Харуки Мураками – Ускользающая метафора (страница 30)

Мариэ посмотрела на меня, прищурившись. Затем слегка кивнула, как бы говоря: я что, похожа на дуру? В сложившихся обстоятельствах трудно представить тетиным партнером кого-то помимо Мэнсики. А Мариэ Акигава, конечно, не дура.

– Значит, твоя тетя ездит в дом господина Мэнсики, и они там проводят время вдвоем.

Мариэ кивнула.

– И они… как бы это сказать… в очень близких отношениях?

Мариэ снова кивнула. Ее щеки еле заметно покраснели.

– Да, я думаю – в очень близких отношениях.

– Но ты же днем в школе, дома тебя нет. Откуда ты это знаешь?

– Мне понятно. Достаточно посмотреть на лицо женщины – и догадаться не сложно.

А я об этом не догадался, подумал я. Как долгое время не замечал, что Юдзу, живя со мной, имеет интимную связь с другим мужчиной. Если задуматься, я мог бы догадаться хотя бы об этом. Почему же я не мог уяснить себе то, что очевидно даже тринадцатилетней девочке?

– Похоже, они начали прямо с места в карьер, – сказал я.

– Тетя у меня вовсе не глупая – она всегда обдумывает свои действия. Однако в глубине души – не без слабостей. А у этого человека, Мэн Си Ки, – необычная сила. Настолько мощная, что тетушка с ним не сравнится.

Пожалуй, она права. Человек по имени Мэнсики действительно обладает некой особенной силой. Стоит ему что-то по-настоящему захотеть и взяться за это дело – вряд ли простой человек будет способен ему помешать. Вероятно, включая и меня тоже. Какой пустяк для него – заполучить в свои руки женскую плоть.

– И ты беспокоишься… что господин Мэнсики использует твою тетю для какой-то цели?

Мариэ взялась за прядь своих прямых черных волос и заложила ее за ухо – маленькое и белое. Ухо изумительной формы. После этого она кивнула.

– Однако если отношения между мужчиной и женщиной продвинулись вперед, прекратить их не так-то и просто, – сказал я.

Это очень не просто, сказал я самому себе. Им, подобно гигантской индуистской колеснице[5], ничего не остается, как двигаться вперед, фатально давя все на своем пути. И к прежнему возврата уже не будет.

– Поэтому я пришла к вам за советом, – сказала Мариэ и посмотрела мне прямо в глаза.

Когда заметно стемнело, я с фонариком в руке проводил Мариэ до места, где начинается ее тайная тропа. Она сказала, что должна вернуться домой до ужина, а за стол у них дома садились около семи.

Она пришла ко мне за советом, но у меня не возникло ни одной подходящей мысли. Я мог лишь сказать: «Остается только понаблюдать за развитием ситуации». Ведь даже если между ними существует сексуальная связь, она, в конце концов, началась с обоюдного согласия взрослых мужчины и женщины. Здесь я бессилен. К тому же я не мог никому – ни Мариэ, ни ее тете – раскрывать обстоятельств, лежавших в ее основе. В таких условиях давать кому-либо дельные советы невозможно – это все равно что боксировать, привязав за спиной преобладающую руку.

Мы с Мариэ шли по тропинке в зарослях и молчали. По дороге она взяла меня за руку. Ее ладошка была маленькой, но на удивление сильной. Я слегка опешил от внезапного ее прикосновения, но виду не подал. В детстве мы часто ходили с сестрой, взявшись за руки, поэтому для меня это обычное и даже милое сердцу ощущение. Рука у нее была гладкой, теплой, но нисколько не влажной. Мариэ о чем-то думала и от разных мыслей то сжимала мою руку сильнее, то ослабляла хватку. И тем тоже напоминала мне сестру.

Когда мы приблизились к кумирне, она отпустила мою руку и, ничего не сказав, пошла дальше одна, огибая конструкцию. Я двигался за ней.

В зарослях мискантуса еще были видны следы от гусениц «Катерпиллара», а склеп, как обычно, покоился в тишине. Вместо крышки его накрывали несколько толстых досок, поверх них в ряд лежали тяжелые камни. Я посветил фонариком – проверить, на тех ли местах они лежат. Судя по всему, с последнего раза, когда я здесь был, крышку никто не сдвигал.

– Ничего, если я загляну? – спросила у меня Мариэ.

– Если только заглянешь.

– Только загляну, – пообещала Мариэ.

Я убрал камни и сдвинул одну доску. Мариэ присела на корточки и попробовала через это отверстие увидеть дно. Я посветил внутрь фонариком. В яме, разумеется, никого не было, только приставлена железная лестница. Если захочется, по ней можно спуститься на дно и оттуда вернуться обратно. Всей глубины – меньше трех метров, но без лестницы наверх не выбраться. Кладка плотная, стены скользкие, и простому человеку по этим камням не взобраться.

Мариэ Акигава, придерживая одной рукой волосы, долго всматривались в глубину склепа. Внимательно, будто пыталась что-то разглядеть в темноте. Что привлекло в этом склепе ее интерес, мне, конечно же, невдомек. Затем она подняла голову и посмотрела на меня.

– Кто сделал этот склеп? – спросила она.

– Не знаю. Сначала я думал, что это колодец, но не похоже. Перво-наперво, какой смысл рыть колодец в таком неудобном месте? Как бы то ни было, сделали его, похоже, очень давно. Причем строили очень старательно, должно быть, потратили немало времени.

Мариэ, ничего не говоря, смотрела прямо на меня.

– Ты в этих местах, говоришь, с детства играла, так? – спросил я.

Мариэ кивнула.

– Но об этом склепе за кумирней до последнего времени тоже не знала?

Она покачала головой. Что означало – нет, не знала.

– Сэнсэй, это вы его обнаружили и раскопали?

– Да, выходит так, обнаружил этот склеп я. О самом склепе я ничего не знал. Просто счел, что под грудой камней что-то есть. Однако на самом деле сдвинул камни и откопал этот склеп не я, а господин Мэнсики… – Я решил приоткрыть ей тайну, считая, что лучше рассказать ей честно хотя бы об этом.

Вдруг где-то на дереве раздался пронзительный птичий крик – таким предупреждают других об опасности. Я огляделся, но птицы нигде не было видно. Ветки, недавно сбросившие листву, многократно наслаивались друг на дружку, а над ними все было покрыто плоскими серыми тучами. Спускались сумерки – близилась зима.

Мариэ немного нахмурилась, но при этом промолчала. Я сказал:

– Трудно объяснить, но этот склеп будто требовал, чтобы его кто-нибудь откопал. Меня словно бы призвали сюда ради этого.

– Призвали?

– Пригласили… позвали…

Она склонила вбок голову и посмотрела на меня.

– Он требовал, чтоб вы его откопали?

– Да.

– Настаивал – этот склеп?

– Не обязательно я – возможно, ему было все равно, кто. А так вышло, что рядом поселился я.

– Но на самом деле откопал его господин Мэн Си Ки.

– Да, а его привел сюда я. Если бы не он, склеп так бы и не открыли. Вручную эту груду камней не перетащить, а денег, чтобы кого-то нанять для такой работы, у меня нет. Выходит – удачное стечение обстоятельств.

Мариэ задумалась над моими словами.

– Возможно, было б лучше этого не делать, – произнесла она. – По-моему, я вам уже это говорила.

– Ты считаешь, следовало оставить его в покое, как есть?

Мариэ, ничего не ответив, поднялась и отряхнула землю, прилипшую к коленкам на джинсах. Затем помогла мне задвинуть крышку и расставить поверх нее каменный груз. Я опять постарался запомнить расположение этих камней.

– Да, я так думаю, – сказала она, слегка потирая ладони.

– Сдается мне, это место хранит какую-то легенду или предание. Что-то особое, религиозное.

Мариэ покачала головой – этого она не знала.

– Мой отец, возможно, знает что-нибудь.

Семья ее отца управляла этими землями со времен еще до эпохи Мэйдзи, и вся соседняя гора по-прежнему принадлежала их семье. Поэтому они вполне могут что-нибудь знать об этом склепе и кумирне.

– Можешь у него спросить?

Мариэ чуть поджала губы.

– Можно попробовать. – Затем она немного подумала и тихонько добавила: – Если представится такой случай.

– Кто, когда и зачем выстроил этот склеп? Хорошо, если найдутся какие-то зацепки.

– Что-то заперли внутри, сверху навалили тяжелых камней, – проговорила Мариэ.

– Считаешь, чтобы это что-то не могло выбраться, над склепом навалили каменный курган – и, чтобы защитить себя от проклятий, возвели кумирню? Так, что ли?

– Пожалуй.

– А мы все это расковыряли.