Харпер Вудс – Что таится за завесой (страница 56)
– Где Мелиан? Она говорила, что будет присматривать за тобой, – произнес Кэлум, оторвав темный взгляд от книги на столе.
Я выдавила из себя улыбку и попыталась отделаться от румянца, окрасившего мои щеки.
– Она привела меня сюда, когда выяснила, что я умею читать. Хочет, чтобы я переводила тексты, написанные на древнем языке.
– Ты говоришь на древнем языке? – спросил Кэлум, задумчиво склонив голову набок.
– Не то чтобы говорю. Не думаю, что смогу поддержать разговор, но я могу читать на нем, если возникает необходимость. Я только что просматривала
В этот момент Кэлум, прервав меня, схватил за руки и приподнял со стула. Он притиснул меня спиной к стеллажу, с силой прижался ртом к моим губам и впился в них до боли. Но когда я обвила руками его шею, боль забылась.
В груди у него что-то гудело, а из горла вырывалось низкое рычание, пока он пальцами захватывал ткань моего платья. Медленно он задирал вверх подол, не прерывая поцелуя.
– Кэлум, – выдохнула я, оторвав свои губы от его, когда его пальцы коснулись кожи у меня на бедре. – Здесь не место. Мы должны остановиться.
От его внезапной, жадной атаки на мой рот у меня защипало губы, и я задалась вопросом, что это на него нашло.
– Везде место – везде, где я хочу прикоснуться к тебе, – пробормотал он, спускаясь губами к верхней части метки у меня на шее.
Языком Кэлум щекотал чувствительную кожу, а пальцы снова приближались к моим бедрам.
– Я остановлюсь, если ты действительно этого хочешь, детка. Но мне не терпится закончить то, что я начал утром. Посмотреть, что из этого выйдет.
Его большой палец скользнул по моему телу: простое, едва заметное прикосновение воспламенило меня так, что я, наплевав на осторожность, повернула голову и захватила его рот своими губами, и он застонал. Рука, блуждающая у меня под платьем, легла между бедрами, поглаживая промежность, и изо рта у меня вырвался сладострастный стон.
Кэлум проник пальцем во влагалище, продвигая его как можно дальше внутрь, поначалу осторожно. Мое тело оказалось не готово к вторжению, мышцы напряглись и сопротивлялись, и он начал нежно гладить мне клитор большим пальцем, переплетаясь своим языком с моим.
Медленно я впустила его в себя. И Кэлум снова зарычал, когда почувствовал, что я уступаю ему, и добавил второй палец к первому, вводя их в меня с болезненной медлительностью. Мне хотелось быстрее. Сильнее.
Я изголодалась по нему и прикосновениям, в которых без конца отказывала себе. И теперь внутри меня как будто распахнулись ворота, и закрыть их могли только его руки. Но Кэлум, удерживая меня от исступления искусными пытками, все-таки лишил меня зарождавшегося оргазма.
– Полагаю, сейчас неподходящий момент, чтобы говорить, что я убью каждого, кто тебя имел. Кто получал удовольствие, когда твое тело обвивало его, – прорычал он, наклоняясь вперед, чтобы вонзить зубы в чувствительную кожу на моей шее, где он укусил меня прошлой ночью.
– Нельзя убивать человека только за то, что он трахнул меня, Кэлум, – возразила я, не в силах заставить себя оттолкнуть его.
Даже когда он вел себя глупо, я бы сделала все, чтобы притянуть его ближе. Принять его в себя и заставить пылать.
– Подумай, сколько женщин пришлось бы убить мне.
Кэлум прижался эрегированным членом к моему бедру, а рукой снова принялся приближать оргазм, а затем отстранился, чтобы взглянуть мне в лицо. Когда он встретился со мной взглядом, в его взгляде мелькнула угроза.
– Хотел бы я увидеть это, звезда моя.
– Но это ненормально, – возразила я, а по телу у меня побежали горячие волны, когда он сильнее надавил на клитор.
– Уверяю, мне плевать на то, что нормально, а что нет, когда дело касается тебя. Если ты захочешь посмотреть, как горит мир, я подожгу его для тебя. Если ты захочешь убить каждую женщину, которая когда-либо брала то, что принадлежит тебе, тогда я с радостью усядусь и посмотрю, как ты играешь, – сказал Кэлум, кривя губы в улыбке, и прижался ртом к моим губам, погрузив зубы в мою вспухшую плоть. – А теперь, черт возьми, кончай уже, Эстрелла.
– Кэлум, – выдохнула я, а затем буквально рассыпалась под его прикосновениями.
Он продолжал ласкать клитор, и наконец ноги подогнулись подо мной, и я бы упала, если бы не его колено, которое он всунул мне между ног, и его сильные руки, удерживающие меня на весу.
– Эти губы созданы для того, чтобы кричать в оргазме мое имя, – сказал Кэлум, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать их, и высвобождая пальцы из влагалища.
Он отпустил платье, и оно вернулось в нормальное положение. Затем, расправив его, чтобы скрыть меня от посторонних глаз, он сладко поцеловал меня.
Кэлум даже не намекнул, что ждет ответного наслаждения, – он просто сделал мне подарок по непонятному поводу. Он мог бы дарить мне этот подарок каждый день до конца моей жизни, и я подозревала, что мне это никогда не надоест.
28
День прошел, и наступила ночь, но Кэлум больше не домогался меня – лишь нежно поцеловал на ночь в уединении нашей спальни. После наших страстных объятий в библиотеке, когда он довел меня до оргазма, часть меня задавалась вопросом, не случилось ли чего, что отсрочило острую необходимость в моем соблазнении. Зато другая часть радовалась этой непонятной отсрочке, ведь я так и не набралась смелости искупаться на глазах у местной публики, и вместо этого мне пришлось просто несколько раз обтереть тело губкой.
Но сегодня все должно было измениться. Я знала, что на утро у нас намечена тренировка, после которой мне никак не избежать настоящего мытья. Следуя за Кэлумом в тренировочную пещеру, я не сомневалась, что Мелиан не понравится мое решение прийти сюда, даже если в конце дня я все равно вернусь к книгам и описанным в них знаниям. Но мне просто хотелось хотя бы немного подвигаться. Я устала сидеть сложа руки за книгами и есть то, что приносила Мелиан. Конечно, переводить древние книги было важным делом, но мое тело тоже нуждалось в тренировке, иначе я совсем потеряю форму. Я быстро выбивалась из сил, с трудом бегала. Я помнила, как трудно мне было, когда пришлось бежать из Мистфела. И потому не хотела еще раз попасть в такую же ситуацию.
Мы вошли в общую зону, где нам предложили на завтрак хлеб с маслом и чай. Мне дали специальный напиток из ландыша, чтобы предотвратить нежелательную беременность. Проигнорировав многозначительный взгляд Кэлума, я допила чай и вернула пустую чашку женщине, которая раздавала их всем желающим.
Мы продолжили свой путь и вскоре добрались до пещеры, где тренировались бойцы. В тот момент, когда мы вошли, взгляды всех присутствующих обратились на меня, и мне стало не по себе. Я знала, что обо мне ходили разговоры после того, как Мелиан поручила мне читать тексты. Поэтому здесь меня не ждали. Во всяком случае, не сейчас, когда моего внимания требовала другая задача.
– Она же не думала, что ты будешь целыми днями сидеть запертая в этой пещере в одиночестве, – проворчал Кэлум, шагавший рядом.
Он понизил голос, и в нем прозвучали язвительные нотки. Ему не нравилось, что Мелиан дала мне такое задание, и еще больше ему не нравилось, что мне придется выполнять его одной, вдали от него.
– Может, и мне стоит упомянуть, что я тоже умею читать на древнем языке. Если перевод этих текстов так важен для нее, то, конечно же, мое время лучше потратить на это, чем на тренировки с ее бойцами.
– Мелиан считает, что нас нужно держать отдельно друг от друга по возможности. И я очень сильно сомневаюсь, что она разрешит нам проводить больше времени вместе, – фыркнула я, пока Кэлум вел меня к центру тренировочного пространства.
Он снял с полки два тренировочных меча и бросил один мне, и я тут же споткнулась, когда попыталась поймать его за рукоять.
Когда Лорис учил меня приемам защиты, у меня недоставало сил поднять его меч, поэтому мы сосредоточились на кинжалах и моем собственном теле, которое тоже могло быть оружием. Деревянный меч для тренировок оказался тяжелым, но не настолько, чтобы у меня заныли руки. А может, это было связано с изменениями, которые произошли во мне после того, как я стала меченой, и возросшая сила превратила меня из человека в нечто большее.
Кэлум поднял свой меч, и глаза у него загорелись в предвкушении момента, когда я нанесу удар. Это ожидание шло вразрез со всеми моими знаниями о том, как вести себя в сражении. Хрупкое телосложение всегда ставило меня в невыгодное положение, и поэтому я никак не могла решиться сделать первый шаг. Я не знала, как драться на мечах, когда мой противник не считает меня неумехой и готов противостоять моим даже минимальным навыкам.
Я покрутила меч в руке, проверяя вес и приспосабливаясь к незнакомому предмету. Мне была ненавистна мысль, что моя первая попытка боя на мечах произойдет на глазах у зрителей, которые будут смотреть на меня, судить меня, оценивать. Но допустить, чтобы они поняли, насколько я беспомощна, я тоже не могла.
Нет. Больше никогда.
– Давай, звезда моя. Покажи им, как ярко ты горишь, – тихо промурлыкал Кэлум.
Он пристально посмотрел на меня, и от него повеяло таким спокойствием, что я приободрилась и отбросила неуверенность. Смысл тренировки заключался не в том, чтобы продемонстрировать имеющиеся у меня навыки. И не в том, чтобы что-то кому-то кроме себя доказывать.