hawk1 – Древние боги нового мира. Книга 3 (страница 34)

Глава 13

Дома начинались метрах в пятнадцати от стены. Вплотную не примыкали. Ну да это понятно. Во-первых — лестницы наверх, во-вторых — защитникам надо место для костров, дабы кипятить воду, которой сверху можно окатить штурмующих. Ну и на прочие оборонные мероприятия.

Первые встреченные дома не отличались от тех, что стояли за стеной — такие же деревянные пяти- и шестистенки с соломенной крышей. По мере того, как продвигались вглубь города по извивающейся, петляющей между домами дороге, стали попадаться добротные срубы на каменном фундаменте. Когда доехали до нашего поворота — пошли двухэтажные дома, где первый этаж был выложен из камня, второй — деревянный. Крыша уже набрана из деревянных дощечек, типа черепицы. Забыл, как называется.

Анахронизм какой-то. И смешение стилей. Вроде бы на Руси IX века так не строили. Хотя, архитектура меня особо и не интересовала. Да какая тут Древняя Русь? Классический европейский город. Вон и рыцарский замок торчит в середине города, на самом высоком месте — место жительство местного рыцаря-феодала и его семьи. Не удивлюсь, что фортификационные сооружения там точно такие же, как и перед городской стеной. Камень, как материал для строительства. Стены и дома в городах древней Руси были из дерева, как самого доступного материала. Впрочем, горы тут рядом, могли и камни натаскать. Даже каменную брусчатку на улице соорудили.

Кольчуги у стражи, опять же. Вещь дико дорогая по меркам раннего средневековья. Рыцарская вещь. Хотя, надо признать, кольчуги были только у трех стражников: капрала и двоих, охраняющих внешнюю сторону моста. Остальные довольствовались кожаными или тканевыми латами, на которых были нашиты металлические пластины. Тоже не дешево ни разу, но дешевле, чем полноценная кольчуга. Шлемы металлические почти у всех стражников. Хотя некоторые щеголяли и в кожаных. Причем, явно проглядывают скандинавские мотивы, как и в период экспансии скандинавов на Руси. Винегрет какой-то.

Да и простолюдины вызывали вопросы. То крестьяне забьются в леса, живут в полуземлянках практически одной семьей, огне-подсечным земледелием отвоюют у леса поляну и выращивают там зерновые года три. Земля истощилась — собрали все самое ценное и перешли на новое место. Потому и не ставят монументальное жилье. То живут оседло вдоль рек, именно между таких деревенек мы и кочевали, таскают ил на поля, удобряют почву. Рыбу ловят. Зверя бьют. Бортничают. Тут уже и жилье получше, и дома добротнее, и скотину с птицей держат. Даже частоколом могут огородиться. Но поселения маленькие. Не более трех-пяти семей. Семьи не в нашем понимании — мама, папа, ребенок. А начиная от деда и кончая внуками, а то и правнуками, все под одной крышей живут, и уживаются даже, не то что семьи людей даже XX века, когда свекровь и сноха — непримиримые враги. Или вот как в пригороде. Вполне себе представительские поселения крестьян изб на пятнадцать. Пусть маленькие пятистенки, пусть топят «по-черному». Но это уже жилище именно для мамы, папы и малолетних детей. Впрочем, детей тут много не бывает, хоть бабы и рожают, как из пулемета. Детская смертность дикая. Средневековье. Мрут и от болезней, и от травм, и тонут, и зверье сжирает, и в частых пожарах угорают. Если к концу жизни пара даст троим своим отпрыскам путевку в жизнь — уже счастье.

Да и взрослые особой продолжительностью жизни не отличаются. Отсутствие нормальной медицины делает свое дело. Причем это не обязательно должна быть страшная чума, уже набившая оскомину. Испанский грипп в начале XX века, когда медицина была уже довольно развитой, унес немало жизней, что уж говорить про средневековье. Такие болезни как дифтерия и дизентерия, которая на Земле, перед ее уничтожением, лечились легко и просто, в средние века были настоящим проклятием. Да простое воспаление аппендицита — смертный приговор. Голод, опять же. Тяжело жилось нашим предкам. Нелегко было и местным жителям.

В организационно-правовом поле тоже полная неразбериха, по сравнению с Землей. Ежели на Руси Рюриковичи со своими дружинами не были жестко привязаны к местности и постоянно шлялись между городами, более того, город на вече, который был у любого крупного города, мог постановить погнать неудобного князя ссаными тряпками и гнали, причем неоднократно, то тут бароны со своей дружиной, хм… барон с дружиной, но так оно и есть, сидели в городах прочно, как в средневековой Европе. Я уже не стал забивать голову кто этих баронов по городам сажает, какая форма собственности земли, какое право наследования, лествичное, как на Руси, либо майорат, как в Европе.

Висящая на перекладине табличка, сколоченная из досок, извещала, что именно тут находится трактир «у тети Микки». Для неграмотных внизу был нарисован стилизованный запеченный кабан и кружка с чем-то пенным. Вряд ли квасом. Перекладина была воткнута рядом с низкой дверью в каменную стену двухэтажного каменно-деревянного дома. Довольно большого. Рядом с крыльцом находилась коновязь. Во дворе был виден огромный амбар, кажись, летняя кухня и еще какие-то хозяйственные постройки.

— Постойте тут. — сказал я своим спутникам, встал и с удовольствием потянулся, слушая как хрустят суставы — Пойду узнаю насчет комнат.

Зайдя внутрь, осмотрелся. Трактир, как трактир. Ночевали мы в парочке подобных. Открытое помещение, только столбы поддерживают второй этаж. Тяжелые длинные столы, потемневшие от пролитого на них выпитого и съестного. Неподъемные длинные лавки, отполированные сотнями задниц. Неподъемные — это чтобы какой-нибудь молодец не ухватил такую во время веселой кабацкой драки и не пошел махать налево-направо. В огромном камине на вертеле медленно обугливается туша кабана. Как и принято было в средневековье. Камины в замках предназначались для готовки еды, а вовсе не для отопления. Эдакое барбекю на дому. Это потом они уже выродились в нечто эстетическое. Хорошо, что в окнах ни стекол, ни бычьих пузырей нет. И без них амбре стоит довольно специфическое. Два мордоворота-вышибалы угадывались по коротким дубинкам, лежавшим на столе, чего-то выпивали-закусывали. Да еще четверо мужичков, судя по въевшейся черноте на лицах и руках, углежоги, степенно вкушали непритязательную пищу. Время — обед уже прошел, вечерний загул еще не начался. Так что в зале было не многолюдно. Прямо напротив входа, через зал — массивная стойка, за которой монументальной башней возвышалась хозяйка. Теперь я понял слова Пола.

Женщине на вид было лет сорок, но это ничего для средневековья не значило. Тут увлажняющих кремов для кожи и всяких масочек нет. Зато имеется тяжелый физический труд в нелегких условиях. Так что ей могло быть и меньше тридцати. У тети Микки всё было большое. И рост, и вес, и грудь, и плечи, которую эту грудь держали. Лицо оказалось довольно миловидным. Широкие скулы, пуговка носа, щелки глаз и полные губы. Все это венчали светло-русые волосы, заплетенные в толстую косу. Видимая часть хозяйки заведения была одета в просторную рубаху сине-зеленого цвета с декольте, как выражалась одна моя подруга, «по среднюю мужскую руку». Нижняя часть костюма спряталась под стойкой, но наверняка там юбка. Или юбки.

— Здравствуйте, хозяйка. — вежливо поздоровался я, приблизившись к стойке — Капрал Пол Гам рекомендовал ваш постоялый двор как лучший в городе.

— Да хоть сам Создатель. — неприветливо буркнула бабища гулким, под ее стать, голосом — Чо надо?

— Две комнаты рядом. — ответил я переходя на деловой тон — Для меня и моей охраны. Для меня — с купелью. Трех коней разместить и обиходить.

— Три больших медяка за комнату. — озвучила цены тетя Микки — Ежели столоваться будете — еще большой медяк сверху.

— На три дня пока, а там посмотрим. — сказал я, доставая из кармана штанов серебряную монету — Без столования. Окончательно рассчитаемся, когда съезжать будем. Воду горячую в купель натаскайте. Кипяток.

— Сделаем. Интересные у вас штаны. — заметила тетя Микки с любопытством окидывая мой наряд.

— По моде Темского Ханства. — буркнул я и направился к выходу.

До карманов в штанах тут еще не доперли. Собственно, и на Земле они появились только в конце XV века. До этого времени скарб таскали на поясе, на всяких крючочках и веревочках. Это чтобы ворью удобнее было срезать кошели в толпе, надо полагать.

Финансовая система здесь была довольно развита, монетизирована, по крайней мере, в городах и крупных деревнях и выстраивалась следующим образом: самая мелкая монета была «малая медная» и представляла собой маленький, тонкий кругляш, размером примерно с ноготь большого пальца. Без всякой чеканки и поясняющих надписей. Здорово напоминала чешую крупной рыбы. Тут их так и называли: «чешуйки». Собственно говоря, у нас на Земле тоже были подобные, правда, уже серебряные. Считали тут дюжинами, что нас, с детства привыкших к десятичной системе счисления дико бесило, если бы не нейросети — вмиг бы запутались. Как-то раз я спросил знакомого, имеющего историческое образование: «Ну почему дюжина-то?! Пальцев ведь десять! Я понимаю там, аршин, сажень — привязаны к частям тел. Дюжина-то почему?! Что за мутанты раньше были с шестью пальцами на руке?». На что он ответил: «Считается, что человек две цифры, вещи, события мог более-менее запомнить, держать в уме. Плюс десять пальцев — вот тебе и дюжина». Насчет «чертовой дюжины» пояснения дать отказался. Соответственно, дюжина медных «чешуек» — большая медная монета. Эта уже шла с чеканкой. Герб государства на одной стороне и профиль человека на другой. Профиль настолько усредненный и схематичный, что в нем, при должной фантазии, можно было признать любого представителя мужского пола. Далее по накатанной схеме — дюжина больших медяков — одна серебряная «чешуйка» и так далее, вплоть до золотой монеты, которую здесь мало кто видел. В принципе, разумно. Уже десяток полновесных монет начинают карманы оттягивать, а «чешуйки» — вполне себе ничего. Можно носить.