hawk1 – По следам друзей. Часть I (страница 105)

Второе отличие — внешники. Если ближе на север окопались вполне себе нолды, судя по разговорам, то южные внешники недалеко ушли по своему оснащению от рейдеров. Да, техника лучше. Да, используют беспилотники и вертолеты. Да, стрелковое вооружение мощнее. Но вот подавляющего преимущества, как в случае с нолдами — нет. Оружие использует обычный пороховой заряд для выталкивания пули из ствола, никаких тебе ускорителей. Беспилотники и остальная техника используют двигатели внутреннего сгорания для передвижения. Рации, бинокли, прицелы, тепловизоры и прочая периферия не намного ушла от той, которую можно раздобыть на кластерах.

А вот за рекой, дальше на север, там, да. Обосновались полноценные нолды. Впрочем, опять же, особо жестоких схваток между рейдерами и нолдами нет. Не очень-то они любят удаляться от своих баз на востоке. Особенно после того, как получили по зубам при попытке захватить стаб с суровым названием «Бастион». Но это подальше на север. Ближе к реке между местными иммунными и внешниками идет непрекращающаяся война.

— Подожди, — сказал тогда Фарт, прерывая словесный поток разошедшегося Бура — Когда мы сюда вывалились, я точно видел бэтеры нолдов. И даже один обстрелял.

Бур попросил описать машину, что Фарт и сделал, в процессе убеждаясь, что бэтр на самом деле мало походил на те машины, что использовали нолды в их секторе. Своими глазами их увидеть не удалось, слава богу, но подчиненные Соломона показали видеозаписи любопытному рейдеру. Просто Фарт увидел необычную компоновку бронемашины на колесах — и мозг сразу же идентифицировал ее как машину внешников. Ну а так как у них в секторе все внешники — нолды, то и бэтр, соответственно, должен быть нолдовский. Хотя это не так. Что Бур и подтвердил, заявив, что это был бронетранспортер местных внешников. Не менее неприятная штука.

Заинтересовавшись ландшафтом вообще и рекой в частности, приятели узнали, что местный сектор делит на две неравные половины широкая река, протекающая с востока на запад. Так что у местных местность к югу от реки принято называть югом, как ни удивительно, а за рекой — севером. Хотя условный север раза в три превышает юг. Река вполне себе судоходная и патрулируется кораблями внешников из нолдов. На востоке плотнее, в центре и на западе — изредка. Но нарваться можно запросто. Помимо беспилотников нолды притащили сюда речные патрульные корабли. Которые местные, используя разнообразные дары, изредка пускают на дно, мягко намекая внешникам что зарываться не стоит. Но те намеков не понимают и пускают новые патрули.

Местность на юге, перед рекой, повторяет ту, к которой привыкли парни. Юг России или восток, северо-восток Украины.

А вот за рекой начинается интересное.

Сразу за рекой идет широкая полоса, куда грузятся вперемешку кластеры Европейского Союза и стран Ближнего Востока. Так как население этих кластеров традиционно «любит» друг друга, боевые действия там если и затихают, то ненадолго. ЕСовцы с арабами с удовольствием режут глотки друг другу. Жары добавляют внешники, периодически выскакивающие с востока, и твари, прорывающиеся с запада. Муров как таковых нет. Не зародились. Там и без них на ровном месте в крутой замес от любого встречного попасть можно.

Затем следует полоса Колизея. Нейтральная территория. Довольно богатый стаб, силой доказавший свое право на нейтралитет. Несколько раз пытались оспорить, однако до сих пор территория, подконтрольная Колизею, остается нейтральной. Это о чем-то да говорит. Сам стаб очень интересный. Уже из названия понятно, чем он занимается. Еще со времен Рима люди требовали хлеба и зрелищ. И если с первым вполне успешно справлялись стандартные кластеры, приносившие в Улей тонны продовольствия, то вот со вторым был напряг. Какой-то светлой голове пришла мысль устроить гладиаторские бои на потеху публике. А может, и не светлой, а совсем наоборот, темной. Как бы там ни было, сегодня Колизей представлял из себя столицу развлечений этого сектора. Бои людей между собой. Людей и тварей. Различные условия использования оружия либо без такового. Никакого принуждения, упаси боже! Все сугубо добровольно! За исключением случаев казни преступников и отработки долга. Там уж извините, но будьте любезны. На все бои принимают ставки букмекеры, и очутиться на арене можно в мгновение ока, проигравшись в минус. Кроме того, вся номенклатура азартных развлечений: рулетки, карты, и так далее. Плюс широчайшая сфера обслуживания этого организма: места общественного питания, гостиницы, бордели. Хорошее место. Рейдеры со всего сектора стремятся туда, чтобы хоть немного отдохнуть от Улья.

Затем идет территория бедуинов. Вечных скитальцев Улья. Типы не более приятные, чем муры. Кочуют кто на чем по кластерам. Встречаются вполне себе мощные бронегруппы. И вырезают всех, кто не приемлет их образа жизни. Любой стаб, попавшийся им на пути — враг номер один. Договориться невозможно. Но на территорию Колизея не лезут, так же, как и не лезут дальше на север, где начинается уже вполне привычная территория обычных рейдеров.

Плюс вся эта местность обильно разбавлена чернотой.

Услышав про черноту, Фарт помрачнел. У них с собой столько уникальной электроники, что к черноте желательно ближе километра не приближаться.

Поинтересовавшись, откуда Бур знает так хорошо север, соратники узнали, что команда Дрозда пришла оттуда. Из-за реки. Причин, по которой пришлось валить аж за реку, Бур не назвал. Ну а Фарт не стал настаивать. У каждого есть свои секреты. Зато его заинтересовало другое:

— Получается, путь до Колизея все-таки проходим? А то ты тут такую картину нарисовал, что от страха аж ноги отнялись. А вы, вон, втроем, да еще и с девушкой, по арабским кластерам.

— Проходим. — кивнул Бур — По краю Пекла можно проскользнуть. Арабы опасаются туда соваться. Трусоваты. Но там другая опасность: твари. Сам понимаешь.

— Да уж не маленькие. — хмыкнул Фарт — Сколько до этого Колизея от реки?

— Километров триста, если по прямой. — прикинул Бур — Но в Улье прямых дорог…

— Не бывает. — закончил за ним Фарт — Слушай, а как арабы еще через реку сюда не перебрались?

— Ну, во-первых, речные патрули внешников не стоит сбрасывать со счетов. — ответил Бур — Во-вторых, здесь очень неплохо поставлена пограничная служба. Кордоны буквально через каждые два-три километра вдоль берега. В-третьих, в погранцы кого угодно не набирают. И если эти парни топят катера нолдов, что им местные лоханки?

— Странно. — пробормотал Фарт — По идее, зараженные должны вдоль берега толпами ходить, а на западе от них вообще невозможно будет протолкнуться. Как же вы переправились?

— Кадры решают всё. — заулыбался Бур — Есть люди с полезными дарами, которые и через толпу зараженных проведут, и через реку переправят так, что ни один беспилотник не заметит.

— С этой стороны можно договорится, это я еще понимаю. — произнес Фарт — А с той? Судя по твоим словам, как только арабы увидят белого — сразу «секир-башка».

— Дальше на север так и есть. — не стал отпираться Бур — У реки население более адекватное. Договориться можно. Все дело в цене.

— А как местные погранцы на это реагируют?

— Так они все в сговоре. — удивился Бур — Считай, один бизнес мутят. Порожняком лодки не ходят. Желающих перебраться что туда, что сюда всегда хватает. Так что…

Фарт задумался, насколько можно доверять словам своих попутчиков. И можно ли вообще. Если они утверждают, что в Новгороде есть ментат, и довольно уверено катят туда — значит, не совсем гнилые. Килдинги, опять же. Правда, то, что Новгород стаб правильный и там ментат присутствует, было известно только со слов Бура, так что Фарт с Гераклом держались настороже. В ходе общения выяснилось, что команда Дрозда считается довольно опытной. Сам Дрозд находится в Улье аж восемь месяцев, Бур — полгода и Леся, самая младшенькая, всего два месяца. В основном занимаются охотой на тварей, не брезгуя, при случае, прихватить что-нибудь ценное. Обычные рейдеры. Фарт поинтересовался, на кого они охотились, если отпиленная башка кусача испугала их чуть ли не до мокрых штанов. Как оказалось, основная добыча для них — лотерейщики. Ну, и многочисленные бегуны. С топтунами уже думали раз десять, стоит ли связываться. Если условия позволяли — то могли и рискнуть напасть на одинокую тварь. Все что выше топтуна — это не для них.

Рассказывая это, Бур так завистливо косился на оружие Фарта, что тот уже подумал, что сейчас придется отбиваться от местного рейдера. Но нет. Тяжко вздохнув, Бур продолжил повествование. В крайнем рейде их сцапали килдинги. Как они это сделали — он сам не понял. Просто шли по кластеру, спрятавшись в лесополосе, и наступила темнота. Открыл глаза — голый, связанный, в подвале. Рядом товарищи, в таком же состоянии. Наверное, какой-то дар применили. Шишек на голове не было, так что по голове точно не били. Продержали в подвале несколько суток, потом закинули в УАЗики и привезли на поляну. Ну а дальше приятели уже все сами видели. Посетовал, что пропало все оружие с экипировкой. Хорошо, что у них в Новгороде загашник имеется, с некоторой суммой. Плохо, что там хватит только на один нормальный автомат с боеприпасами. Остальным придется довольствоваться охотничьими ружьями, а то и арбалетами. Снова придется исключительно за бегунами охотиться.