Харпер Вудс – Что таится за завесой (страница 22)

Сильная рука обхватила меня за талию и прижала к очень мужскому телу. Другая рука прикрыла мне рот. Его кожа пахла первыми в этом сезоне заморозками, будто он счищал лед с растений в саду, чтобы они могли постоять еще немного.

– Тсс, – прошептал он, и его мятное дыхание коснулось моей щеки.

Он легко поднял меня, и я задергалась в его сильных руках, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться и отчаянно пинаясь. Мужчина нес меня вглубь амбара легко, словно я ничего не весила. Его рука немного соскользнула, и кончики пальцев прижались к моим губам.

Изо всех сил я сомкнула челюсти и укусила его. Во рту у меня возник медно-сладкий вкус крови. Любой нормальный человек закричал бы в такой ситуации или, по крайней мере, попытался бы заставить меня разжать челюсти и вынуть свой палец из тисков моих зубов, но он только усмехнулся мне в ухо и потащил меня обратно к куче соломы, где я планировала расслабиться и отдохнуть.

– Осторожней, лапочка. Мне может понравиться.

Я замычала, уткнувшись в его кожу, и вздрогнула, когда он вырвал палец, не обратив никакого внимания на то, что мои зубы еще больше повредили его руку. Челюсти клацнули так, что даже завибрировали.

– Отпусти меня! – яростно крикнула я, и мой голос гулко разнесся по пустому амбару.

Мужчина не смягчился и таким образом не оставил мне выбора, кроме как бороться с еще непонятной до конца угрозой. Он точно не хотел моей смерти, по крайней мере пока, но также не собирался отпускать меня. В том мире, где я жила, особенно сейчас, когда в нем разгуливали фейри, приходилось бояться всего неизвестного.

Я откинула голову назад, стремясь попасть ему прямо в нос. Но его реакция оказалась молниеносной, и он успел отклониться, едва избежав удара, который разбил бы его красивое лицо. При этом его хватка наконец ослабла настолько, что я смогла выскользнуть из его рук.

Я развернулась, подгоняемая адреналином, бурлящим в венах, и выхватила кинжал из ножен на его поясе. Схватившись за рукоять, я крутанула его, как учил меня Лорис, и, не обращая внимания на укол вины, которую испытывала из-за смерти любовника, бросилась вперед и прижала острие лезвия к шее мужчины.

Он удивленно моргнул, и на его лицо легла тень, но он не сделал и шага назад, чтобы отвести от себя угрозу. Мужчина выдержал мой взгляд, стоя совершенно неподвижно и ровно дыша, в то время как я отчаянно ловила ртом воздух и пыталась побороть нараставшую панику.

Почему он не боялся?

Мужчина придвинулся ближе, и лезвие постепенно вдавливалось в кожу, пока по горлу не потекли маленькие красные капельки. Он осклабился, когда я пустила ему кровь. А когда не отступила, устояв на месте, его наглый взгляд превратился в полноценную ухмылку.

– Какая ты жестокая, – сказал он, проводя языком по своим идеально ровным нижним зубам.

– Только когда дело касается напористых мужчин, которые думают, будто имеют право трогать меня, – прорычала я, сильнее надавливая на нож, приставленный к его горлу.

– Довольно справедливо, – задумчиво пробормотал мужчина и при этом сделал быстрое движение, отреагировать на которое я не успела.

Он поднял руку, толкнул меня под локоть, кинжал соскользнул по коже, оставив тонкий порез. Его горлу больше ничего не угрожало, и мужчина обезоружил меня с быстротой и грацией профессионала, вывернув клинок из моей руки в свою, а затем швырнул кинжал на деревянный пол.

Переступив с ноги на ногу, он снова заключил меня в объятия и поднял вверх. Затем слегка вытолкнул, ровно настолько, чтобы моя спина снова опустилась на соломенную подстилку. Соломинки, кучей взлетевшие вверх, приземлялись на лицо, путались в волосах колючими вызывающими зуд стеблями, которые, казалось, проникали повсюду.

Во время стычки плащ у меня сбился, обнажив ту часть, где холодом горела метка. Мужчина уставился на мою шею, и я тяжело сглотнула, охваченная неумолимой паникой. Увидев метку, он сжал свои квадратные челюсти, стиснул зубы, и в его взгляде возникло что-то первобытное.

– Со мной ты в безопасности, – произнес он, потянувшись рукой к воротнику своего плаща.

Мужчина потянул его в сторону, обнажив закрученный черно-белый знак на золотистой коже.

– Ты тоже меченый, – сказала я, не в силах оторвать глаз от узора.

Смахнув солому с волос и лица, я села. Он снова полез в карман своего плаща, вытащил фляжку в чехле из вощеной ткани и протянул мне.

– Тебе нужно попить. Подозреваю, эти губки намного красивее, когда блестят от влаги.

Мужчина подошел ближе, красноречиво протягивая мне фляжку. Я осторожно взяла ее, с опаской глядя в маленькое отверстие и принюхиваясь к содержимому. Наконец поднесла ее к губам, влила в рот первые капли воды и застонала от свежего вкуса.

Вода казалась прохладной, несмотря на то, что фляжка до этого лежала в кармане. Я сделала несколько жадных глотков и заставила себя остановиться, чтобы не выпить всю его воду.

– Пей все, – приказал мужчина, касаясь дна фляжки и опрокидывая ее так, что у меня не оставалось другого выбора, кроме как проглотить всю воду.

Когда я напилась, он подошел к краю амбара, где за стойкой для седел спрятался водяной насос, который я не замечала, немедленно наполнил фляжку и снова спрятал в карман для сохранности.

– Спасибо, – пробормотала я, взглянув на его палец, в который впилась зубами.

Я поморщилась, вытирая рот рукавом платья. Серо-зеленая ткань была покрыта пятнами крови и грязи. Наверное, я выглядела ужасно.

Судя по грязи, ночь, проведенная в лесу, не сотворила чудес с моей внешностью.

Мужчина подошел ко мне, сел рядом и взял мои руки в свои. Я немного отодвинулась, наблюдая за ним с опаской, пытаясь понять, чего он хочет.

Вблизи безжалостная красота его лица выглядела ошеломляюще. Он был абсолютно не похож на мальчиков и мужчин Мистфела. Когда он расстегнул плащ, отбросил его в сторону и повернулся лицом ко мне, у меня перехватило дыхание. Плечи у него были настолько широкие, что швы на тунике растянулись, приспосабливаясь к его телу, а штаны плотно облегали бедра.

Мужчина налил воду в руку, поднес к моей шее и стал промывать рану, нанесенную Верховным жрецом. Закончив, он отвел одну из моих рук в сторону, откинул плащ и завернул рукав платья. Снова вынув фляжку, он медленно лил воду мне на руку, смывая несколько слоев крови и грязи, скопившихся с тех пор, как мы с Браном покинули Мистфел, пока я снова не начала чувствовать себя лучше – чуть больше человеком.

Удовлетворившись чистотой моей руки, мужчина перевернул ее и внимательно осмотрел покрывавшие ее тонкие порезы и белые шрамы.

– А это откуда? – спросил он, приподнимая руку, чтобы рассмотреть раны поближе.

Мягкие пухлые губы коснулись тыльной стороны ладони. Рот изогнулся в едва заметной улыбке, напомнив лук купидона.

– Лиловые ягоды, – сказала я, сглотнув.

Там, где его губы коснулись моей кожи, я ощутила странное покалывание и онемение, которые распространялись по всему телу. Мужчина взял мою вторую руку в свою и медленно повторил процесс, ощупывая раны большими пальцами, осматривая их, чтобы убедиться, что они чистые и мне не грозит заражение.

– Ты сборщица урожая, – сказал он, кивнув, и плеснул немного воды себе на руку.

Его огромная ладонь медленно приблизилась к моему лицу в ожидании, что я запаникую и отстранюсь от прикосновения. В тот момент, когда его рука коснулась моей кожи, я вдруг потянулась к ней, не понимая, почему так происходит.

Кожа вокруг его мозолей была на удивление мягкой. Большим пальцем он провел по моей скуле, и, когда его ладонь обхватила мою щеку, из груди у меня вырвался прерывистый вздох. Мужчина принялся протирать мне лицо мокрыми руками, двигаясь медленно, осторожно и мягко, чего я от него совсем не ожидала. Я внимательно смотрела на него, задаваясь вопросом, что на меня нашло, раз я позволила ему прикасаться ко мне, заботиться обо мне, будто я была ему дорога. Ведь он для меня оставался всего лишь незнакомцем.

– Вот так намного лучше, – сказал мужчина, закончив со мной, прокашлялся и медленно убрал руку.

– Прости, что укусила тебя, – сказала я, допуская, что, возможно, неверно истолковала ситуацию.

– Уверен, ты не каждый день говоришь это, – сказал он, задумчиво поджимая губы.

– Да, такое происходит нечасто, – выдавила я улыбку, посмеиваясь над нелепостью всей этой ситуации.

– Что ж, самое меньшее, что ты можешь сделать сейчас, – это назвать свое имя. Мне же надо как-то отвечать людям, когда они спрашивают, кто смог нанести мне поражение. И мне будет грустно признаваться, что это сделала сборщица урожая, которую я называю деткой. По-моему, это звучит смешно, а не грозно. В конце концов, у меня есть репутация, которую нужно поддерживать, – поддразнил он, кладя руку мне на колено.

Лорд Байрон проделывал последнее не раз после того, как кормил меня лиловыми ягодами. Но его прикосновение казалось развратным, а этот незнакомец просто положил свою руку. Это была не жалкая попытка прикоснуться ко мне – он просто нашел удобное место для своей руки.

– А почему ты думаешь, что мое имя будет звучать лучше? – спросила я, откидываясь на кучу соломы и вытягиваясь рядом с ним.

Я не была уверена, когда именно мое отношение к нему изменилось, но в какой-то момент нашего короткого взаимодействия поняла, что он действительно не хотел причинить мне вред.