Харуки Мураками – 1Q84. Книга 3. октябрь-декабрь (страница 90)

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое;

Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;

Хлеб наш насущный дай нам на сей день;

И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;

И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки.

Аминь.

Слова молитвы вылетали изо рта сами собой. По условному рефлексу. Не надо было думать. Ни одно из этих слов в эту минуту не имело значения. Сейчас они были только звуком, рядом закодированных знаков. Но, произнося их машинально, она чувствовала, как ее охватывает странный настрой. Можно сказать — даже набожный. В глубине что-то стучало в ее сердце. «Что бы это ни было, хорошо, что оно не причиняет мне вреда, — подумала Аомамэ. — Хорошо, что я смогла добраться сюда — и не важно, куда».

— Да приидет Царствие Твое, — повторила она вслух. Как всегда делала в начальной школе, когда ученикам давали еду. Независимо от того, что означала эта фраза, она искренне этого желала. — Да приидет Царствие Твое.

Будто расчесывая пальцами волосы, Тэнго гладил ее по голове.

Минут через десять он остановил такси, проезжающее мимо. Сначала они оба не могли поверить своим глазам. Такси без пассажира медленно двигалось по столичной скоростной автостраде, парализованной затором. Когда Тэнго неуверенно поднял руку, задняя дверь такси сразу открылась и они оба сели в него. Торопливо, словно опасаясь, что призрак исчезнет. Молодой водитель в очках, обратившись к ним, сказал:

— На автостраде пробка, а потому я скоро уйду от неё на Икедзири. Вы не против? — для мужчины его голос был пронзительным, но не раздражающим.

— Нет, — ответила Аомамэ.

— По правилам, на скоростной дороге законодательством запрещено подбирать пассажиров.

— Например, каким таким законодательством? — спросила Аомамэ. Ее лицо, отраженное в зеркальце водителя, слегка нахмурилось.

Таксист не мог сразу вспомнить названия такого закона. А лицоб Аомамэ в его зеркальце набирало все более угрожающее выражение.

— Ну хорошо, — сменил он тему разговора. — Так куда вам надо?

— Можете довезти нас до станции Сибуя, — ответила Аомамэ.

— Счетчик не выключен, — сказал таксист, — но я возьму с вас плату за проезд дорогой внизу, а не по автостраде.

— А почему это вы ехали без пассажира? — поинтересовался Тэнго.

— Довольно запутанная история, — усталым голосом произнес тот. — Хотите послушать?

— Хотим, — сказала Аомамэ.

Она хотела услышать, что рассказывают люди в этом новом мире, даже если эта история окажется длинной и скучной. Возможно, в ней откроются какие-то новые тайны или какие-то новые намеки.

— Вблизи парка Кинута я подобрал мужчину среднего возраста, который попросил ехать в университет «Аояма-гакуин» по скоростной автостраде. Мотивировал это тем, что если ехать государственной дорогой, то недалеко от Сибуя можно попасть в пробку. Тогда еще не было информации о заторе на столичной скоростной автостраде. Движение на ней был нормальным. Как тот пассажир и говорил, в квартале Йога я выехал на скоростную автостраду. И, как сами видите, оказался в пробке — на дорожной развязке Танимати, возможно, столкнулись машины. И вот я еду по автостраде, но до съезда на Икедзири никак не могу добраться. А тем временем мой пассажир встретил свою знакомую. Когда мы надолго застряли около Канадзава, эта знакомая сидела за рулем серебристого автомобиля «Mercedes-Benz coupe», случайно двигавшегося параллельной полосой. Опустив стекло, они о чем-то переговорили, и она предложила ему перейти к себе. Потом пассажир извинился передо мной, и сказав, что расплатится за весь проезд автострадой попросил меня остановиться и выпустить его, так как он хочет пересесть к знакомой. Выпустить пассажира на автостраде — неслыханное дело, но все равно движения не было никакого, поэтому я не возражал. Пассажир перебрался в серебристый мерседес. Дал мне сверху счетчика, но я уже был вне себя. Потому что не мог двигаться. С трудом добрался сюда. Оставалось совсем немного до съезда на Икедзири. И вдруг увидел, как вы подняли руку. Это что-то невероятное. А вы как думаете?

— Вероятное, — коротко ответила Аомамэ.

В тот вечер они остановились в номере высотной гостиницы в квартале Акасака. Погасив свет, разделись и, улегшись в постель, обнялись. Они могли много рассказать друг другу, но это можно было сделать на рассвете. Прежде всего, нужно было узнать другое. Они молча, в темноте, долго исследовали тело друг друга. Десятью пальцами и ладонями изучали одно за другим его отдельные части. С трепетом в груди, словно маленькие дети, ищущие сокровища в таинственной комнате, они нащупывали их, и поцелуем ставили на них свою печать. Когда вся эта работа по изучению была закончена, Аомамэ, взяв в руку твердый пенис Тэнго, долгое время сжимала его. Так же, как тогда в аудитории, после уроков, сжимала его руку. По её ощущениям, это было лучшее из всего, что она только знала. Просто чудо. Затем Аомамэ раздвинула ноги и медленно впустила его в себя. До самого дна. Закрыв в темноте глаза, глубоко втягивала в себя воздух, а потом долго выдыхала. Тэнго кожей чувствовал ее теплое дыхание.

— Я постоянно представляла себе, как ты меня так обнимаешь, — замерев, прошептала она ему на ухо.

— Как занимаешься со мной сексом?

— Да.

— С десяти лет это себе представляла? — спросил Тэнго.

Аомамэ засмеялась.

— Нет, конечно. Только тогда, когда стала немного старше.

— И я представлял себе то же самое.

— Что ты во мне?

— Да, — ответил Тэнго.

— И теперь все так, как ты себе представлял?

— Все еще не могу поверить, что это правда, — честно признался он. — Мне все еще кажется, будто я и дальше всё это себе воображаю.

— Но это правда.

— Она кажется слишком восхитительной, чтобы быть ею.

Аомамэ в темноте улыбнулась. Потом приложила свои губы к его губам. Их языки переплелись.

— Тебе не кажется, что моя грудь слишком маленькая? — спросила она.

— Как раз такая, какая надо, — ответил он, положив руку на ее грудь.

— Ты действительно так думаешь?

— Конечно, — сказал он. — Ты стала бы иной, если бы грудь была больше.

— Спасибо, — сказала она и добавила: — Кроме того, правая и левая груди отличаются друг от друга размером.

— И в таком виде они хороши, — сказал он. — Левая — это левая, а правая — это правая. Ничего в них не надо менять.

Аомамэ приложила ухо к груди Тэнго.

— Я долго была одинока. И многое меня глубоко ранило. Вот было бы хорошо, если бы я могла встретиться с тобой раньше. Тогда не пришлось бы так долго блуждать кружным путём.

Тэнго покачал головой.

— А вот я так не думаю. Именно сейчас — то время, когда мы должны были встретиться.

Аомамэ заплакала. Долго сдерживаемые слезы покатились из глаз. Их крупные капли падали на простыню, словно дождь. Не отпуская Тэнго, она мелко дрожала и не переставала плакать. А он, обняв ее обеими руками, крепко прижимал к себе. «Теперь, наверное, он будет делать так постоянно», — радовалась она.

— Надо было столько времени, чтобы мы поняли, какими одинокими мы были, — сказал Тэнго.

— Двигайся, — сказала она ему на ухо. — Медленно и долго.

Тэнго послушался ее. Двигался очень медленно. А между тем Аомамэ, спокойно дыша и прислушиваясь к собственному сердцебиению, держалась за его могучее тело, как человек, который тонет. Перестав плакать и думать, отдалившись от прошлого и будущего, приспосабливалась всем своим существом к его движению.

Под утро они оба в гостиничных купальных халатах стояли перед большим окном и держали в руках бокалы с красным вином, которое заказали в гостиничной службe. Аомамэ пригубила бокал только для виду. Им все еще не хотелось спать. Из окна своего номера на семнадцатом этаже они могли вволю наблюдать Луну. Тучи куда-то улетучились, и ничего не загораживало их поле зрения. Хотя на рассвете Луна переместилась достаточно далеко, она все еще висела над городским горизонтом. Становясь все более пепельной, она вот-вот должна была закончить свои обязанности и нырнуть за горизонт.

Заказывая вчера номер, Аомамэ, у женщины за конторкой гостиничного администратора, попросила, независимо от оплаты, номер на одном из верхних этажей, откуда была бы видна Луна. «Самое главное условие — чтобы мы могли видеть Луну», — подчеркнула она. Женщина за конторкой отнеслась любезно к молодой парочке, внезапно появившейся в отеле. Тем более, что в тот вечер в нем совершенно случайно оказалось много свободных мест. Кроме того, она с первого взгляда почувствовала к ним симпатию. Послала коридорного проверить, хорошо ли видна Луна в одном из номеров-люкс для новобрачных, затем передала Аомамэ ключ. И взяла плату за номер с особой скидкой.

— Разве сегодня полнолуние? — заинтересованно спросила она Аомамэ. До сих пор она слышала от жильцов различные многочисленные требования, пожелания и просьбы. Но еще ни разу не встречала таких клиентов, кто бы так серьезно просил номер, из которого должна была хорошо видна Луна.

— Нет, — ответила Аомамэ. — Такая фаза Луны прошла. Теперь Луна на две трети от своего размера. Но это не важно. Главное — чтобы её было видно.

— Вы любите смотреть на Луну?

— Обожаем, — улыбаясь, ответила Аомамэ.

Хотя уже рассветало, Лун не становилось больше. На небе оставался только один, привычный, диск Луны. Единственный спутник, который исконно крутится с неизменной скоростью вокруг Земли. Поглядывая на Луну, Аомамэ приложила руку к низу живота и еще раз убедилась, что он заключает в себе маленькое создание. Чувствовала, что живот немного увеличился.