Харпер Ли – Пойди поставь сторожа (страница 9)

Она принадлежит ему, и это ясно. Принадлежит с тех пор, как швыряла в него камнями, однажды доигралась с порохом до того, что чуть не снесла себе башку, наскакивала сзади, жестко брала в полунельсон и не отпускала, пока не слышала «сдаюсь», а однажды летом заболела и бредила в жару, зовя то его, то Джима, то Дилла, – вот интересно, где он сейчас? Джин-Луиза должна знать, она не теряла с ним связи.

– Слушай, а где сейчас Дилл?

Джин-Луиза открыла глаза:

– Был в Италии, где сейчас – не знаю.

Она поерзала. Чарльз Бейкер Харрис, ее закадычный дружок. Потом зевнула и стала смотреть, как втягивается под капот автомобиля белая линия разметки.

– А мы-то где?

– Нам еще десять миль.

– А уже чувствуется, что река близко, – сказала она.

– Может, ты помесь человека с крокодилом? Я вот ничего не чую.

– Как думаешь, Двупалый Том еще там?

Где река, там и Двупалый Том. Местная нечисть, роет тоннели под Мейкомбом, ворует цыплят; оставляет следы на всем пути от Демополиса до Тенсо. И лет Двупалому Тому столько же, сколько округу Мейкомб.

– Может, увидим его, – сказал Генри.

– С чего ты вдруг вспомнил про Дилла? – спросила Джин-Луиза.

– Сам не знаю. Так, в голову пришло.

– Ты всегда его недолюбливал, а?

Генри улыбнулся:

– Я ревновал. Он был с вами все лето, а мне, как занятия кончатся, надо было возвращаться домой. Дома с кем побесишься?

Джин-Луиза молчала. Время замерло, вздрогнуло и лениво потекло вспять. Туда, где почему-то круглый год лето. Хэнк был далеко, помогал матери, и Джим волей-неволей довольствовался обществом сестры. Дни длинные, Джиму одиннадцать лет, и происходило примерно одно и то же.

С начала мая до конца сентября они ночевали на веранде – там прохладнее всего. Джим, который лежал на своей койке, читая с рассвета, сунул Джин-Луизе под нос футбольный журнал, ткнул пальцем в фотографию и спросил:

– Это кто, Глазастик?

– Джонни Мак Браун[16]. Будем играть?

Джим потряс журналом:

– А это кто?

– Ты, – сказала она.

– Ладно. Зови Дилла.

В этом не было необходимости. Затрещали капустные кочны в огороде мисс Рейчел, простонала изгородь на задах – и Дилл тут как тут. Он был диковина – из Меридиана, штат Миссисипи, и обладал немалыми познаниями о мироустройстве. В Мейкомб приезжал на все лето к своей двоюродной бабушке, соседке Финчей. Личность была приземистая, крепенькая, с льняными волосами, с личиком херувима и хитростью горностая. На год старше Джин-Луизы и на голову ниже.

– Привет, – сказал он. – Давайте сегодня в Тарзана играть. Чур, я Тарзан.

– Ты не можешь быть Тарзан, – ответил на это Джим.

– Я буду Джейн, – сказала Джин-Луиза.

– Я не хочу опять обезьяной быть! – возмутился Дилл. – Почему я всегда обезьяна?!

– Может, будешь Джейн? – спросил Джим. Потянулся, надел штаны и сказал: – Играем в Тома Свифта[17]. Я буду Том.

– Я – Нед, – в один голос сказали Дилл и Джин-Луиза, а та еще добавила:

– А вот и нет.

Дилл покраснел:

– Почему ты, Глазастик, вечно меня оттираешь? Может, я тоже хочу…

– А стыкнуться по этому поводу не хочешь? – спросила она вежливо и сжала кулаки.

– Давай ты будешь мистер Деймон, – вмешался Джим. – Он забавный такой, а в конце всех спасает. И все время клянется.

– Клянусь своей страховкой, – сказал Дилл, сунув большие пальцы за воображаемые подтяжки. – Ладно, давай.

– Ну и во что играем? – сказал Джим. – «Его океанский аэропорт» или «Его летательный аппарат»?

– Да ну, надоело, – сказала Джин-Луиза. – Надо новую придумать.

– Ладно. Глазастик, ты – Нед Ньютон. Дилл – ты мистер Деймон. Значит, так: Том сидит у себя в лаборатории и изобретает такую машину, которая видит через кирпичную стену, и тут этот входит и говорит: «Мистер Свифт?» Так, я – Том и, значит, отвечаю: «Чем могу служить, сэр?»

– Не бывает такой машины, чтоб через кирпичную стену видела, – сказал Дилл.

– Эта видит. В общем, этот входит и спрашивает: «Мистер Свифт?»

– Слушай, Джим, – сказала Джин-Луиза. – Тогда нам нужен еще кто-нибудь. Давай я сгоняю за Беннетом?

– Не надо. Этот дядька ненадолго пришел, я и за него буду. Поехали.

Роль посетителя сводилась к тому, что он сообщил юному изобретателю, что тридцать лет назад в Бельгийском Конго пропал знаменитый ученый и как раз пришло время его спасти. К кому же еще обратиться, как не к Тому Свифту и его друзьям, и Том Свифт с жаром согласился пуститься в новое приключение.

Все трое сели в Его Летательный Аппарат, который смастерили из широких досок и давно уже приколотили к самым толстым ветвям персидской сирени.

– Ну и жарища, – сказал Дилл. – Фу-фу-фу.

– Чего? – спросил Джим.

– Я говорю, тут адская жарища, потому что к солнцу ближе. Клянусь своими кальсонами!

– Ерунда какая. Чем выше поднимаешься, тем холодней.

– А я говорю – тем жарче!

– Ничего не жарче, а холодней. Потому что чем выше, тем воздух тоньше. Так, Глазастик, теперь ты говоришь: «Том, куда мы летим?»

– Да мы вроде в Бельгию летим, – сказал Дилл.

– Вы должны спросить: «Куда мы летим?», потому что этот дядька мне сказал, а не вам, а я вам еще не сказал. Поняли?

Они поняли.

Когда Джим объяснил, в чем заключается их миссия, Дилл спросил:

– А откуда они знают, что он еще жив, если уже так давно пропал?

– Дядька этот сказал, они получили сигнал с Золотого Берега, что профессор Уиггинс…

– Если получили сигнал, с чего тогда взяли, что он пропал? – перебила Джин-Луиза.

– …что профессор Уиггинс попал в племя охотников за головами, – не слушая, продолжал Джим. – Нед, у тебя есть винтовка с рентгеновским прицелом? Ты отвечаешь: «Есть».

– Есть, Том, – ответила Джин-Луиза.

– Мистер Деймон, а вы загрузили в Летательный Аппарат достаточно припасов? Мистер Деймон, я к вам обращаюсь!

Замечтавшийся Дилл вернулся к действительности:

– Клянусь моей скалкой! Так точно, сэр! Фу-фу-фу!