сражение грубой силой. он оставался в относительном тылу, управляя этим столкновением как дирижёр оркестром. С его борта вышли элегантные иструменты – истребители с тонкими профилями, разрабатывавшиеся десятилетиями. Их двигатели отвечали на команду с микроимпульсом, хвостовые и крыловые поверхности меняли форму в доли секунды. Их сенсорные пакеты сшивали трёхмерную картину поля так, как старые вычислительные системы линейного крейсера орков и мечтать не могли.

Москиты пиратов, о чём явно свидетельствовало отсутствие у их корабля-носителя идентификаторов, два уцелевших, почувствовали давление прежде, чем увидели его. Их приборы показывали “призрачные” помехи, скользящие линии с постоянной коррекцией, а затем – вспышки целеуказаний. Один из пилотов попытался уйти в узкий коридор между глыбами, рассчитывая на манёвренность своего кораблика, но старые реакторы и примитивная система управления реагировали слишком медленно. Запуск коррекции тянулся, аэродинамические импульсы приходили с запаздыванием.

Эльфийки не стреляли по ним сразу. Сначала – игра. Несколько пар истребителей сделали обходы, рисуя на сенсоре аккуратные дуги, вынуждая москитов пиратов менять курс и тратить топливо. Пара истребителей “Лиэл’тира” заняла позиции над наиболее широкими проёмами в поле, блокируя их электроникой. Задействовано было всё. Локальные глушилки, эмиттеры ложных целеуказаний, “зеркальные” графы, которые заставляли устаревшие приёмо-передатчики москитов пиратов показывать ложные контакты в радиусе своего обзора. Это были не грубые помехи, а тонкая настройка – инженеры эльфийского крейсера буквально “подвешивали” на частотах карты-подсказки, и у пилотов орков старая аппаратура начинала рисовать им на панели то, чего нет.

– Видите, как они зевают? – Прошептала одна из пилотов-эльфиек в эфир, и её голос был мягким, почти певучим. – Они думают, что это бой. А это – танец.

Когда пилоты москитов пиратов окончательно растерялись, эльфийские “птицы” перешли к делу. Сначала – нейтрализация двигателей. Не разрушение, а “выкручивание” их через умную сетку. Малые управляемые глушители рассчитали стабильные частоты пульсации и за доли секунды ввели фазовый сдвиг – двигательные инжекторы москитов начали дергаться, терять синхронизацию. Индикаторы перегрузки заморгали, пары кристаллов управления перешли в аварийный режим.

Пилоты пиратских москитов, лишённые быстрого отклика ручек, совершали ошибки. Один вывернул не туда, сорвался на маленькую глыбу и в считанные секунды оказался окружённой сетью из трёх эльфийских истребителей. Они не стреляли по корпусу – они включили мягкий “рычаг”. Точечные манёвры, лёгкие касания в кузовные стабилизаторы, аккуратные импульсы по рулевой тяге – и москит потерял возможность удерживать курс.

Второй москит успел пройти глубже в поле, пытаясь скрыться за заслоном из каменного крошева. Но у “Лиэл’тира” была сетка дронов-ловцов. Эти крошечные серебристые аппараты выскочили из укрытия и, подобно хищным насекомым, окружили убегающее судёнышко, выпустив на него “усмиряющие” гарпуны и тянущие тросы с магнитными захватами. Они не рвали обшивку, не жгли металл – они просто “помещали” москит в сетку, блокировали управляющие поверхности и подцепили его к себе на буксир.

Параллельно шла работа “нейро-ловцов” – дронов, которые влетают в эфир управления и подключаются к старой бортовой электронике. Для наших пиратов это выглядело как внезапная акция психиатрической атаки. Интерфейс мигнул, панели стали показывать незнакомые иероглифы, а затем – тишина. Управление передалось внешнему модулю эльфийских дронов. Пилоты чувствовали, как их руки будто теряют связь с кораблём.

Ариэль наблюдала за всем этим с лёгкой улыбкой. Потом она отдала короткий приказ:

“Беречь жизнь – взять пленных.”

Истребители тут же затянули свою сеть ещё плотнее. Никто не стрелял по кабинам пилотов, никто не рвал двигатели. Эльфийки захватывали, уводили и закрепляли.

Первый москит, подцеплённый дронами, оказался нежно, но неумолимо приведён к небольшой спасательной капсуле-перехватчику – миниатюрному модулю с мягкими амортизаторами и системой немедленной стабилизации. Эльфийские спасатели открыли герметичный люк, втащили внутрь пилота – обожжённого, в шоке, с порванной курткой и залитым кровью лицом – и тут же начали оказывать первую помощь. Никто не злорадствовал – это была добыча, но добыча живая и ценная.

Второй москит, менее удачно маневрировавший, получил точечный удар в топливную магистраль – и хотя обшивка осталась целой, его двигатель заглох, и маленькая стая эльфийских перехватчиков окружила его и взяла под буксир в ту же сеть. Несколько пилотов сопротивлялись, несколько попытались взорвать себя – но у эльфийских истребителей были мягкие, но абсолютно надёжные меры контрвзрыва. Они отдалённо перехватывали химические цепи и глушили их заранее.

Между тем “Лиэл’тир” не теряла сцены с основного рубежа. С её борта на остальное поле вышли наблюдательные дроны с высокоскоростными камерами и спектрометрами, они фиксировали каждое малейшее движение, создавая беспрецедентный пакет доказательств. Видеозаписи, телеметрия, расшифровки помех – всё для отчёта об “удачной операции”.

Когда первых пленных вывезли на борт “Лиэл’тира”, капитан Ариэль лично продиктовала радиотрансляцию:

“Лёгкий крейсер Империи “Лиэл’тир” обнаружил и перехватил выживших членов экипажа пиратского линейного крейсера. Угроза нейтрализована. Просим направить силы для подтверждения гибели основного корпуса.”

Это было не просто сообщение – это заявка на победные лавры. Пленные орки выглядели истощёнными, и даже испуганными. Старые приборы их корабля горели в огне на панели записей. Они рыдали, ругались… Некоторые молчали. Эльфийские медики заботливо, почти с любовью, доставали кепалы с охлаждающими гелями, прикладывали герметичные маски, давали глоток воды. Для самой же Ариэль это была театральная часть. Им нужно было добыть пленных живыми и здоровыми. Ведь это значило получить свидетельства, значит контроль над историей.

Пока одни эльфийки забирали москитов и собирали доказательства, другие отправили автоматические зонды проверить ближайшие обломки корабля – носителя пиратов на предмет выживших. Некоторые части пиратского линейного крейсера, ещё сохранившие автономность, издавали тёплую дрожь – там, возможно, ещё были выжившие, но эльфийки уже планировали:

– Фиксируем гибель – и отрезаем все пути отхода.

Игра закончилась практически без усилий. Для “Лиэл’тира” это был приятный вечер – операция, которую можно было представить потом на любом параде, где они будут смеяться, вспоминать мелкие подробности и делиться подробностями, хвастая своей смелостью и находчивостью. Для пиратов же – это была чистая катастрофа. Для капитана пиратов, который мог бы стоять в тот момент у панелей линейного крейсера и видел, как два его москита уводят, это было похоже на крушение мира. Технологии, на которые они опирались, уступили место тонкой и холодной эффективности.

Капитан Ариэль, глядя на экран, где два подхваченных модуля плавно тянулись наверх к лёгкому крейсеру, прошептала, не скрывая удовлетворения:

– Запишите это в журнал. Пусть помнят, кто устроил им последнюю ночь.

И пока весь экипаж “Лиэл’тир” радовался своей наживе, сигнал аварийного маяка всё ещё звенел в пустоте – но теперь уже как подтверждение. Круг замкнулся, и чей-то голос в далёком эфире произнёс имя победителей.

Лёгкий крейсер “Лиэл’тир” завис на безопасной дистанции от развалин пиратского линейного крейсера. На обзорных экранах чёрный остов полуторакилометровой туши выглядел как мёртвый кит, проткнутый десятками обломков астероидов. Корпус был изуродован. Огромные пробоины зияли в его броне, словно рваные раны, по которым вытекал холодный воздух и клубился иней.

Капитан Ариэль, глядя на эту величественную развалину, неторопливо скрестила руки на груди. Её глаза блестели – это был шанс, который редко выпадал. Добыть пленных пиратов-мелочёвку было хорошо, но куда важнее – вырвать из этих руин хотя бы одного офицера. Живого. С показаниями, знающего маршруты, базы и имена. Это не просто “победа” – это будет доказательство, что именно её экипаж нанёс решающий удар по одной из самых опасных банд в этом секторе.