Харриет Уокер – Новая девушка (страница 13)

Но, к большому удивлению Мэгги, Марго в офисе оставалась одинока, и у нее, казалось, не было ни врагов, ни союзников. В тот день, когда появилась Мэгги, остальные работники как бы отошли от Марго, и было видно, как неловко она себя чувствует, обсуждая с некоторыми рабочие вопросы. Может, это было связано с тем, что перед декретным отпуском она уже расслабилась — уже не производила впечатления нервной особы, как во время той поездки по Исландии. Ее можно было назвать задумчивой, но никак не замкнутой и вовсе не интровертом.

Еще днем они договорились встретиться с одним из пиарщиков, приславших цветы. В свои расписания занесли эту встречу как «передачу дел», но в ней не будет ничего официального, предупредила Марго. Пенни — многолетняя хорошая подруга, поэтому это просто возможность познакомить ее с Мэгги за парой коктейлей. Мэгги не возражала. Они закончили работу в пять часов, и водитель Мофф подвез их к бару, пока последняя сидела на каком-то совещании.

По дороге Мэгги пришло в голову, что в индустрии моды важно все время вести себя так, как будто ты селебрити или, на худой конец, младший отпрыск королевской семьи — тогда и другие станут вести себя с тобой соответственно. Кто же еще будет встречаться в «Вулзли»[11] во вторник в пять пятнадцать, чтобы выпить, кроме человека, у которого куча денег и никаких забот?

Впрочем, люди редко имеют столько денег, сколько им хотелось бы. Так что все образчики подобного образа жизни, что Мэгги приходилось наблюдать, оплачивались спонсорами. И именно поэтому все немного перебарщивали с излишней помпезностью и великолепием, с патрицианской привычкой ничему не удивляться, с ментальностью «ничто не ново под луной». Потому что, насколько это понимала Мэгги, показывать свое восхищение — и это касается абсолютно всего, что его достойно, — в повседневной жизни неприлично и автоматически относит вас к людям признательным, то есть некрутым и (шепотом) бедным. В модных кругах бедность под абсолютным запретом.

До этого Мэгги бывала в «Вулзли» лишь однажды, на пятидесятилетие матери, но по тому, с какой спокойной уверенностью Марго обсуждала с метрдотелем лучший столик не слишком далеко от туалетов, она поняла, что редакторша была здесь постоянным посетителем. А еще сообразила по отношению официантов и одобрительным взглядам посетителей, провожавшим несущую обтянутый шелком животик Марго, что она здесь своя.

«Интересно, стану ли я своей?» — подумала Мэгги.

Марго прошла по залу с высокими потолками, ничего не замечая вокруг. А ее будущая замена со своего места на кожаном диванчике, как дремучая деревенщина, во все глаза рассматривала мрамор с прожилками, дорические колонны, черные лакированные поверхности, контуры скул, прически, жакеты от «Шанель» и следы подтяжек на лицах. Немного застенчиво Мэгги подняла телефон и сделала селфи на фоне выдержанного в золотом цвете безразмерного бара, постаравшись придать лицу выражение «неужели это я?».

Она успела скинуть фото в Твиттер и убрать телефон, когда в кабинке появилась загорелая и очень стройная женщина.

— Мэгги! — произнесла она чуть хрипловатым голосом. — Меня зовут Пенни. Давайте-ка выпьем, не возражаете?

Она забросила наращенные волосы на одно плечо, позвала официанта и заказала бутылку шампанского — и все это прежде, чем Мэгги успела с ней поздороваться.

Теперь, находясь дома и постепенно трезвея, Мэгги стала понимать причину недовольства Марго. Она и Пенни искренне старались включить беременную в свою компанию, но та не пила, а они, напротив, очень серьезно подошли к этому делу. Встреча в принципе превратилась в некое подобие попойки. Кроме того, Марго замужем, а Мэгги и Пенни по полной одиноки.

Мэгги не часто приходилось встречать девушек на выданье, искавших бы вторую половинку так же долго, как она сама, а у Пенни за плечами уже был неудачный брак и тысячи потрясающе неудачных свиданий, о которых она была готова рассказывать во всех подробностях. Короче, обе мгновенно слились в экстазе. Мэгги рассказала о своем отказе от свиданий, а Пенни пообещала вытащить ее на ночную тусовку. Сказала, что все самые роскошные бренды обеспечат их одеждой, и они порвут этот город. Тут она заказала еще бутылку.

Марго почти совсем не принимала участия в разговоре, хоть и смеялась вместе с ними. А еще она вела себя так, будто в душе тоже оставалась завзятой холостячкой.

«Хотя это мало кого может обмануть, принимая во внимание арбуз под платьем», — подумала Мэгги.

Да уж, решила для себя она, дело вовсе не в семейном положении, а в беременности фешен-редактора. А началось все достаточно безобидно — они стали расспрашивать Марго, что она ощущает, нося внутри живое существо. Наверное, когда оно двигается, это довольно странное ощущение, предположила Мэгги. Что-то вроде «Вторжения похитителей тел»[12].

Услышав это, Марго рассмеялась.

— Вначале — действительно что-то вроде этого. По правде говоря, в первый раз было худо… — говоря это, она выглядела немного глуповато. — А потом привыкаешь. Теперь я могу сказать, когда он спит и когда бодрствует. Иногда даже икает.

И опять, слегка протрезвев и глядя на все это как бы со стороны, Мэгги поняла, что они с Пенни должны были отнестись к этому рассказу как к чему-то невероятно милому. Но, прикончив несколько бокалов, восприняли этот факт как крайне неприятный.

— Фуууу, — сказала Мэгги. — Мне кажется, когда сама икаешь без остановки, это и то противно.

— Как будто едешь в ночном автобусе, а сзади сидит алкаш! — радостно подхватила Пенни.

— С отрыжкой и рвотой то же самое! — Тут они обе согнулись от смеха. Наверное, это непочтительно по отношению к беременной женщине, но обеим так понравились собственные шутки, что они совсем не задумались над тем, насколько бесцеремонными они могли показаться Марго.

А фешен-редактор натянуто улыбнулась и заговорила о том, что ей пора домой. Когда она с трудом поднялась с диванчика, Пенни сказала, что ей надо в туалет, и Мэгги увидела, как Марго внимательно осмотрела осиную талию пиарщицы, затянутую в узкое платье. И заметила на лице редакторши то же раздраженное выражение, которое мелькнуло, когда она общалась с Мэгги чуть раньше.

Когда Марго ушла, Мэгги в ожидании Пенни решила проверить телефон. И увидела комментарии к селфи.

Maggie_B @itsmaggiebetches: Сегодня в «Вулзли» ощущаю себя очень стильно.

Jenna Smith @hiheelshun: Круто! Наслаждайся.

Amy Carroll @acl: не забудь зайти в туалет — та-ак круто!

Mark Stanley @markie: Эта новая работа тебе идет!

Fashion Bot @fashionbot: Нажмите, чтобы получить последние предложения дизайнеров.

Cocktail Guy @sexpest89: Классные сиськи.

Helen Knows @HelenKnows: А что, от @hautemargot наконец избавились? Слава богу! Вы выглядите гораздо интереснее.

Здрасьте, приехали!

7

Марго

И опять кто-то шел за мной, когда я вышла из бара. Идя к такси, я слышала все те же настойчивые шаги, которые слышала каждый вечер, возвращаясь домой. На этот раз в этом тихом переулке они звучали прямо у меня за спиной, и было впечатление, что идущий сейчас наступит мне на ногу.

Я готовилась резко обернуться, когда какой-то пьянчуга в рубашке с короткими рукавами, весь дрожащий от холода, оттолкнул меня в сторону, чтобы первым забраться в стоящее передо мной такси.

Водитель лениво отмахнулся от него.

— Она первая, приятель, так что отвали, — сказал он, и я почувствовала благодарность за то, что он встал на мою сторону.

Сидя на заднем сиденье, я увеличила фотоаватарку на экране моего телефона. На ней была незнакомая женщина в безразмерных очках из магазина приколов, закрывавших почти все ее лицо. Стоя на фоне сада, эта женщина держала в руках банку пива. Что она о себе думает? И почему, черт побери, ее волнует, кто теперь фешен-редактор в «От»?

Всю ночь я мучилась от негодования, которое ощутила накануне вечером из-за того, что меня игнорировали, относились покровительственно, надо мной подшучивали, и в конце концов усилиями Мэгги и Пенни я превратилась в ничтожество, не стоящее внимания. Я еще могла бы понять Винни, державшую меня на расстоянии после произошедшего, хотя меня возмущало ощущение постоянного беспокойства и чувство вины, ставшие из-за этого неотъемлемой частью моей беременности. Я понимала, хотя мне и было больно, почему Винни не хотела видеть меня с моим животом рядом с собой, когда она прощалась с сыном.

Но вот эта троллиха в Твиттере злая и меры не знает. Почему троллит меня? Почему так целенаправленно? Мы с Винни сотни раз обсуждали у нее на кухне, как трудно нам будет передать контроль над нашими карьерами, созданными практически из ничего, в руки кого-то другого. Мы говорили и о том, что желание сохранить за собой карьеру заставит нас желать нашим заменам скорейшего и грандиознейшего провала, и о том, что придется обуздать наши худшие инстинкты, чтобы окончательно не ожесточиться, пока мы будем в отпуске по уходу за малышами.

Винни отлично знает, на что надавить.

Мысль, пришедшая мне в голову, прежде чем я успела увернуться от нее, показалась абсурдной даже для меня в моем состоянии.

Хелен тоже знает.

Но это же невозможно.

А дальше на странице троллихи в Твиттере был размещен длинный перечень различных советов женщинам, опубликованных в медиа, — их давали колумнисты и ведущие ТВ-программ с гораздо более высокими рейтингами, чем у меня, и все эти советы были подобраны с таким расчетом, чтобы вывести меня из себя и побольнее ранить. Размещались они задолго до того, как стало известно о беременности Винни. Мне пришлось признать, что моя умная, эрудированная и общительная подруга вряд ли будет тратить на такую ерунду свободное время, если оно у нее вообще есть.