Харуки Мураками – 1Q84. Книга 3. октябрь-декабрь (страница 74)
— Остальные мелкие дела я сама улажу, — сказала Куми Адати в такси.
Затем, немного подумав, добавила: — Если вы не против, поставлю урну в склеп.
Услышав эти слова, Тэнго удивился.
— А вы сможете это сделать?
— Почему же нет? Смогу, — ответила медсестра. — Потому что бывают даже такие случаи, когда на похороны никто из родни не приезжает.
— Ты мне очень помогла бы, если бы так сделала, — сказал Тэнго.
Он немного испытавал угрызения совести, но, признаться, с облегчением вздохнул, когда передал урну медсестре.
«Я больше не увижу этот прах, — подумал он тогда. — Останется только память. Но и она когда-нибудь развеется, как пепел на ветру».
— Я здешняя, а потому почти со всеми необходимыми формальностями могу справиться. Так что вам, Тэнго, лучше немедленно возвращаться в Токио. Конечно, мы вас любим, но вам не стоит оставаться здесь надолго.
«Покинуть "Кошачий город"», — подумал он.
— Спасибо тебе за все, — сказал Тэнго.
— Тэнго, можно вас кое о чем предостеречь? Это, в действительности, настоящее предостережение.
— Конечно, можно.
— Может быть, что ваш отец ушел на тот свет с тайной. И поэтому вы выглядите немного растерянным. Я понимаю ваше настроение. Но, Тэнго, вам не стоит заглядывать в темный ход. Пусть этим занимаются коты. Вы никуда не доберетесь, даже если будете это делать. Лучше думайте о будущем.
— Надо зарыть могилу? — спросил Тэнго.
— Именно это я хотела сказать, — ответила Куми Адати. — Так говорит и сова. Вы ее помните?
— Конечно.
— Сова еще кричит в этом лесу?
— Она никуда не улетает оттуда, — ответила медсестра. — Она постоянно там.
Куми Адати следила за тем, как Тэнго садился в электричку, которая направлялась в Тате. Как будто вынуждена была собственными глазами убедиться, что он на ней отбывает из этого городка. Махала рукой на перроне, пока не исчезла его фигура.
Домой, в квартал Коэндзи, Тэнго вернулся во вторник, в семь пополудни. Включил свет, сел на стул перед обеденным столом и оглянулся вокруг. Комната ничуть не изменилась с тех пор, как вчера утром он ее оставил. Шторы плотно заслоняли окно, на столе лежала груда напечатанных листов его рукописи. В стакане торчало шесть аккуратно очиненных карандашей. В умывальнике лежала помытая посуда. Часы молча отсчитывали время, а настенный календарь показывал, что год приближается к своему последнему месяцу. В комнате, как никогда, было тихо. Стояла даже слишком чрезмерная тишина. А может, так только казалось. Может быть потому, что совсем недавно он был свидетелем смерти человека. И могила в мире еще не закрылась.
Выпив стакан воды, он стал под горячий душ. Тщательно помыл голову, прочистил уши и обрезал ногти. Надел новые трусы и рубашку, которые достал из ящика. Надо избавиться от всех запахов «Кошачьего города». «
Есть он не хотел. Работать тоже не хотелось, раскрывать книжку не было никакого желания. Слушать музыку не собирался. Физически Тэнго устал, но его нервная система находилась в удивительно возбужденном состоянии. А потому лечь и заснуть не мог. В тишине, что его окутывала, было нечто искусственное.
«Ох, как не хватает здесь Фукаэри! — подумал он. — с ее глупостями, бессодержательными вещами. С ее однообразным, без вопросительной интонации, языком». Он давно хотел услышать, как она говорит. Но знал, что она больше сюда не вернется. А почему — не мог объяснить. Она сюда уже не придет. Скорее всего.
Он хотел поговорить с кем-нибудь. С кем угодно. Если бы была возможность, с замужней подругой. Но как связаться с ней — он не знал. У него не было ни её адреса, ни телефонного номера, а кроме того, ему сообщили, что она исчезла.
Тэнго попытался набрать рабочий номер Комацу — номер прямой связи с телефонным аппаратом на его столе. Однако трубку никто не брал. Даже после пятнадцати звонков.
«Кому еще можно позвонить?» — подумал Тэнго.
Но подходящего собеседника не вспомнил. Решил позвонить Куми Адати, но передумал, так как тоже не знал ее телефонного номера.
Потом он подумал о темной могиле, которая открылась сейчас в мире. Не большая, но глубокая. Если заглянуть в нее и громко крикнуть, то, возможно, еще удастся поговорить с отцом? Может, мертвый скажет правду?
«Вы никуда не доберетесь, даже если будете это пытаться делать, — сказала Куми Адати. — Лучше думайте о будущем».
«Вопрос не в этом, — подумал Тэнго. — Вернее, не только в этом. Возможно, я никуда не добрался бы, даже если бы знал правду. Однако мне надо знать причину, почему не добрался бы. Если бы знал, может быть, куда-нибудь пришел».
«Вам все равно, отец вы мне или нет, — обращался он к темной могиле. — Вам безразлично. Вы умерли, взяв с собой часть меня, а я остался жить с частью вас. Этот факт уже не изменится, независимо от того, есть между нами кровное родство или нет. Время прошло и мир продвинулся вперед».
Тэнго показалось, что за окном прокричала сова. Но, конечно, это ему только почудилось.
Глава 25. Усикава «Холодный или не холодный… но Бог здесь есть»
— Так просто ты не умрешь, — сказал мужской голос сзади, словно прочитав настроение Усикавы. — Ты лишь на короткое время потерял сознание. Еще немного — и плохо кончил бы.
Голос был незнакомый — невнятный и нейтральный. Не высокий и не низкий. Не очень жесткий и не очень мягкий. Как тот, что сообщает об отправке или прибытии самолета или же о положении на фондовом рынке.
«Какой сегодня день? — силился вспомнить Усикава. — Наверное, ночь с воскресенья на понедельник. Э нет, возможно, уже вторник».
— Господин Усикава, — сказал незнакомец. — Можно так к вам обращаться?
Усикава молчал секунд двадцать. После этого вопроса мужчина без всякого предупреждения нанес ему короткий удар в левую почку. Сзади. Бесшумный, но страшно сильный удар. Острая боль пронзила все тело Усикавы. Все органы судорожно сжались, и он не мог нормально дышать, пока боль немного не ослабла. А потом сухо закашлял.
— Я вежливо спросил. Хочу услышать ответ. Если не можете говорить, кивните или покачайте головой. Этого будет достаточно. Этого требует этикет, — сказал мужчина. — Можно так к вам обращаться?
Усикава несколько раз кивнул.
— Господин Усикава, вашу фамилию легко запомнить. Я проверил кошелек, бывший в ваших брюках. Нашел водительское удостоверение и визитную карточку. «Штатный директор нового Японского общества содействия развитию науки и искусства». Замечательный титул, не правда ли, господин Усикава? Однако, что же делает в этом месте, прячась и пользуясь скрытым фотоаппаратом, этот самый штатный директор?
Усикава молчал. Речь всё еще не вернулась к нему.
— Лучше ответьте, — сказал мужчина. — Я вам советую. А то вдруг почку отобью, всю жизнь будет болеть, и от боли не избавитесь.
— Следил за человеком, который здесь живет, — наконец ответил Усикава неровным, прерывающимся голосом, который ему, с завязанными глазами, казался чужим.
— За Тэнго Кавана?
Усикава кивнул.
— За Тэнго Кавана, исполнившего роль соавтора книги «Воздушный кокон», не так ли?
Усикава снова кивнул, а потом откашлялся. «Этот незнакомец об этом знает», — подумал он.
— По чьему заказу? — спросил человек.
— «Сакигаке».
— Господин Усикава, я так и думал, — сказал мужчина. — Но почему сейчас секта должна следить за поведением Тэнго Каваны? Для них он — не такая важная фигура.
Усикаве не давала покоя мысль: «Что это за человек и что он хочет узнать?» Кто — неизвестно, но, по крайней мере, его не подослала секта. Но все равно Усикава не знал, радоваться этому или наоборот — нет.
— Я же вас спрашиваю! — сказал незнакомец. И пальцем сильно нажал на левую почку.
— Он связан с одной женщиной, — почти простонал Усикава.
— Как ее фамилия?
— Аомамэ.
— И почему вы ее преследуете? — спросил человек.
— Потому что она нанесла вред лидеру секты.
— Нанесла вред? — переспросил мужчина. — То есть, если говорить проще, убила?
— Да, — ответил Усикава. И подумал, что перед таким собеседником ничего нельзя скрыть. Раньше или позже придется всё рассказать.
— Однако об этом никто не знает. — Это — их тайна.
— Сколько людей в секте знает об этой тайне?
— Горстка.