hawk1 – Древние боги нового мира. Книга 2 (страница 59)

Сначала я подумал, что аборигены ловят рыбу. Затем, что промышляют раков или прочую ползающую придонную живность. Потом, глядя на характерные движения ситом в воде, дошло — парни золотишко моют. Или что тут у них его заменяет. Дав команду «Тени», осмотрел дно реки. Действительно, комбинированный анализатор показал, что дно усеяно металлом, похожим на золото, встречаются довольно крупные засветки. Почему именно золото? Что на Земле, что здесь. В Содружестве шахтеры его за мусор считают. Встречаются астероиды, чуть ли не полностью состоящие из этого тяжелого, мягкого и бесполезного металла.

Мы подоспели как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать триумф младшего. Откинув сито в сторону, парень рассматривал намытый самородок размером с крупного жука. До этого, как я заметил, попадались совсем небольшие крупинки, которые добытчики аккуратно складывали в подсумки. Заинтересовавшись находкой, старший что-то гыркнул и протянул руку. Младший залепетал в ответ и сжал руку с находкой в кулак. Ага, типа «дай заценить», «не дам».

— Машка, ты лингвистический анализ ведешь?

— Как только в радиопередачах появилась членораздельная речь.

— Что-нибудь удалось перевести?

— Ни хрена. Только «да» и «нет» разбираю. Я не Номад. Это у него и программы, наверное, соответствующие есть, и опыт. — огрызнулась Машка.

— Не злись. Лучше смотри и слушай — есть шанс сопоставить слова с действиями.

— Сама знаю.

Старший разразился длинной речью и шагнул к парню. Младший отрицательно покачал головой и сделал шаг назад, пряча находку в подсумок. Старший что-то выкрикнул и выхватил нож. Затем чуть пригнулся, присел, широко развел руки и пошел на парня. Парень побледнел и попятился к берегу, как раз туда, где мы и засели. Дело принимает скверный оборот. Не похоже, что старший просто пугает. Уж слишком сильная жажда крови в его взгляде. Тут меня совсем не вовремя переклинило на армейское прошлое и я вспомнил, что именно с таким взглядом подходил молодой чеченский боевик с ножом в руке к связанному срочнику, на операции по освобождению наших пленных бойцов. Молодого парня явно собирались прирезать за этот кусочек желтого металла. Хорошие нравы на этой планете. Мне нравятся. Но не пора ли вмешаться?

Оба героя разыгрывающейся драмы замерли на месте с изумленными лицами, когда я выбрался из кустов, облаченный в обычную «горку», даже не камуфляжной расцветки, трекинговые ботинки, за спиной рюкзак, на голове панама. В общем — обычный турист. Судя по вытянутым лицам — обычный для Земли. Что-то с моим прикидом явно не так.

— Здравствуйте братия. — елейным тоном произнес я на общем и широко улыбнулся, делая шаг вперед — Мир вам! Не хотите ли поговорить о боге? Любите, не воюйте.

— Стас, ты что несешь? — забеспокоилась Машка — Я всерьез беспокоюсь за твое психическое состояние, его я диагностировать неспособна. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую, спокойно. — отозвался я — Все-равно эти бандерлоги нихрена не понимают. Главное — доброжелательный тон и улыбки.

— Фух! — пробормотала Машка — А то я уже испугалась, что у тебя от первых встреченных людей крышу снесло.

— Не дождетесь.

Старший переключил внимание на меня и что-то рыкнул, ткнув в мою сторону ножом. Понял, останавливаемся. Показываем пустые руки. Улыбаемся. Абориген что-то произнес с вопросительными интонациями.

— Не понимаю.

Тот же вопрос более настойчивым тоном и добавлением еще пары слов.

— Все равно не понимаю.

Оставив парня в покое, старший направился ко мне. Но не в угрожающей позе, как шел на парня, а такой… Настороженной. Нож не убрал, но руку с ним опустил. Бесштанный парень стоял на песчаном берегу и во все глаза смотрел на меня. Не удержавшись, подмигнул. Подойдя поближе, старший абориген пытался о чем-то выспросить меня, но на все свои вопросы получал лишь «не понимаю» с глупой улыбкой. Бросив это бесполезное занятие, он обошел меня по кругу. Пощупал ткань куртки. Потрепал накладные карманы на штанах горки и что-то резко сказал. Получив стандартный ответ, повторил свой приказ, а это был уже именно приказ, судя по тону, сопроводив его жестом рукой, с зажатым в ней ножом. А! Так меня раздеть пытаются. Ути хосподи боже! Радость-то какая! Не придется первому проявлять агрессию. Глянув обнаглевшему бандерлогу прямо в глаза, я четко и внятно произнес на русском:

— Пошел на хуй!

Видимо, это оказалась универсальная формула отказа, так как абориген, не задумываясь ни на секунду, сразу же ударил меня ножом. Вернее, попытался ударить. Так как нож отлетел в сторону, а сам он, резко потеряв интерес ко всему, что происходит вокруг, стоял с выпученными глазами, обхватив ладонями шею со сломанной гортанью и пытался протолкнуть хоть глоток воздуха в ставшее таким узким горло.

Не обращая на него внимание направился к парню, который внимательно наблюдал за нами. Увидев, что я иду к нему, парень, кожа которого успела приобрести нормальный цвет, снова побледнел и приготовился задать стрекача.

— Эй, стой! — притормозил я и развел руки в сторону — Я не буду тебя трогать. Он первый напал.

Указал на агрессивного аборигена, который к этому времени устал стоять и хрипел, лежа на земле. Сопровождая свои слова жестами, как мог объяснил парню, что тот чудик на меня напал, за что и получил. Парень не нападал — и я нападать не буду. Вроде дошло. Вообще то при общении жестами надо быть осторожным. Они и на Земле-то у разных народов иногда означают прямо противоположное. Но тут, вроде, покачивание головой из стороны в сторону тоже означает отрицание. Так что рискнем. Хотя у нескольких народов Земли этот жест означает утверждение. К тому времени старшенький уже затих. Парень с опаской подошел к телу и потыкал в него ногой. Потом обернулся ко мне и что-то спросил. Еще один великий переговорщик. Нож еще возьми, для усиления аргументации, мля! Ответил стандартным «не понимаю». Парень нож брать не стал, изобразил жестами покойника, как я понял. Ну, склоненную набок голову, плотно зажмуренные глаза и высунутый язык трудно с чем-либо перепутать. В ответ я кивнул.

Оставшийся абориген пришел в сильное волнение, от него явно повеяло страхом, в принципе от него и так несло им, но сейчас чувство усилилось и стало таким же сильным, когда его шли конкретно убивать. Он что-то залопотал, разразившись речью аж на целую минуту размахивая руками, как мельница крыльями. Дождавшись окончания пламенной речи с ожиданием уставился на парня. Тот потряс сжатыми у груди кулаками и что-то пробормотал сквозь зубы, задрав лицо к небу. Начал медленно мне показывать что-то жестами. Тут мне в голову пришла неплохая идея и я попросил парня немного подождать. Вернулся к телу, подобрал нож агрессора и пошел к парню. Увидев меня с ножом, тот снова взбледнул и попятился. Я замахал руками, разровнял песок и схематично изобразил лежащего жмура, указав на мертвого, затем нарисовал два стоящих человечка и показал на нас с аборигеном. После протянул нож рукоятью вперед местному и кивнул, мол, дерзай.

С наскальной, вернее, напесочной живописью общение пошло гораздо веселее и продуктивнее. Переместились ближе к воде — на мокром песке рисовать гораздо сподручнее, да и ветка сменила нож, так получалось лучше. Как объяснил Наким, познакомится оказалось совсем не трудно, у них тут недалеко лагерь старателей. Там осталось семеро коллег покойника. Когда они с Накимом не вернуться вовремя — их пойдут искать, а найдя труп — очень разозлятся. Так что отсюда надо валить немедленно и как можно дальше. Уточнил у Накима, там все такие же разбойники, как и покойник, или есть хорошие, как и Наким. Оказалось, есть еще один такой же, как и Наким. Предложил пойти к лагерю, спрятаться, и пусть Наким покажет хорошего.

Наше общение не походило на разговор глухого с немым, Наким постоянно лопотал, исполняя свои рисунки. Машка пополняла лингвистическую базу и скидывала мне. Ну а я время от времени вставлял местные словечки, удивляя и пугая Накима.

Мое предложение очень не понравилось Накиму, но мне удалось убедить его, пси рулит, что смогу перевести этих семерых из живого состояние в мертвое. Так что Наким натянул свои штаны, какие-то брюки из грубой ткани, повесил на плечо пояс покойника, когда понял, что мне он не нужен и повел меня вдоль берега к лагерю, шлепая босыми ногами.

— Обрати внимание на одежду. — посоветовала Машка.

— Одежда, как одежда. — я чуть отстал и осмотрел фигуру Накима — Не последняя коллекция… вот засада, кроме Славы Зайцева ни одного модельера не знаю… Короче, обычная одежда. А что?

— На ней карманов нет. Вообще. — просветила Машка.

А ведь действительно. Ладно на верхней части, у нас такие свитера с карманами тоже не часто встретишь. Но вот отсутствие карманов на штанах… Странно.

Мы шли вдоль реки, дроиды двигались параллельным курсом по лесу. Я попросил Накима посмотреть на то, из-за чего у них разгорелся спор с покойником. Наким немного помялся, но всё-таки дал мне тот самородок, когда понял, что я его точно верну. Действительно, золото. С посторонними вкраплениями, конечно, но всё равно. Презрительно поморщившись, вернул трофей парню. Дальше пошел внимательнее всматриваясь в реку. В одном месте придержал аборигена за плечо, вошел в воду по колено, поковырялся, после чего вернулся и протянул Накиму самородок в половину ладони. Охреневший абориген забыл куда мы шли, и хотел прямо тут и сейчас начинать старательные работы. Потом вспомнил, что инструмент добычи остался на песчаном пляже и собрался возвращаться. Пришлось чуть ли не за шкирку тащить его к лагерю.