Харпер Смит – Госпожа землянка. Двое лучше одного (страница 6)

Я дежурил первым. Лу почти не спал прошлой ночью, так что даже не пытался спорить. Улегся на шкуру у костра и сразу же закрыл глаза. Он никогда не отличался особой выносливостью. Охотники ворчали на него из-за этого. Хотя парень старался и никогда не жаловался.

Лима немного посидела у костра со мной, а потом подошла к Лу и опустилась рядом. Он сонно обнял ее, что-то тихо сказал. Я отвернулся, чтобы не смотреть, как она прижимается к нему всем телом, как он обхватывает ее руками, как они устраиваются удобнее.

Я подкинул сучьев в костер. Не удержался и снова посмотрел на спящую парочку. Огонь трещал и шипел, бросая прыгающие тени на их фигуры. Лу что-то пробормотал, Лима погладила его по голове, опустила руку на его грудь. Они так и уснули, переплетенные, как корни двух деревьев.

Мне надо было разбудить Лу через четыре часа. Я решил дождаться, когда луна перевалит за вершину того холма. Чтобы скоротать время, точил ножи, подбрасывал хворост в костер, и то и дело поглядывал на них. Лима спала спокойно. Лу иногда вздрагивал, и тогда она прижималась к нему крепче. У меня внутри все сжималось от этого зрелища, и я не мог понять отчего именно. Оттого, что она так близка с ним? Или оттого, что она вообще может быть так близка с кем-то, кроме меня.

Луна коснулась верхушки холма. Звезды начали бледнеть. До рассвета оставалось не больше трех часов, давно пора было будить Лу, но я медлил, пытаясь разобраться в себе.

Лима была права, я не слышал зова к ней. Но все равно считал ее своей с первой встречи. Я не хотел зова, не хотел столкнуться с его последствиями. Мой отец безумно любил мать, они были связаны, но она бросила нас обоих ради мужчины из другого племени.

Возможно, дело было в том, что мать была младше отца на тридцать лет или в том, что он был суровым и хмурым воином. Должно быть, он не дал ей той заботы, которой она хотела, а, возможно, зов — это просто чушь, как и говорит, Лима.

Но я никогда не хотел никого, так как ее. И я не хотел ни с кем ее делить, но позволил ей и Лу… Это было неправильно, неразумно и в то же время так возбуждало. Видеть на ее лице блаженство. Ради этого я был готов на все.

Сжимая в пальцах сухой сучок, я смотрел, как Лима дышит. Ее губы были чуть приоткрыты, светлые волосы рассыпались по спине. Она выглядела умиротворенной и спокойной. Днем она всегда собрана, язвительна, всегда готова напасть, как маленькая смертоносная змейка. Ужалить словом и даже дать подзатыльник тому, кто слишком расходится в споре с ней. Она никого не боится. Даже с вождем умудряется спорить. Но во сне она просто женщина, мягкая, нежная…

— Лу, — позвал я тихо. — Лу, твоя очередь.

Он открыл глаза мгновенно. Меня всегда удивляло, как он может крепко спать, но просыпаться в один миг, как зверек, учуявший опасность. Он моргнул, посмотрел на меня, потом на небо, и лицо его стало виноватым.

— Я проспал, — сказал он шепотом.

— Все хорошо. Я решил, что тебе стоит получше отдохнуть.

Лу осторожно высвободился из объятий Лимы и пересел к костру.

Я опустился на шкуру рядом с ней. Она приоткрыла глаза и сонно посмотрела на меня, коснулась пальцами моего плеча, потянула меня к себе. Я не сопротивлялся, лег рядом, чувствуя, как мои мышцы каменеют от напряжения. Она обняла, прижалась щекой к моей груди, вздохнула глубоко и ровно.

— М-м-м, — протянула она, ее губы коснулись моей шеи.

Я осторожно обнял ее в ответ. Сначала просто положил руку на спину, потом прижал к себе чуть крепче. Она вздохнула и уткнулась носом мне в ключицу. Теплая, нежная…

Ее губы снова коснулись моей шеи.

— Арак — прошептала она, — расслабься, милый. Просто спи.

Я подчинился ее тихому голосу, обнял крепче и растворился в ее тепле.

Я проснулся от тихого оклика Лу. Небо на востоке наливалось бледной охрой. Нужно было отправляться в путь. Я осторожно погладил Лиму по спине.

— Лима.

Она заворочалась, приоткрыла глаза, посмотрела на меня мутным со сна взглядом.

— Уже утро? — спросила она хрипло.

— Скоро, — сказал я. — Надо собираться.

Она села, потянулась, топ приподнялся, открыв полоску кожи на животе. Мне захотелось наклониться и поцеловать ее прямо там. А потом стянуть шорты…

Лима скользнула по мне взглядом и облизнула губы. Если она продолжит в том же духе, до горы мы не доберемся… Я заставил себя отвернуться.

Мы позавтракали вчерашним мясом, запили водой из фляги. Если не будет проблем, возможно, успеем к завтрашнему вечеру дойти до подножья горы.

Трава была высокой, мокрой от росы. Мы шли молча, каждый думал о своем. Лима первой ступала на тропу, проверяя землю копьем. Я шел за ней, готовый прикрыть ее от любой опасности, Лу замыкал и контролировал, чтобы никто не напал сзади.

Лес постепенно редел. Деревья становились все ниже и корявее, трава жестче, а потом и вовсе начала уступать место мху и какой-то чахлой растительности. Земля под ногами сделалась влажной, начала хлюпать.

— Болото, — сказала Лима, не оборачиваясь.

Я и сам это понял. Воздух стал тяжелым, пахло гнилью и стоячей водой. Вдалеке, насколько хватало глаз, тянулась бурая равнина, кое-где поросшая желтой осокой. Ни одного дерева. Ни одного холма. Только ровная, обманчиво спокойная гладь, под которой скрывалась черная жижа, готовая засосать любого, кто ошибется.

— Идем по краю, — сказал я. — Не надо лезть вглубь.

— Нам нужно на ту сторону, — ответила Лима, указывая копьем вперед. — Гора за болотом, неизвестно сколько займет обход.

Я выругался сквозь зубы. Она была права. Мы и так потеряли много времени.

— Я пойду первая, — сказала Лима. — Я легче. Меня проще будет вытащить, если что.

— Нет, — сказал я.

Она фыркнула, но уступила. Это случалось редко. Обычно Лима стояла на своем до конца. Мы поменялись местами. Я взял свое копье наизготовку, ступая осторожно, проверяя каждую кочку, каждый кустик травы. Земля под ногами пружинила, местами проваливалась на палец, но держала. Я шел медленно, выбирая дорогу, и слышал за спиной их шаги — Лима ступала точно в мой след, Лу за ней.

Мы прошли уже порядочно, когда я заметил, что земля стала опаснее. Кочки были редкими, между ними чернела вода, под ногами что-то зыбко двигалось.

Я выбрал кочку покрепче, ступил на нее, проверил, что держит. Следующая была в двух шагах, но между ними полоса жидкой грязи. Я перешагнул, наступил на нее, и она тоже выдержала.

Лима вдруг вскрикнула, и мое сердце замерло. Я обернулся и увидел ее по пояс в черной жиже. Она вцепилась в край кочки, но и та уже начала тонуть под ее весом.

— Замри!

— Арак! — закричала она испуганно.

Лу за ее спиной замер. Он смотрел на Лиму широко распахнутыми глазами, его руки тряслись.

— Лу, не стой! — рявкнул я. —Давай копье!

Он сорвал с плеча свое копье, протянул мне.

— Лима! — я лег на живот, распластавшись по кочкам, чтобы распределить вес. — Хватайся!

Она протянула руку, но жижа уже добралась до ее подбородка. Ее пальцы скользнули по древку, схватились, но я чувствовал, как ее тянет вниз. Жижа не отпускала.

— Держись! — заорал я. — Обеими руками!

Она выпустила кочку, ухватилась за копье обеими руками. Я потянул. Ни с места. Жижа держала ее, как смола. Я уперся ногами в кочку, которая начала оседать подо мной, и понял, что если мы не сделаем что-то быстро, то утонем оба.

— Лу! — крикнул я. — Хватай меня и тяни!

Лу подскочил, схватил меня за пояс, уперся ногами. Я слышал, как он пыхтит от напряжения.

— Раз! — скомандовал я. — Два! Три!

Мы рванули одновременно. Жижа всхлипнула, отпустила на волосок, но не выпустила. Я зарычал, дернул еще раз. Лима закричала от боли или от страха, я не понял. Ее плечи показались из жижи, потом грудь. Я перехватил копье, подтянул ее ближе, потом бросил копье и схватил ее под мышки.

— Давай! — крикнул я Лу.

Жижа противно хлюпала, не желая отпускать свою добычу. Мы упорно тянули медленно, сантиметр за сантиметром, мы вытащили ее на кочку, и все трое откатились назад, на более твердую землю.

Сердце колотилось где-то в горле, руки болели от перенапряжения. Лима рядом хрипела, держась за грудь, ее кожа покраснела. Лу сидел, обхватив голову руками, и его трясло.

Лима застонала, схватившись за плечо. Сначала я подумал, что она ударилась, когда мы ее вытаскивали. Но, подобравшись ближе, заметил два маленьких прокола. Кожа вокруг них уже начала менять цвет, наливалась багровым, темнела, словно кто-то разлил чернила под кожей.

— Змея, — выдохнула Лима. — Нужно убрать яд или отрезать руку. Я умру, если яд успеет дойти до сердца.

— Ты уверена, что это не обычная безвредная змея?

— Сердце…колотится, — Лима судорожно вздохнула. — Трудно глотать и… двигать… ся. Слишком быстро распро…пространяется. Сильный… яд.

Я подхватил Лиму на руки и перенес ее подальше от болота.

— Лу, — сказал я, и мой голос прозвучал жестче, чем я хотел. — Ты учился. Ты знаешь, что делать.

Я видел, как он борется с собой, как страх душит его, не дает дышать.

— Ты сможешь, — сказал я тихо. — Я знаю.