hawk1 – Фантастика 2025-79 (страница 40)

Нептун счастливо избежал встречи с гостем, находясь далеко в стороне от траектории гостя, так что первым под удар попал Уран. Пришелец просто смахнул его с орбиты, даже не заметив. Сатурн находился на другой стороне Солнца и тоже избежал прямого воздействия. Зато путь пришельцу перегородил Юпитер. Этот защитник Солнечной системы, регулярно чистящий окружающее пространство от залетных гостей, как раз проходил недалеко от объекта. Нащупав гравитационными полями друг друга, сверхмассивные объекты чуть изменили траектории, идя на сближение. Прямого столкновения не было, сделав изящный пируэт вокруг общего центра масс Юпитер вышвырнул гостя из системы. Но масса, помноженная на скорость пришельца, сделала свое черное дело: сдернула Юпитер со стабильной орбиты и именно он стал убийцей Солнечной системы, направляясь к звезде по эллиптической орбите. К тому моменту вся система потеряла стабильность, орбиты внутренних планет начали меняться, а Номад потерял последние датчики. По его прогнозу выходило, что Юпитер в течении пары лет «сожрет» Марс, Землю, Венеру и Меркурий, вышвырнет на дальнюю орбиту, либо вообще из системы, Сатурн, после чего в течении тысяч, если не миллионов лет будет стабилизироваться на орбите Меркурия превращаясь в «горячий Юпитер». Всё пошло почти по такому сценарию, который он и предполагал.

Экипажи кораблей потрясенно молчали, переваривая только что увиденное. Нет, они знали, что такое будет. И были к этому внутренне готовы. Но просто знать и видеть, как твою родную систему рвет на куски какой-то залетный космический булыжник, или что оно там – разные вещи.

Виталий прочистил горло, отхлебнул из стоявшего рядом стакана воды и бросил:

- Видеовызов на все борта, конференцсвязь.

- Готово. – доложился Пегас, искин корвета.

- Внимание! Говорит командир эскадры. Вы все видели, что произошло. Любые слова здесь неуместны. Но мы знали, что такое будет. Мы готовились к этому. И за нашими спинами жизни полутора тысяч наших соотечественников. Поэтому пятиминутная готовность. Эскадре приготовится к переходу в систему с червоточиной. Единственное, что могу сказать позитивное в этой ситуации – работоргорцев ждет бооооольшой сюрприз, когда они прибудут за очередной порцией рабов.

На суровых лицах капитанов кораблей появились пусть кривые, но ухмылки.

Глава 12

Ощущение полета по прозрачной трубе сквозь Вселенную по огромной спирали. Прямо аттракцион «Американские горки» космических масштабов. Мимо проносятся туманности и галактики. Иногда путь пролегает сквозь них, тогда удается успеть зацепить взглядом отдельные звездные системы, которые через долю секунды остаются за спиной. Полная потеря ощущения времени. Лишь чувство какого-то восторга.

Замечаю, что диаметр спирали начинает сокращаться, а вдалеке появилась такая знакомая форма галактики Млечный путь, которая начала стремительно приближаться. Движение становится практически прямолинейным и упирается своим вектором направления куда-то к окраине галактики. Скорость не уменьшается. Мимо бешенным стробоскопом мелькают звезды разных цветовых спектров и размеров. В последние мгновения полета успеваю заметить Солнце, Землю, упитанного ученика в забытой школьной форме синего цвета с красным пионерским галстуком, стоящего у доски. На нем мой путь и заканчивается. Сразу же, как только я в него врезаюсь, наступает темнота.

Очнулся. Хотя нет. Такое ощущение, что тебя «включают» как дроида. Вот подали напряжение и заработал мозг – центральный процессор. Опрос периферийных систем: ноги-руки на месте, сгибаются в нужных местах и под нужным углом, глаза моргают, уши слушаюь, нос дышит, челюсть щелкает. Пришел отклик от мочевого пузыря – резервуар заполнен, срочно необходимо избавится от содержимого. Загрузка операционной системы. Запуск программы распознавания тактильных ощущений. Лежу на чем-то мягком и влажном. Температура ниже комфортной. Запуск программы распознавания звуков. Нет информации от внешних датчиков. Тишина. Запуск программы распознавания образов. Осматриваюсь. Прямоугольная комната. Шесть кроватей стандартно-армейского вида выкрашенные в белый цвет приткнулись спинками к одной из длинных стен. Между ними такие же стандартно-серые тумбочки с какой-то аппаратурой. В углу противоположной стены глухая, белая, деревянная дверь. Судя по слабому свету, справа от меня, на стене, которая в прямоугольнике обозначает широту, за затрапезной занавеской прячется окно. Оттуда заметно тянет холодом. На кроватях угадываются тела, но освещения недостаточно, чтобы разобрать подробности. Стены выкрашены в стандартно-салатовый цвет. На морг, вроде, не похоже. Уже неплохо. Запуск программы распознавания запахов. Оххх! Лучше бы она не запускалась! В ноздри ударил тяжелый аммиачный запах общественного туалета, залитого по самый потолок хлоркой, приправленный запахом давно немытых тел. Желудок квакнул и выдал запрос на экстренную экстракцию содержимого через ближайшее отверстие. Подавил рвотный позыв, стараясь дышать ртом. Зато теперь сомнений точно нет. Я в больничной палате. Только какая-то она… Неправильная. Больше на приют для бомжей похожа. Загрузка блока оперативной информации. Тут я вспомнил и рейдер дальней разведки, и обучение по базам знаний, Виталю, Номада, Аса, Дима, Нату. Всех. Артефакт Древних в руках. Потоки пси-энергии. Полет по трубе сквозь Вселенную. Толстого школьника. Получилось? Я поднял руку и внимательно, насколько позволял полумрак, ее осмотрел. Если эта сарделька и принадлежала мне, то только в детстве. Я еще тем толстяком был, вплоть до армии. Получилось!!!

Если я – это я, то с местоположением голову можно не ломать. Больница, судя по палате, большая, а больших больниц у нас на весь район была только одна – центральная районная. Теперь бы с датой определится и код доступа на Номада записать. Таки вспомнил перед «отбытием». В голове шумело довольно сильно, но при этом болезненных ощущений не было. Сев на кровати обнаружил неприятную подробность. Не понял? С каких это пор пациенты в больницах лежат голые? И без домашних тапочек у кровати? Мочевой пузырь время на размышления особо не дал, так что сдернув с кровати одеяло, которое фиалками тоже не пахло, и закутавшись в него, как в плащ, поспешил к двери, шлепая босыми ногами. Краем глаза мазнул по соседям, заметил какую-то неправильность, но думать об этом будем позже.

Дверь, полуосвещенный коридор, взгляд влево-вправо. Ага, справа островком света настольная лампа освещает стол, за которым сладко спит дежурная сестра. Перед столом две двери, выкрашенные в красно-коричневый цвет, который я ни с чем не спутаю. Туалет – там. Двери в палаты имеют белый цвет. Торопливо прошлепал к вожделенной цели, по мере приближения всё явственно слыша журчание воды из плохо отрегулированного сливного бачка, и скользнул внутрь, даже не разбирая половую принадлежность туалета, не потревожив сестру.

Не видя белого света заскочил в ближайшую кабинку, кое как выпутался из одеяла и наконец-то позволил себе расслабится. По мере облегчения взгляд прояснялся, и я позволил себе осмотреться. О, да! Я в Союзе – это точно. Достаточно было одного взгляда на унитаз. Это тебе не современная сантехника. Фаянс непонятной геометрической формы, зато со стандартным стульчаком из фанеры, с острыми гранями, потравленный морилкой и покрытый лаком. С обязательной прорезью спереди, которая для меня всегда являлась загадкой. Зачем? Ну а увидев нависающий на высоте полутора метров сливной бачок, в ржавых потеках, с привязанным шнурком, вместо оборванной цепочки, чуть не прослезился от ностальгии.

С удовольствием дернул за шнурок и вышел в холл, так сказать. Умывальник щедро одарил меня еле тепой водой и халявным куском хозяйственного мыла. Мутное зеркало позволило рассмотреть верхнюю половину во всей красе. Блин, ну и пельмень! Во я разожрался. И да. Отражение в зеркале несомненно принадлежало мне в детстве. Еще и хаер какой-то длинный. Конечно, относительно того, который я носил, будучи взрослым. Тогда я стригся, вернее брился машинками, исключительно коротко.

Вытерев руки об одеяло, он же плащ, осторожно выглянул за дверь. Звуки льющейся воды не потревожили сон медсестрички. Ну и славно. Пускай спит. Умаялась, наверное. Стараясь не шуметь, прокрался к столу. Что тут у нас? Канцелярского вида гроссбух, журнал какой-нибудь, наверное, ручки, скрепки, прочая канцелярщина. Под щекой девушки, довольно миленькой, надо признать, по крайней мере, пока спит, томик какой-то беллетристики. Ай-ай-ай! Почему не учебник по медицине? А вот и то, что мне нужно. Из-под каких-то бумажек выглядывает угол ежедневного печатного издания под общим названием «газета».

Осторожно, стараясь не потревожить девочку, потянул добычу к себе. Но всё-таки разбудил. Спокойное дыхание медсестры сменил ритм, она пару раз глубоко вздохнула и открыла глаза. Вот ведь! Тут низвергающиеся в трех метрах ниагарские водопады ее не смогли разбудить, а легкий шорох бумаги – пожалуйста. Ну а так как я находился от нее сбоку и, согнувшись, пытался утянуть газету, то первое, что она увидела – моё лицо. К счастью, нервы у девочки оказались крепкие. Не завизжала. Уставилась на меня мутными со сна глазами. Моргнула пару раз. И, не отрывая головы от импровизированной подушки, шепотом спросила: