Харуки Мураками – 1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре. Книга 3. Октябрь-декабрь (страница 70)
Он выпил стакан воды, принял горячий душ. Тщательно вымыл голову, вычистил уши, постриг ногти. Натянул свежие трусы и майку. Столько лишних запахов хочется отогнать от себя. Запахов Кошачьего города… Конечно, мы все тебя любим, только здесь тебе оставаться нельзя, — сказала Куми Адати.
Аппетита не было, работать не хотелось, книги читать не тянуло. Музыка сейчас не помогла бы. Тело разваливалось от усталости, но нервы, как ни странно, возбуждены. Так, что заснуть не выйдет, как ни ворочайся. Слишком фальшивая, искусственная тишина затапливала собой все вокруг.
Была бы здесь Фукаэри, подумал Тэнго. Я согласен на любые чушь и околесицу. На вопросы с утвердительными интонациями. Давненько всего этого не слыхал. Только Фукаэри, понятно, больше не вернется. Почему — не знаю. Но сюда она уже никогда не придет. Наверное.
Ладно, пускай не она. Кто угодно, с кем можно поговорить. Например, с замужней подругой. Но как с ней связаться? Ни адреса, ни телефона ее он не знал, да к тому же ему сообщили, что она потеряна.
Тэнго попробовал набрать номер конторы Комацу. Телефон должен стоять на рабочем столе. Но к аппарату никто не подходил. Гудке на пятнадцатом Тэнго отчаялся и положил трубку.
Кому бы еще позвонить? Никого подходящего не вспоминалось. Он подумал о Куми Адати — и лишь теперь понял, что даже не спросил ее номера.
Затем он подумал о темной дыре, что разверзлась сейчас где-то вокруг него в этом мире. Не очень большая, но глубокая. Если подойти к ней и что-нибудь крикнуть, смогу ли я еще хоть раз пообщаться с отцом? Может, хотя бы мертвые говорят только правду?
«Если ты этим займешься, никуда не придешь и ничего не достигнешь, — сказала ему Куми Адати. — Лучше думать о том, что у тебя впереди».
Дело не в этом, подумал он. Точнее, не только в этом. Возможно, даже узнай я тайну отца, эта правда никуда бы меня не привела. Но я должен знать, почему. Может, если узнаю — пойму, куда двигаться дальше?
Отец ты мне или отчим, мне уже все равно, сказал Тэнго, обращаясь к Темной Дыре. Что так, что эдак — разницы никакой. Так или иначе, ты умер, забрав с собой часть меня, а я живу дальше с частью тебя. И этот факт не зависит от кровного родства. Время прошло, и этот мир продвинулся вперед.
Ему показалось, что где-то за окном прогугукал филин. Хотя нет — конечно же, только почудилось.
Глава 25
— Так просто ты не умрешь, — сказал кто-то, словно прочитав мысли Усикавы. — Ты всего лишь на минуту потерял сознание. Хотя еще немного — и уже б его не нашел.
Голос незнакомый. Бесстрастный баритон. Не высокий, не низкий. Не жесткий, не мягкий. Таким идеально зачитывать вылеты рейсов в аэропортах и отчеты с фондовых рынков.
Какой сегодня день? — силился вспомнить Усикава. Кажется, ночь понедельника. Или нет — наверно, уже перевалило на вторник…
— Господин Усикава, — произнес незнакомец. — Я не обознался?
Усикава молчал секунд двадцать. И вдруг, безо всякого предупреждения, получил короткий, резкий удар по почкам. Беззвучный — и до животного ужаса сокрушительный. Острая боль пронзила тело насквозь, сдавила все мышцы так свирепо, что стало невозможно дышать. А потом наконец отпустила, и из глотки Усикавы вырвался резкий кашель.
— Я спросил вежливо, — сказали ему. — И хотел бы получить ответ. Если еще не очухался, просто кивни или покачай головой. Это называется вежливость. Итак, ты у нас — господин Усикава, все верно?
Усикава несколько раз кивнул.
— Господин Усикава. Запоминающаяся фамилия. Я проверил кошелек в твоих брюках. Нашел там водительские права и визитки. «Фонд поддержки искусства и науки новой Японии, штатный сотрудник совета директоров». Какие прекрасные регалии, а, господин Усикава? Только скажи мне на милость, что именно штатный директор «Фонда поддержки новой Японии» делает в таком месте со скрытой камерой перед носом?
Усикава молчал. Ничего пока не прорывалось из его глотки наружу.
— Лучше бы ты ответил, — услышал он. — Это добрый совет. Обычно отбитые почки мучают человека до последнего вздоха.
— Я следил… за одним жильцом этого дома, — проговорил наконец Усикава. Голос его дрожал и временами срывался. Из-за повязки на глазах казалось, что говорит не он, а кто-то другой.
— За Тэнго Каваной, не так ли?
Усикава кивнул.
— Тем самым Тэнго Каваной — литературным негром, настрочившим роман «Воздушный Кокон»?
Усикава снова кивнул и еще раз откашлялся. Этот тип все знал.
— Кто тебя нанял? — спросил незнакомец.
— «Авангард».
— Это совпадает с моими предположениями, господин Усикава, — раздалось ему в ответ. — Но зачем секте шпионить за Тэнго Каваной? Он для них — птица невеликая.
Что это за тип? — пытался как можно быстрей сообразить Усикава. На чьей он стороне? По крайней мере, ясно, что прислала его не секта. Вот только радоваться этому или ужасаться, одному богу известно.
— Я задал вопрос, — произнесли у него над ухом и ткнули пальцем в левую почку. С просто нечеловеческой силой.
— Он связан с одной женщиной! — взвыл Усикава.
— Фамилия?
— Аомамэ.
— А ее за что преследуют?
— Она… навредила Лидеру секты.
— Навредила? — с подозрением повторил некто. — То есть убила, проще говоря?
— Да, — ответил Усикава. Он начал понимать, что скрывать что-либо от такого противника бесполезно. Раньше или позже он заставит рассказать все как есть.
— Но об этом никто не знает, так?
— Они хранят это в тайне.
— Сколько человек в штабе секты знает?
— Можно по пальцам пересчитать.
— Но ты — один из них?
Усикава кивнул.
— Значит, в секте у тебя довольно высокое положение?
— Нет, — покачал головой Усикава. При повороте шеи боль отдавалась в почке. — Обычно я у них на побегушках. Просто случайно об этом узнал.
— То есть оказался в ненужное время в неправильном месте?
— Именно.
— И этой слежкой занимаешься в одиночку?
Усикава снова кивнул.
— Странно. Обычно такие слежки проводят группой. Не меньше чем втроем, включая представителя заказчика. Все вы, как я понимаю, должны действовать согласованно. Потому что в одиночку такие дела не делаются. Вот почему мне снова не нравится твой ответ.
— Я не из секты, — сказал Усикава. Постепенно его дыхание успокоилось, а язык задвигался свободно во рту. — «Авангард» просто нанял меня в частном порядке. Они обращаются ко мне, когда им выгоднее пользоваться услугами посторонних.
— Например, услугами штатного директора «Фонда поддержки искусства и науки новой Японии»?
— Фонд создан только на бумаге. Главным образом, для того, чтобы секту не облагали налогами. Я же выполняю их заказ частным образом.
— То есть наемник?
— Нет, не так. Я всего лишь собираю нужную информацию. Для грубой работы у секты есть специальные люди.
— Значит, секта велела тебе проследить за Тэнго Каваной и разнюхать, как он связан с Аомамэ?
— Да.
— Ерунда! — произнесли в ответ. — Ответ неверен. Если бы в секте хотели выявить связь Тэнго с Аомамэ, в одиночку тебя бы не наняли. А снабдили бы командой из своих молодцов. И ошибок меньше, и оружие в надежных руках, если что.
— И все-таки это правда! Сам я лишь выполняю то, что мне приказывают сверху. Почему эту работу делаю я один, мне и самому непонятно! — Голос Усикавы вновь завилял и как будто местами растрескался.
Узнай «Авангард» о том, что связь между Аомамэ и Тэнго Каваной до сих пор не доказана, мне конец, подумал он. Ведь если на свете не останется меня, никто ничего не узнает.
— Неверных ответов я не люблю, — холодно произнесли над его ухом. — И ты, господин Усикава, лучше заруби себе это на носу. Чтобы не получить еще один удар по той же почке. Конечно, когда я бью, моей руке тоже больно, да и нет у меня цели портить тебе внутренности без нужды. Лично против тебя я ничего не имею. Цель у меня одна: получить правильный ответ. Поэтому теперь попробуем иначе. Давай-ка опустим тебя на морское дно.
Морское дно? — не понял Усикава. О чем он?
Человек, похоже, вытащил что-то из кармана. Послышался шелест полиэтилена. И уже в следующую секунду голова Усикавы оказалась в пластиковом мешке — плотном, в каких обычно хранят замороженные продукты. А еще через миг его шею обхватило тугое резиновое кольцо. «Меня хотят задушить!» — догадался он. Как только он попытался вдохнуть, полиэтилен тут же заткнул ему рот и блокировал ноздри. Легкие отчаянно требовали свежего воздуха, но того нигде не было. Полиэтилен облепил все лицо, как предсмертная маска. Усикаву стали скручивать судороги. Он пытался дотянуться до головы и сорвать проклятый пакет — увы. Его руки не двигались, они были плотно связаны за спиной. Мозг распирало, точно воздушный шар, вот-вот взорвется. Воздух, где воздух?! Воздуха любой ценой! — хотел закричать Усикава. Но никакого крика, разумеется, не получилось. Язык разбух и заполнил всю глотку. С каждым мигом сознание угасало.