Харпер Вудс – Что охотится в тени (страница 44)

Он сократил расстояние между нами и, подняв руку, протянул ее вперед. Повернув ладонь к небу, он выдержал мой взгляд, когда из его руки поднялся порыв ветра. Над кожей затанцевали снежинки, зависая в воздухе маленькой метелью, и вся эта картина находилась в границах его ладони.

Другой рукой он взял меня за руку и поднял ее ладонью вверх, как у него, а потом перевернул свою тыльной стороной вверх. Помахал снежной бурей над моей рукой, и я почувствовала дыхание холода, коснувшееся обнаженной кожи. Метель замерла у меня над ладонью, паря в воздухе и следуя за моими движениями, когда я двигала рукой из стороны в сторону. Калдрис убрал руку, оставив меня с крошечным снегопадом в ладони.

– Я знаю, тебя воспитывали по-другому, внушали, что магии нужно бояться, и иногда так оно и есть, – сказал он, подставив свою руку под мою, чтобы перехватить магию к себе в ладонь, пока я смотрела на летящий к небу снег.

Я чувствовала магию так же, как тогда, когда убила Лориса. Я ощущала опасность, исходившую от чего-то всепоглощающего, когда белые линии моей метки фейри засветились в знак признания магии моей половины.

– Но магия также может быть прекрасной.

– Это твоя, – сказала я, чувствуя, что магия, поддерживающая миниатюрную метель, исходит не от меня.

Моя метка признала ее, но не управляла ею.

– Да, – согласился он, и между нами повисло знание, что, даже если мне удастся вытянуть силу из моего Виникулума, эта магия всегда будет принадлежать ему. – Сейчас мы сосредоточимся на возможностях двора Зимы. Кажется, ты отдаешь предпочтение именно им, они далеки от той магии, которая прячется внутри тебя.

Я кивнула, наблюдая, как исчезает магия бури.

– А как мне сделать это специально?

Он сжал мои запястья в своих руках, коснувшись метки фейри и таким образом предоставив дополнительную связь.

– Найди связь. Представь, что дергаешь за эту золотую нить и тянешь ее к себе.

Я закрыла глаза, представляя мерцающее золото нашей парной связи, и дернула за нее.

– Хорошо. Теперь подумай о холоде. Подумай о снеге, о зимних ветрах. О запахе свежего снега и льда, наполняющих твои легкие. Вложи это чувство в свои руки, как искру, которая принесет зиму.

Я так и сделала. Представила снег, который он создал в своих руках, и как ощущаю его на собственных. Прикосновение холода к коже и прохладный воздух вокруг. Руки у меня, звеня, наполнились теплом, заставив открыть глаза.

Взгляд мой упал на пустые руки: ни одна снежинка не парила в воздухе надо мной. Вздохнув, я нахмурилась, пытаясь направить мысли в сторону зимы.

– Не все дается легко, детка, – со смешком сказал Калдрис, проводя большим пальцем по чувствительной коже моего запястья. – Овладению магией можно посвятить целую жизнь. К тому же большинство людей-половинок не учатся, пока не будет закольцована связь.

– А это вообще возможно? Учиться до того, как она закольцуется? Кто-то может подтвердить, что ты не обрек меня на провал заранее? – спросила я, все равно продолжая смотреть на свои руки, представляя заснеженные деревья рядом со мной.

– Возможно все, что существует, а магия уже существует внутри тебя. – Его большой палец погладил Виникулум в том месте, где тот обвивался вокруг моего запястья. – Вам просто нужно научиться общаться друг с другом.

– Ты так говоришь и действуешь, будто она живая, – сказала я, фыркнув.

– Конечно, живая. – Он взглянул на меня, склонив голову набок. – Ты присоединяешься к магии мира и используешь окружающую тебя природу, чтобы она выполняла то, о чем ты просишь. Если природа не жизнь, то не знаю, что тогда можно назвать жизнью.

Что-то сдвинулось в моем понимании магии, и я, закрыв глаза, впервые погрузилась в созерцание красоты снега. Постоянно он осложнял мне жизнь, мешал. Олицетворял собой трудности и проблемы. Зимой было невозможно работать в саду и, как следствие, нечего было есть.

Что-то во мне всколыхнулось. Не думаю, что это была именно магия, но я почувствовала, как истощаюсь, как успокаивается в голове суета, а за успокоением последовала зевота.

– Думаю, наша цель на ночь достигнута, – сказал Калдрис, высвобождая мои запястья из своей хватки.

Я сонно кивнула, слегка качнувшись, когда он повернул меня и повел обратно к палатке, к нашей кровати – спальнику, одному на двоих, чтобы он мог заключить меня в свои теплые объятия.

Я слишком устала, чтобы чувствовать себя побежденной и ни на что не способной из-за того, что не смогла управлять магией, которая теперь должна была принадлежать и мне. Все это навалится на меня утром. А пока…

Спать.

На следующее утро я очень сильно и искренне сожалела о своей бессоннице. Даже если не думать о том, что я ощущала себя обессиленной и ехала, откинувшись на тело Калдриса, чувство неудачи, сопровождавшее нас весь день, забыть было невозможно. И в будущем оно может послужить препятствием, выскочившим из нашего спальника.

В моей жизни было много бессонных ночей, например когда я бродила в лесу. Но никогда я не чувствовала такого изнеможения, как после урока Калдриса. Тем не менее я вытянула руку ладонью вверх, согнув в локте, и снова попыталась вызвать зиму и холод у себя на ладони, пока мы едем.

– Тебе следует сделать перерыв, – сказал он, и тепло от его присутствия у меня за спиной одновременно успокаивало и сдерживало меня.

Он обучал меня основам, показав кусочек настоящей зимы, который я смогла самостоятельно удержать, но в то же время Калдрис во многих смыслах вел себя по отношению ко мне как защитный кокон.

Он всегда был рядом, делился со мной силой, в которой я так отчаянно нуждалась. Так зачем мне учиться вызывать магию самостоятельно? Если меня подстерегала какая-либо опасность, то я всегда могла обратиться к силе Виникулума, который действовал на уровне инстинктов.

Он всегда будет защищать меня – и тело, и душу – от физических угроз, как и метка, которая признала, что я – его.

– Не хочу я делать перерыв, – запротестовала я, глядя на свою ладонь.

Никогда и ни в чем я не была лучшей, но сейчас мне просто не хотелось выглядеть бездарностью.

Я хотела иметь возможность призвать свою силу, чтобы защитить себя от других фейри, если вдруг Виникулум инстинктивно не отреагирует должным образом. Я хотела иметь возможность бросить вызов любому, кто посмел бы угрожать мне в будущем.

И последнее, чего мне хотелось, так это полагаться в таком деле на мужчину. Я сбежала из той жизни, не имея ничего, кроме платья, что было на мне, и брата, который бежал рядом. На некоторое время я выпустила из виду эту цель – цель обрести независимость, позволив, чтобы чувство безопасности мне обеспечил Кэлум, как и место, где можно отдохнуть ночью с Сопротивлением. Но я не могла отказаться от своей цели только потому, что начала осознавать, что в моей жизни есть место и ему.

Он будет моим, и, думаю, часть меня уже знала это, даже если я пока не была готова принять это полностью.

– Ты устала, мин астерен, – сказал он, отпустив поводья одной рукой и другой схватив меня за руку.

Держа мою руку в своей, он опустил ее, прижав к гриве Азры.

– Звезда горит только до тех пор, пока в ней есть свет. Потом она гаснет.

– Намекаешь, что я угроблю себя? – спросила я, сузив глаза, когда его грудь затряслась от легкого смеха у меня за спиной.

– Ни на что я не намекаю. Если из источника вытягивать слишком много магии, это может привести к смерти, но лишь в крайнем случае. Пытаясь выполнить трюк, который я тебе показал, ты, конечно же, не рискуешь жизнью, но твое тело… оно пока не умеет пользоваться магией. К этому нужно привыкнуть. И делать это надо медленно, – объяснил он.

Я вздохнула, покрепче прижалась к его груди, позволив ему полностью заключить меня в объятия.

– Я просто не хочу чувствовать себя беспомощной, – сказала я, повернув голову и прижимаясь к нему щекой.

Меня окутало его запахом, который действовал убаюкивающе, погружая меня в дрему, благодаря расслабляющей поступи Азры.

– Ты далеко не беспомощна, детка. Немногие могут похвастаться, что они пронзили кинжалом члена Дикой Охоты, – сказал он, понизив голос.

По тому, как я пристроилась у него на груди, он как будто почувствовал, что я собираюсь заснуть.

– Я бы тоже не смогла похвастаться этим, если бы он не хотел взять меня живой. Лучше не обманывать себя: единственная причина, по которой мне удалось защититься от тебя и от них, заключается в том, что ты не хотел, чтобы я пострадала. Мир сильно изменился. Он уже не тот, что был, когда Лорис учил меня драться в лесу, – сказала я, не обратив внимания, как сбилось его дыхание.

Потом до меня дошло, что я, вероятно, впервые произнесла имя этого человека. Учитывая напряжение, внезапно охватившее тело Калдриса, я подозревала, что Лорису, видимо, сильно повезло, что он уже мертв.

– Умения и навыков, да и просто везения, чтобы проткнуть кого-то или что-то мечом или кинжалом, уже недостаточно. И что мне делать, когда мы прибудем в Альвхейм? Как спасаться от диких зверей, которые бродят под звездами в мире фейри? Или они не будут представлять опасности? А Маб? Как мне вести себя с ней?

Я не ждала ответа ни на один из этих вопросов, которые лишь подтверждали, насколько я буду беспомощна, используя свои ограниченные навыки для борьбы с такими созданиями.