Хайдарали Усманов – Две стороны равновесия. Возвращение к истокам (страница 10)

Первого кристаллического паука он заметил по паутине. Не глазами — ощущением. Тонкие нити из полупрозрачного материала пересекали проход между двумя валунами. Они почти не отражали тусклый свет кристаллов Инь и становились заметны лишь под определённым углом. Максим остановился в двух шагах от них, слегка наклонил голову и медленно перевёл взгляд вверх.

Там, на стене, сидел паук. Крупный. Не меньше взрослого человека ростом, если бы расправил все восемь конечностей. Его тело выглядело словно выточенное из мутного льда и дымчатого кварца. Внутри прозрачного панциря лениво циркулировали струйки чёрно-серебристой энергии. Несколько глаз, похожих на капли замёрзшей ртути, были неподвижны и одновременно казались внимательными. Паук ждал. Максим не стал проверять того, насколько быстро эта тварь умеет бросаться вниз. Он сделал короткий шаг в сторону — не назад, а именно в сторону, уходя с оси предполагаемого броска. Правая рука уже сжимала посох. Тот самый посох из древесины пропитанной Чистой Инь выглядел непримечательно лишь для человека, не чувствующего энергию. Тёмное, почти чёрное древко, изготовленное из древесины, которая сама за годы пропиталась эссенцией Инь до состояния природного проводника. На его поверхности местами проступали тонкие серебристые прожилки, будто застывшие молнии.

Паук сорвался с места мгновенно. Не прыжок — скорее падение, которое внезапно превратилось в атаку. Длинные кристаллические лапы сложились, направляя тело прямо на человека. Максим шагнул ещё на полшага в сторону, пропуская тушу мимо плеча, и одновременно снизу вверх ударил концом посоха под основание передних лап. Раздался сухой хруст. Энергия Инь, проведённая через древко, не взорвалась и не вспыхнула. Она просто вошла в кристаллический панцирь, как ледяная вода входит в трещину. По прозрачному телу паука мгновенно побежала сеть серых прожилок. Существо дёрнулось, потеряло координацию и ударилось о камень боком. Второй удар пришёлся уже в центр головогруди этой твари. Панцирь монстра раскололся, словно тонкое стекло. И паук затих.

Максим быстро осмотрел останки. Даже такая добыча была бы ему полезной. Несколько целых сегментов панциря, пригодных для алхимических фильтров, и небольшое ядро Инь размером с перепелиное яйцо. Всё это отправилось в мешочек-хранилище.

Второй встретился примерно через четверть часа. Этот оказался хитрее. Он устроил засаду на потолке узкого прохода, где свисающие кристаллы скрывали его силуэт. Максим заметил лишь слабое искажение воздуха и едва различимый скрип паутины, натягивающейся под весом тела. Не останавливаясь, он резко опустился почти до земли. В тот же миг сверху ударили лапы. Кристаллические когти вспороли воздух там, где мгновение назад была его шея.

Парень перекатился под нависающим выступом и развернулся. Паук уже разворачивался для новой атаки, но узкий проход мешал ему полностью расправить конечности. Максим использовал именно это. Он скользнул внутрь минимальной дистанции, где длинные лапы становились неудобны, и короткими жёсткими ударами посоха перебил две передние конечности. Тварь заскрежетала, выпуская облачко ледяного тумана. Но Максим не дал ей восстановиться. Удар пяткой в нижний сегмент тела, смещение в сторону, затем прямой укол концом посоха в область ядра. Кристаллическое тело треснуло, и паук рухнул на пол. Этого он тоже разделал быстро и без эмоций. Здесь это была не охота ради трофеев, а расчистка маршрута.

Первая из трёх сколопендр появилась из трещины в стене. Всего метра полтора длиной, тонкая и быстрая. Она бросилась к ногам, пытаясь вцепиться в голень. Максим даже не остановился. Его короткий диагональный удар посохом сбил её в сторону, а следующий шаг раздробил голову о камень. Вторая тварь оказалась чуть крупнее и попыталась уйти после того, как почувствовала человека. Парень перехватил её на выходе из узкого кармана между валунами. Одним движением прижал древком к полу и отсёк голову обратным концом посоха. За всё это время он почти не замедлился. Эти твари были частью местного пейзажа. Опасными для невнимательных, но не для него.

Настоящая проблема ждала дальше. Проход расширился, образуя длинную каменную галерею. Ручей эссенции Инь здесь уходил под скалу, и воздух был насыщен холодом настолько, что изо рта вырывался белёсый пар. Максим сразу почувствовал чужое присутствие — тяжёлое, плотное, агрессивное.

Ощутив всё это, он остановился и прислушался. Но вокруг стояла фактически гробовая тишина. Затем слева, из-под нависающего уступа, раздался сухой скрежет множества лап по камню. Из тени выдвинулась ледяная сколопендра. Эта уже не была мелочью. Почти десять метров длиной. Сегментированное тело толщиной с человеческий торс переливалось полупрозрачным синим льдом. Каждый сегмент был покрыт кристаллическими пластинами, а между ними клубилась густая энергия Инь. Голова напоминала странное сочетание многоножки и хищной рыбы. Широкие жвалы, зазубренные внутренние пластины, несколько рядов тёмных глаз.

Она не отступала и не предупреждала. Просто стремительно ударила. Передняя часть тела твари взметнулась вверх с пугающей скоростью, пытаясь накрыть человека сверху и прижать к камню. В обычном бою большинство противников инстинктивно отпрыгнули бы назад.

Максим тут же ушёл вперёд. Сделав рывок под углом, почти под саму голову твари. Камень под ногами хрустнул, когда массивное тело ударило в место, где он стоял мгновение назад. Посох уже двигался. Его первый удар пришёлся сбоку по основанию головы. Не для того, чтобы пробить панцирь — для того, чтобы сбить траекторию и заставить сколопендру раскрыть сегменты при развороте.

Существо заскрежетало и попыталось захлестнуть его телом. Десятки лап ударили по камню, поднимая ледяную крошку. Максим скользнул вдоль внутренней стороны дуги, двигаясь не по-человечески плавно и ломано одновременно. Именно те самые движения, которые он годами вырабатывал, наблюдая за местными хищниками.

Второй удар посоха был уже не силовым. В этот момент парень вложил в древко посоха поток собственной Инь. Дерево, пропитанное этой энергией до самой сердцевины, отозвалось почти живым холодом. Конец посоха вошёл между сегментами шеи сколопендры, туда, где защита была тоньше. Вспышки не произошло. Просто по телу твари побежала волна серо-синего инея, но не снаружи — изнутри. Энергия посоха вошла в её собственные каналы и на мгновение нарушила циркуляцию. Этого мгновения хватило.

Максим резко провернул древко, вырывая его вниз. Сегменты сместились, жвалы захлопнулись мимо цели, а голова ударилась о камень. Парень тут же сменил хват и нанёс короткий тяжёлый удар сверху в область ядра за головным сегментом. Тут же раздался звук, похожий одновременно на треск льда и ломающееся стекло. Тварь дёрнулась всем телом. Затем ещё раз. Последние конвульсии прокатились по десятиметровому телу волной от головы к хвосту. Многочисленные лапы беспорядочно застучали по камню и постепенно замерли.

Максим несколько секунд стоял неподвижно, внимательно следя за тушей. Лишь убедившись, что остаточная активность исчезла, он медленно выдохнул.

— Слишком крупная для этого прохода… — Тихо пробормотал он.

На разделку этой туши ушло куда больше времени, чем на сам бой. Ядро такой сколопендры стоило дорого само по себе, а кристаллические пластины панциря могли пригодиться и в алхимии, и в создании защитных элементов для формаций. Парень забрал только наиболее ценные части — тащить десяток метров тела через лабиринт не имело смысла. Когда он закончил, вокруг снова воцарились вечные сумерки ущелья. Лишь ручей эссенции Чистой Инь тихо журчал где-то неподалёку.

Потом Максим вытер посох о чистый участок камня и продолжил путь. Ни трофеи, ни сама охота не были главной целью сегодняшнего спуска. Это был лишь неизбежный шум дороги. Настоящее ожидало впереди — озеро Чистой Инь, где он собирался установить артефакты-жертвенники и начать превращать бесконечные потоки энергии ущелья в собственные кристаллы силы.

И после встречи с большой сколопендрой он лишь сильнее убедился, что решение спуститься именно сейчас было правильным. Местная экосистема уже успела измениться за время его отсутствия, а значит откладывать работу становилось только опаснее.

Максим же привычно занимался куда более важным делом. Сбором добычи. Без лишней спешки. Без жадности. Но и без расточительности. За прошедшие месяцы жизни в этом мире он слишком хорошо усвоил одну простую истину. Любой ресурс имеет цену. Особенно тот, который удалось получить без серьёзных повреждений. Поэтому парень тщательно осмотрел добытые трофеи ещё раз. Ядро сколопендры. Несколько наиболее ценных пластин панциря. Кристаллические сегменты. Жвалы. Части внутренних энергетических каналов. Всё это аккуратно сортировалось и исчезало внутри мешочка-хранилища. Со стороны подобное зрелище выглядело довольно необычно. Стоило предмету коснуться горловины неприметного серого мешочка, как тот просто исчезал внутри пространственного кармана артефакта. Без вспышек. Без свечения. Без громких эффектов. Словно предмета никогда и не существовало. Максим давно уже привык к подобным вещам. Настолько, что даже перестал задумываться над тем, насколько подобные артефакты были ценны. Особенно для обычных людей. Да и для многих культиваторов тоже. Впрочем... У него уже давно имелись и другие пространственные артефакты. Кольца. Браслеты. Даже несколько весьма качественных экземпляров, доставшихся ему в качестве трофеев. Некоторые из них превосходили этот старый мешочек по вместимости. Некоторые были удобнее. Некоторые выглядели куда солиднее. Но пользоваться ими Максим пока что не спешил. Просто потому, что привык именно к этому мешочку. Слишком долго он был его единственным пространственным артефактом. Слишком часто спасал в нужный момент. Слишком много полезных вещей уже успело перекочевать внутрь него. Поэтому сейчас парень лишь привычно затянул шнурок. Проверил печати. После чего спрятал мешочек обратно во внутренний карман своей одежды. Туда. На грудь. Где тот находился практически постоянно. Только после этого он двинулся дальше. Ущелье постепенно менялось. С каждым пройденным десятком шагов. С каждым новым участком пути. Особенно заметно это было по ручью.